Андрей Рымин – Заговорщик (страница 49)

Пока Тихоня втягивала верёвку обратно, Махавай осторожно обошёл лежащего на спине меня по широкой дуге и уселся лицом ко мне на кровать. Смотреть в глаза не отваживается. Сидит, вцепившись пухлыми ручками в рукоять клевца и молчит. Закончив, напарница ботана тоже подобрала оружие и присоединилась к предателю.

Охраннички бл@! Самые слабые силары на весь наш корпус, а я даже с ними ничего не могу сделать. Попробовать пошуметь? Вдруг кто снаружи услышит и решит вынести дверь? Против магии она точно не устоит. Только как шуметь? С кляпом во рту громкости никакой. Рядом ничего подходящего, что было бы можно свалить ради грохота. Головой об пол биться — тоже действо сомнительное.

Развязаться, перетереть обо что-то верёвку, освободиться ещё каким-нибудь каком — без шансов. В этом даже шурс не поможет, реши выкачать я из своих сторожей ресурс с маной. Остаётся только уповать на помощь извне. Правда, бандитам своим приказал охранять Гайду Моха, а Грай ждёт в столовке — с этой стороны подмоги не предвидится точно. Выход один — скрестить пальцы на удачу защитников форта. Если наши победят, и люди Рэ свалят ни с чем, солдаты и преподы смогут заняться истреблением сектов. Снимут блокаду с жилых корпусов, а там уже и меня отыскать получится.

Время медленно потянулось. Я лежал, не шевелясь. Не хватало ещё отхватить от ботана-предателя. Этот трус получил разрешение меня бить и с перепугу, реши он, что я слишком сильно шумлю, может запросто переусердствовать. У Махавая во взгляде такая дикая смесь решимости с ужасом, что мне самому страшно. От него сейчас чего угодно можно ожидать.

Другое дело Тихоня. Сидит себе спокойно, думает о чём-то своём. Не раскачивается взад-вперёд, как ботан. Глаза медленно блуждают по комнате. Лицо грустное, но при этом напряжённое донельзя.

О чём она сейчас размышляет? Не о правильности ли своего поступка? Вдруг, терзается сделанным выбором? Может, я для неё не просто бывший босс, что теперь отправлен в отставку? Всё-таки у нас с ней недавно была близость. Очень близкая близость. А что, это шанс!

Поймав лучик надежды, я настойчиво принялся ловить взгляд Тихони. Налина… Наконец я узнал, как тебя зовут, девочка. Мне ведь в прошлой жизни больше всего нравились именно такие как ты — тихие, скромные, правильные. Не встреть я малышку Фаю, мог бы запросто влюбиться в тебя. Ну посмотри на меня, лапа. Загляни мне в глаза. Разве я зло? Разве это я подлец и предатель? Знаю, ты верна клану Рэ. Ну, а верность империи, правящему дому, своему монарху, родине наконец, как бы пафосно это не звучало? Неужели у вас эта лесенка верности не идёт сверху вниз? Посмотри же! Давай!

И о чудо — она посмотрела. Робко, с неким налётом раскаяния. Мол, не нравится мне всё это, но ты извини — так сложилось, так надо. Хотя… Что-то там ещё есть, какая-то непонятная борьба.

Я вцепился в её взгляд. Смотри, девочка! Смотри! Прочитай мои мысли. Загляни мне в душу. Ты же на моей стороне. Ты же хочешь помочь. Прислушайся к себе. Прими правильное решение.

Секунда, вторая, третья… Тихоня никак не отводит взгляд. Видно, что девчонка терзается. Прищурилась, закусила губу, подбородок начал подрагивать. Ну давай! Ну ещё немного! Решайся!

Руки манницы срываются с места. Рукоять клевца врезается Махаваю в висок. Ботан хрюкает и падает на пол. Есть!

— Ах ты!

Сдёрнутая за ногу с кровати Тихоня вцепляется предателю в волосы. Тот визжит и пытается рубануть Налину клевцом. В отличие от девчонки, Махавай не выпустил его из рук при падении. Но длина оружия на ближней дистанции только помеха. Ботан пытается перехватить рукоять, одновременно наваливаясь на противницу и подминая её под себя. Всё-таки он сильнее и весит значительно больше.

Держись, девочка! Вмиг высасываю из Махавая энергию и колбаской подкатываюсь к дерущимся. Руки, ноги? Я и без них кое что могу. Выгнулся, напрягся, дёрнулся раз, второй. Получилось! Стою на коленях. Пусть конечности плотно примотаны к телу, но само тело — тоже оружие. А голова так и вовсе — снаряд. Врубив шурс, клюю страусом. Только не носом, а лбом — куда-то в район лопатки забравшегося на Тихоню ботана.

Полный боли крик и негромкий хруст подтверждают, что урон нанесён нешуточный. Предателя сбрасывает с Налины. Я снова падаю на пол. Освобождённая девушка вскакивает на ноги, стряхивает с рук вырванные у противника волосы и хватает клевец. Широкий замах…

Мимо! Целила в голову пытающегося подняться на четвереньки Махавая, а попала в плечо. Кровь, крик, предатель опять на полу. Острие клевца покидает рану и идёт на новый замах.

— Не надо!

Дрожащий писк ботана врывается в уши. Махавай рывком переворачивается на спину. Пытается отползти назад. Но Тихоня быстрее. Направленное неумелой рукой оружие впивается в дряблый живот.

— Мама! Мамочка!

