Андрей Рымин – Выбор мудрых (страница 21)

– Ты что делаешь?! – подскочил от неожиданности Лис, к ногам которого покатилась большая часть черепа Мирта с вываливающимися через красную окаемку мозгами.

– Чтобы не мучился, – подсказал успевший подбежать у Божьим людям Гайрах. – У него ж все там раздавлено было.

– Да, – коротко буркнул Трой. – А теперь побежали.

И вопреки ожиданиям Лиса, кинулся не в сторону успевших вновь подобрать луки нелюдей, а к реке.

– Куда? – только и успел выдохнуть Арил, бросаясь за родичем.

– Есть одна мысль! Не отставай!

Трой несся большими скачками к обрывающемуся кручей к воде всего в сотне шагов от них краю поля. Слева, на некотором отдалении, продолжал идти бой. Чернюки добивали остатки охотников. Справа запоздало появился последний резерв войска ящеров – сотня с лишним хвостатых. Они отчаянно неслись наперерез удирающей троице, но явно не успевали.

Так и что? Плавают они лучше нас. Загрызут прямо в воде – даже утонуть не дадут. Куда этого безумца Зарбаг несет?! Лучше бы здесь бой дали!

Но Трой, наоборот, внезапно погасил меч и принялся набегу стягивать со спины сумку магистра. Получилось. Содрал, распахнул, сунул руку, поковырялся там тщательно. И вдруг…

Достал “Летуна”! Арил аж споткнулся. Зачем он ему сейчас сдался. Укрыться решил? А что дальше?

– Держись ближе! – Тигр малость замедлился. – Копье брось! Мешать будет!

И подавая пример, отшвырнул свое в сторону. Арил с жалостью проводил взглядом блеснувшее острие. А Трой уже успел вскрыть рукоять огненного меча и сейчас вытряхивал на ладонь Звездный камень. Получилось! Вещь первого Мирта немедля отправилась в сумку, которую Тигр тут же закрыл, затянув шнурок. Голубой же кристалл занял свое прежнее место в брюхе “шляпки гриба”, и серый камень-защитник тут же засветился зеленым.

Вот и круча!

– Дай руку!

Арил ухватился за протянутую Тигром ладонь, и они со всего разбега прыгнули вперед.

Глава пятая. Идущий на смерть

Он шел умирать, а еды с собой тащил столько, словно зимовать в Бездне собрался. Орехи, каштаны, грибы – заплечный мешок под завязку. Жаль только копченую рыбу пришлось оставить на острове – хоть и питательная, но уж больно душистая снедь, ничем запах не спрячешь. А скрытность превыше всего. Не дай Ярад, раньше времени его зарбаговы твари учуют. До дыры в подземный мир еще шагать и шагать. Кабаз всего-то миль сто одолел. Пока все спокойно – ни единого чудища не встретилось по пути – но кто его знает, что ближе к Великой творится.

Пройденные леса, что лежали вдоль южного берега озера, и в былую пору многолюдством не отличались. Густые малопролазные заросли – ни просторных дубрав, ни широких полян, ни людских поселений. Зато валом хурмы и инжира. Последний уже отошел – редкие желто-бурые бубки кислят и разваливаются в руках – из таких только брагу бражить. А вот оранжевые "Сердца Юлани" – как хурму называли в Племени – в самом соку. Всем лакомствам лакомство. Можно было бы впрок насушить, да, ни времени нет, ни желания.

На кой последнему человеку сладости? Ему бы только, чтоб силу в руках и ногах поддержать – удовольствия от еды никакого. Привычные радости в прошлом остались, вместе с Ингой и всей былой жизнью. Сейчас только одно греет душу – цель все ближе. Вот дойти бы, исполнить задуманное, а потом, хоть трава не расти.

Каждое утро Кабаз начинал с древолазанья. Взбирался на ветку повыше и оглядывал местность – не видать ли чего впереди: поселка, широкой тропы, или – что важнее всего – зарбаговых чудищ. Мелких, понятно, под кронами не заметишь, но здоровые себя всяко выдадут – шатнут деревце, птиц спугнут, мелькнут тушей в просвете. Пока тишь да гладь. Только бескрайнее желто-зеленое море с красными кленовыми островками и бурая полоса мировой стены по левую руку в полусотне миль от него.

Пока ближе к горам Кабаз подходить побаивался. Там, по пустоши чернюкам проще всего проложить дорогу для своих полчищ. Небось, всю Долину так по кругу и обошли, людей вырезая. Теперь, когда все мертвы, поди, за зверье примутся. Живности пока в лесах меньше не стало: то оленя вспугнешь, то зайца из лежки поднимешь, то на выводок кабаний наткнешься. Охотой себя прокормить – не проблема. Но то лишь пока. В Бездне, пожалуй, придется только на запасы рассчитывать. Знать бы еще, сколько времени поиск Зарбага займет. Годы в подземном мире бродить не получится. День, да неделю бы…

От мрачных мыслей Кабаза отвлек просвет, появившийся впереди. Тропа! Не звериная, несомненно людьми натоптанная. Самих-то следов не видать – давно здесь никто не хаживал – но понятно и так: человеком проторен путь. Вон даже кой-где ветки выломаны, что проходу мешали. Идет с юго-запада на северо-восток – почти куда нужно. Парень пробежался на пару дюжин шагов в обе стороны. Чудовищ здесь не было, можно идти. И он зашагал по тропе, с надеждой поглядывая вперед – наткнуться на поселение было бы очень кстати. Глядишь, удалось бы разжиться нормальным копьем и луком получше, отобранного у Чажанов дерьма.

