Андрей Рымин – Заговорщик (страница 17)

Но раздумывать о прекрасном и вечном уже было некогда. Внизу, наконец, началось то самое зрелище, ради которого все мы здесь собрались. Места у кормушки закончились, и продолжающим прибывать фермерам осталось лишь два варианта: либо ждать, пока кто-нибудь, загрузившись, отъедет, либо с боем отвоёвывать себе доступ к куче смердящего богатства. Само собой большинство выбирало второй путь, и сырьевые войны грянули во всём своём ложном величии.

Никаких санкций, заградительных пошлин, дележа сфер влияния и картельных сговоров. Только честная толкательно-пихательная конкуренция и благородный мужской мордобой. Сразу стало понятно, отчего при каждой телеге по несколько человек. Одни грузят, другие отбиваются от желающих их подвинуть. Крупные ватаги работают слажено. Видно, что готовились — все при палках-дубинках. Но оружия серьезнее нет. Некоторая законность присутствует даже в этом бедламе. До убийства и серьезных увечий у них не дойдёт. Чисто шишки и синяки нам на радость.

Ребята уже вовсю улюлюкают, подбадривая задиристых фермеров. Избираются любимчики, делаются шутливые ставки, радостными криками встречаются наиболее лихие наскоки. Почти, как на стадионе сидишь — шумно, гамно, задорно. Эффект толпы заставляет активно болеть и тебя. Вскоре я уже тоже вовсю наслаждался просмотром забавного зрелища. Куда там футболу и боксу! Здесь всё куда как азартнее. Опрокинутые повозки, пришпоренные ударом палки исподтишка быхи соперников, перегрузки с чужой телеги в свою, волочимые по земле в разные стороны туши длинноногов… То. что мы собирали два дня, предприимчивый люд из большого города растащит за час. Сколько же кусьих ферм в окрестностях этого Кано? Вот бы взглянуть хоть глазком на такой большой город.

И собственно я не сильно ошибся. Часа через полтора, когда народ внизу малость подвыдохся, а нам стало наскучивать зрелище, количество вновь подходящих телег начало уступать числу отъезжающих с отвоёванным ценным грузом. Да и сам смердящий ресурс почти кончился. От огромных некогда куч остались смешные ошметки: оторванные лапки и крылышки, да редкие валяющиеся в слизи тушки муров. Опоздавшие и за них ещё подерутся, но это уже без меня. Народ начал сваливать потихоньку, и мне стоит уйти со стены раньше Толы. Пока план не придуман, лучше её избегать.

Не удержавшись, я легонько шлёпнул по попкам близняшек Тре и, не дожидаясь ответной реакции, удрал вниз по лестнице. Путь к корпусу, проделанный в одиночестве, принёс несколько дельных мыслей, но только намётками. До обеда ещё оставалось немного времени, которое я собирался потратить на разработку плана по профилактическому унижению Толы без пагубных последствий для её и главное моего здоровья.

Но моим замыслам не суждено было сбыться. Стоило мне подняться на этаж, как дверь комнаты сестры распахнулась, и немного внешне повеселевшая в моё отсутствие Тайре поманила меня к себе.

— Я всё придумала, — сообщила она, задвинув засов. — Выставим твою шлюшку на всеобщее обозрение. Предложишь ей претвориться листовой девкой, привяжешь к кровати и свалишь, забыв закрыть дверь. Зрители, будь уверен, найдутся. Я даже простаков с верхних этажей подгоню. Посмеёмся всей академией, а ты потом скажешь при всех, что тебе игрушка наскучила. Как тебе такой план?

Я задумался. Жестковато, конечно, но моя собственная идея с изменой и последующим принародным сравнением достоинств новой пассии с посредственными навыками старой не намного лучше. Ещё неизвестно какой из вариантов «понравится» Толе больше. Засветить свои формы, весьма надо сказать аппетитные — не такая уж и большая беда. Стыдиться ей в принципе нечего. Пусть посмотрят и позавидуют: девки ей, парни мне. По мне, так причисление к «наскучившим игрушкам» обиднее, но раз сестра хочет этого, значит сделаем, как ей хочется. После нашего последнего разговора её надо задобрить.

— Хороший план, — кивнул я. — Давай только обсудим подробности.

Через десять минут, к возвращению близняшек с Тихоней мы успели разложить всё по полочкам, и я со спокойной душой покинул комнату сестры. Дальше Тайре уже сама донесёт инструкции до наших бандитов. Её задумка, ей и координировать действия. Сама вызвалась. План не хитрый. Должно получиться. Лишь бы только у Толы не было пунктика на счёт ролевых игр. Что, впрочем, при её развязности и темпераменте мало вероятно. После минета в библиотеке я очень удивлюсь, если она мне не даст себя привязать к кровати. Сто пудов согласится. Ещё и отодрать пожёстче попросит.

В столовую я специально явился с небольшим опозданием. Мимо Толы с Ферцем шёл медленно, и фокус сработал — огневичка не преминула воспользоваться моментом и вскочила для дежурного поцелуя, что мне и требовалось.

— После обеда пошалим? — шепнул я ей на ухо.