Хриплый истеричный визг переходит в плач. У меня на глазах убивают мальчишку. Перед внутренним взором мгновенно встаёт тот старый добрый Махавай, что приносил мне книжки, подсказывал на уроках, краснел, заставая меня с Толой в библиотеке. Нельзя же так! Ну нельзя!

«Остановись! Хватит! Стой!» — ору я Тихоне сквозь кляп.

Но чёртова тряпка превращает мои слова в глухое мычание. Да и вряд ли она сейчас что-то слышит. Лицо — маска ужаса. В глазах безумие. Рот перекошен.

От пришедшего осознания становится тошно. Тихоня уже не сможет остановиться. И я её остановить не смогу. Процесс запущен, обратной дороги нет. Сил смотреть на происходящее тоже нет. Я зажмурился.

Плач, визг, хрип… И чавкающие удары, не прекратившиеся даже с исчезновением остальных звуков. Было бы чем, я бы закрыл и уши. Происходящее пугает сильнее сколопендры и Дрейкуса. Хватит, девочка! Хватит! Он уже мёртв.

И вот она долгожданная тишина, мгновенно сменяющаяся рыданиями. Всё, открываю глаза. Тихоня стоит на коленях у измочаленного трупа и, закрыв красными от крови руками лицо, содрогаясь всем телом, ревёт.

— Эй! Что там у вас происходит?

Раздавшийся из-за двери крик приводит Тихоню в чувства. Девчонка бросается ко мне и трясущимися руками пытается развязать узлы. У неё ничего не выходит. В ход идут зубы. Фух! Догадалась выдернуть кляп.

— Клевцом. Клевцом поддень.

Но она не слышит и продолжает бороться с узлами зубами и пальцами. Или просто не хочет брать в руки покрытое кровью оружие.

— Да что там у вас? Сейчас вынесем дверь!

— Не нужно! Всё в норме.

— Рэ?.. Народ, Рэ нашёлся!

Наконец верёвка спадает с запястий. Половина свободы! Выдёргиваю из-за спины руки и помогаю Тихоне воевать с простынёй, что обмотана вокруг моих ног. Несколько секунд — и совместными усилиями мы избавляемся от оставшихся пут.

— Ты сделала всё правильно, девочка, — шепчу, обнимая свою спасительницу.

Та снова принимается плакать, уткнувшись лицом мне в плечо.

— Я хотела… Я сразу хотела, — бормочет Налина сквозь слёзы. — Но это так сложно… Я трусиха. Я жалкая…

— Неправда. Ты смелая, — отодвигаю её от себя и смотрю в заплаканные глаза. — Ты умоешься сейчас и сотрёшь с тоху кровь. Ничего не закончилось. Ты нужна мне. Ты нужна академии и империи, Налина. Будь сильной.

Тихоня часто кивает. Смог отвлечь. Пусть ответственность перетягивает эмоции на себя. Махавая жаль, хоть он и выбрал не верную сторону, но нужно двигаться дальше. Приобнимаю девушку за плечо и подталкиваю к двери сан. узла. Пока она умывается, укрываю тело предателя простынёй, стараясь не рассматривать детали. У нас бы хоронили в закрытом гробу, здесь просто сожгут. Прощай, ботан. Ты был верен не тем, кому нужно.

Времени на сожаления нет. Моя очередь умываться. Обнимашки с Тихоней не прошли даром. Быстренько привёл себя в порядок, насколько это было возможно и, заткнув за пояс клевец Махавая, потянул Налину к дверям.

— Молчи, на вопросы не отвечай. Слушай только меня, держись рядом.

Тихоня твёрдо кивнула. Сильна девка — уже почти в норме. Настоящий боец!

Я откинул засов и потянул ручку на себя. Проскользнул в образовавшуюся щель, выдернул Налину за руку вслед за собой и быстро захлопнул дверь.

— Где вас носит? Что там за крики у вас? Где все ваши? Снаружи что ли был? Грай с тобой? Простаки потеряли. А у нас тут веселье. Грызлов полная площадь. За стенами сектов тьма — западные ворота штурмуют вовсю. Тайре где? Где наставники? Что в других корпусах?

Дверь комнаты Суров обступила толпа силаров. Чуть ли не половина оставшейся в отсутствии моей банды знати. Но многих и нет. Тех же Толу с Ферцем не вижу. У себя что ли сидят? Нужно срочно разобраться что здесь к чему. От вопросов уже уши в трубочку, а мне самому ответы нужны.

— Потом всё! — отмахнулся от самых настырных. — Где Джи?

— Внизу, на прикрытии, — махнул рукой один из парней в жёлтом тоху в сторону лестницы.

— Чего? — не понял я.

— Ну это… Выход на площадь страхуют, — начал объяснять другой силар. — Чтобы, если парни дверь не удержат, огнём туда жахнуть.

— Там наши в холле простаков-низкоступков подтягивают, — помогла чуваку девчонка в салатном. — Грызлов подсовывают по чуть-чуть. Боевые все там.

И действительно. Только сейчас до меня дошло, что вокруг собрались только небоевые силары. Голубые, зелёные, жёлтые, салатные, фиолетовые, лиловые тоху. Ни коричневых, ни белых, ни синих, ни прочих «опасных» цветов рядом нет. Они что там, ресурс с маной на сектов спускают, когда настоящий, куда как более серьёзный враг у ворот? Нужно срочно прекращать этот цирк! Но сначала…