К поселку он вышел лишь следующим вечером. Разлившийся по не особо большой поляне сумрак не смог его обмануть – хозяева давным давно покинули свой дом, по-видимому, спасаясь от нашествия, которого так и не случилось. Землянки стояли нетронутыми, плетени прорехами не зияли, завядшие грядки сохраняли не затоптанную стройность рядов, общинное поле – невеликий общипанный пяточек, жавшийся к лесу на той стороне поселка – серело оставшимися после жатвы пеньками засохших стеблей.

Решив не ломать ног и глаз в темноте, Кабаз осмотрительно переночевал на раскидистом тополе невдалеке от поселка и только утром приступил к обшариванию землянок. Бесполезно! Народ уходил не враз и без спешки – все ценное забрали с собой: ни копий, ни луков, ни завалящего вшивого ножика. Оружием разживаться придется в другом-каком месте. Не всем же Безродным свезло удрать вовремя? Поближе к Великой наверняка начнут попадаться поселки, застигнутые врасплох. Людское оружие демонам без надобности – небось, так и валяется, где из рук выпало. Жаль только, натянутая тетива любой лук за это время испортит. Так и так ему по чужим домам лазить в поисках не согнутых к бою запасных палок. Самому сушить некогда, а жилу он натянуть какую всегда отыщет.

Несмотря на своевременный исход людей из поселка, Кабаз в чудо не верил. Не здесь, так еще где настигли местных жителей твари. Какая чудовищам Бездны разница сколько перед ними врагов? Охотник с копьем и луком демонам не противник – как бы много воинов тот Одрег на битву не выставил. А в том, что здешний народ удрал под защиту Миртов Кабаз нисколько не сомневался. Сам туда когда-то бежал. Давно это было. Сейчас там, за озером, одни только кости обглоданные. Много костей.

Он не ошибся. Еще через неделю пути Кабазу, наконец, повстречался разоренный чудищами поселок. Вернее становище – небольшую поляну покрывали частично заваленные шатры. То ли клан этот вел кочевую жизнь, не растя пшеницу и овощи, то ли демоны застали Безродных во время похода. Теперь уже не узнать, да и не важно ему оно было. Погиб какой-то народ и погиб. Чем он раньше жил – разницы нет. Теперь все в Долине мертвы.

Обглоданные не то тварями Бездны, не то шакалами – а скорее, и теми, и другими – останки начали попадаться еще на подходе к поляне. Видать, народ разбегался куда не глядя. Одних чудища сразу настигли, другим удалось пожить дольше. Может, кто и ушел от погони. Неважно. Итог все равно один – смерть в зубах. Хоть на этом краю Долины, хоть под западными горами. Только остров спасти мог, и он спас. Но только его.

Кабаз смахнул, выступившую под глазом слезу, стиснул зубы покрепче и потопал осматривать шатры. Ему повезло – подходящий не натянутый лук отыскался под ворохом сшитых между собою шкур, некогда бывших чьим-то жилищем. Едва ли переносным – теперь Кабаз это понял. Тяжеловата ноша, повсюду тягать за собой. Значит, все же поселок. Ручей рядом есть, а стало быть одной охотой кормились. Или набегами на соседей. Инга рассказывала, что и такие разбойничьи кланы в Долине имелись. Придут по ночи, порежут, пожгут, заберут до чего дотянутся – и тикать. Еще и баб увести-уведут, коль получится. Но теперь к ним самим пришли.

Стрелы тоже сыскать получилось: длинные крепкие, не то, что чажановские кривульки. Такими и демона свалить можно. Мелкого. С копьем же сложнее пришлось. Этого добра кругом валом накидано – почитай, каждый костяк при оружии. Баб, стариков и детей в клане словно и не было вовсе. Сплошь мужики. Пришлось прихватить сразу несколько и потом из них уже лучшее выбирать.

Вооружившись по-новой, Кабаз спешно покинул пропахшее смертью место. Теперь можно и в Бездну лезть. Осталось только отыскать туда вход, а перед тем переплыть Великую.

К реке он выбрался еще через девять дней. Вышел едва ли не к водопаду – специально к горам поближе, в дюжине миль от стены. Не хотелось дольше необходимого по землям Племени топать. Там, на восточном берегу, лежал его дом, изгаженный нынче ордынцами. Не стоит глазам лишний раз смотреть на поруганную родину. Да и зарбаговых тварей, небось, за Великой побольше, чем здесь. Там в Бездну дыра, там их пути начинаются. Лучше догадку не проверять.

Переправился на палой сушнине, выдранной из прибитого к круче коряжника. Закинул на толстую ветку мешок и оружие, а сам рядом поплыл, загребая ногами. Течением снесло миль на пять, но он на то и рассчитывал. Теперь строго на восход вдоль стены, пока не упрется в развалины Ярова дома – ориентир приметный, огромную ту поляну случайно не проскочишь. А вот поселок Орлов, куда заглядывать не хотелось, как раз останется в стороне.