— С удовольствием, — жарко дохнула мне в шею она. — Предупрежу девчонок, чтобы где-нибудь погуляли часок.

— Давай у меня. Хочу тебе сделать сюрприз.

— О! — заинтересовалась Тола. — Сюрпризы я люблю. Позовёшь?

— Постучу тебе в дверь три раза. Через пару минут иди.

— Договорились, любимый.

Ещё один поцелуй, и вскоре я уже садился на своё место, довольно подмигивая сестре.

Суп-пюре с какими-то похожими на переваренного кальмара упругими кубиками, запечённые целиком патасики, на десерт пирог с красной малинообразной ягодой. Вкусно всё, но я себя сдерживал. Предстоящий стресс — а он точно будет и у меня — встречать на переполненный желудок не хотелось. Доел, запил местным чаем и потопал домой, предварительно выслушав Тайре, шёпотом отчитавшуюся о полной готовности банды. Рангар предупреждён — в комнату не заявится. Остальные, кого Тайре решила вовлечь, свои роли знают. Теперь всё зависит от моего актёрского мастерства и испорченности Толы.

Дома в первую очередь проверил, не скрипит ли входная дверь, бесшумно ли ходит туда-сюда засов. Потом подготовил лишние простыни, которым предстояло заменить отсутствующие верёвки. Достал из кармана выданную сестрой чёрную широкую ленту. Опробовал на себе — плотная, совсем ничего не видно. Белый платок, что послужит кляпом, аккуратно сложил в несколько раз, но засовывать себе в рот для проверки не стал — вдруг, Тола потом побрезгует. Повалялся минут пятнадцать, продумывая слова, которые скажу Ферцу. Специально предупредил Тайре, что сам постерегу брата Толы пока будут длиться «смотрины», чтобы успеть донести до Джи своё видение ситуации и его роль в ней. Надеюсь парень поймёт свою выгоду и не поджарит меня, ни в процессе, ни после. А заодно и сестру удержит от необдуманных поступков. Отчисление из академии за применение дара против другого ученика, конечно, спасёт их от смерти, но моему обугленному трупу от этого легче не станет.

— Всё готово, босс, — появилась в приоткрытой двери рыжая голова среднего Сура. — Джи в своих комнатах. Стучать?

— Давай, — запустил я старт операции, и поднялся с кровати. Выдох, вдох. Выдох, вдох. Я смогу. Я мудак, но так надо. Сейчас рыжий подаст Толе условный сигнал, и та явится. Коридор уже очищен от случайных свидетелей. Никто не должен спугнуть мою жертву. Какое же я всё-таки дерьмо. Я спасаю ей жизнь. Я спасаю ей жизнь. Я спасаю ей…

— Готов, красавчик? Кочи принял?

Хитро улыбающаяся Тола закрыла дверь на засов и медленно двинулась ко мне, расстёгивая на ходу пояс тоху.

— В этот раз хочу по-трезвому. Но простой трах оставим детишкам. Сегодня будешь моей самкой.

Последнюю фразу я произнёс нарочито серьёзным голосом — властно и грубо.

— Ого! — прищурилась Тола. — Кажется, я начинаю догадываться про какой сюрприз речь.

— Ты плохо себя вела, девка. Придётся тебя наказать.

— Простите, хозяин, — с воодушевлением бросилась подыгрывать Тола. — Я такая дрянь! Такая дрянь! Накажите меня!

— Раздевайся, шлюха.

— Как скажите, господин.

Девушка высвободила руки из рукавов, скинула с плеч края тоху и, плавно повиливая бёдрами, заставила одежду саму сползти вниз. Трусиков на ней уже не было.

— На кровать! — приказал я, сопроводив слова указующим жестом. — Лицом к стене! Руки на спинку!

Тола послушно и быстро выполнила все указания.

— Замри!

Подошёл сбоку и начал привязывать заготовленной простынёй правую руку девчонки к кованой спинке кровати.

— Будете пороть, господин? — с поддельным ужасом в голосе поинтересовалась Тола.

— И пороть тоже.

Обошёл кровать и занялся второй рукой. Есть. Вроде не слишком туго, но сама хрен отвяжется. Теперь займёмся лицом. Ленту на глаза и с обратки под волосы, чтобы не соскользнула. Со спины, кстати, совсем не видно.

— Ой! Я боюсь вас, мэл Рэ!

Судя по голосу, Толу происходящее возбуждало и даже очень. Та ещё извращенка. Не даром её так к гомнюку-Рейсану влечёт.

— Много болтаешь, девка. Ну-ка открыла рот.

Не знаю, чего она ожидала, выпячивая пухлые губки и высовывая язычок, но явно не кляп, что впихнул я быстрым движением. Впроем, его появлению у себя во рту она тоже не сильно расстроилась.

— Ууу, — игриво, насколько это было можно понять из мычания, простонала Тола и выгнула спину.

Мёд мне в рот! Вот это орешек! Не смотри, Санёк, не смотри. А то провалишь всё дело. Она ещё и повиливает мишенью. О Господи!

Я с трудом отвёл взгляд от манящего зрелища и медленно, чтобы голос не сильно дрожал, вопросил глупое: