Андрей Рымин – Вслед за Бурей. Дилогия (страница 46)

— Как куда? На север, к твоим.

— А с чего ты взяла, что нас кто-нибудь будет там ждать? — Кабаз дальновидно заглядывал в будущее. — Яр однозначно двинет Племя к востоку, причем мы совершенно не знаем, как долго они еще будут плыть. В любой момент родичи могут оставить реку, если еще не оставили, и затеряться в лесах. Согласись, смысл это имеет.

— Ну так мы и пойдем вдоль реки. Как найдем место высадки, сразу же повернем на восток, и за ними. Следов такой оравы не скрыть. Мы с тобой-то уж точно заметим. Рано или поздно догоним. Они-то груженые.

— Звучит вполне складно, но ты забываешь о главном. Племя ищем не только мы. Пришельцы, похоже, нас с тобой обгоняют и уже учесали вперед. Если двинем туда же, однозначно нарвемся на тварей. Даже если и нет, то все равно никуда не успеем. Сдается мне, что берега Великой реки сейчас самое опасное место в Долине. — Кабаз не на долго прервался и, немного подумав, предложил поступить по другому:

— Давай-ка пожалуй, поворачивать прямо сейчас. Нагнать моих родичей — конечно задача важнейшая, да только что-то мне подсказывает — от реки нужно сваливать как можно быстрее. И чем дальше, тем лучше. Вся эта погань снует здесь туда и сюда. Так, или иначе, но лишь на востоке у нас остаются хоть какие-то шансы спастись от Орды. Уйдем далеко-далеко, а потом уж попробуем отыскать мое Племя. — закончив, охотник вопросительно посмотрел на все это время молчавшую девушку и, не дождавшись ответа, добавил: — Что думаешь? Разве есть еще варианты?

Вариантов не обнаружилось и, на всякий случай запрятав свои лодки в кустах, беглецы поспешили вглубь леса.

Та же трава на полянах, те же звуки и запахи, те же звери и те же деревья. Земли Безродных на протяжении всех четырех дней пути абсолютно не отличались от прекрасной оставленной родины. Кабаз ходко шагал по прохладной тенистой дубраве. Раненая нога уже давно зажила и совершенно не тревожила юношу. День стоял солнечный, и настроение парня ползло постепенно вверх.

А почему бы и нет! Невозможно ведь постоянно только грустить, переживать и бояться. Так и рассудка лишишься. Да и поводов думать о неприятном, слава Яраду, давненько не находилось. Пешее путешествие проходило еще лучше водного. Ни страшных пришельцев, ни представителей враждебного местного населения, ни даже опасных хищников путники ни разу не встретили. Мирный и дружелюбный лес исправно и щедро снабжал беглецов всем необходимым в дороге. Ягоды, грибы, птичьи яйца а, иногда и неожиданно выскакивающая прямо под ноги, добыча никак не хотели давать парню и девушке даже изредка испытывать голод. Словно не бегство, а какая-то увеселительная прогулка. Да к тому же в прекрасной кампании.

Инга шагала по правую руку от не в меру расчувствовавшегося Кабана и, судя по выражению ее нахмуренного лица, совершенно не разделяла, нахлынувших на Кабаза эмоций. Охотник получше всмотрелся в пропитанные печалью, глаза юной спутницы и, сам того не желая, мгновенно вспомнил все недавно пережитые страхи. Воспарившая было душа с силой грохнулась обратно на землю. Радужное и легкое настроение растаяло, как несбыточный сон. Парень опять погрустнел и сам с себя удивлялся, не понимая, как можно было всего минуту назад думать, что все хорошо.

Как только настроение беглецов уровнялось, так сразу же, будто по волшебству, объявились и первые неприятности. Внезапно на лесную тропу, в каком-то десятке ярдов от путников, выскочила молодая косуля. Растерявшись от неожиданной встречи, животное на секунду застыло. А вот Кабаз, напротив, был полностью собран, и этой заминки копытного парню хватило с избытком. Просвистело брошенное копье, и пронзенная косуля рухнула на землю, толчками выдавливая из себя последние остатки жизни, утекавшие вместе с горячей кровью.

Не успел юноша обрадоваться нежданной легкой добыче, как вслед за животным, на место событий примчалась четверка охотников. Вооруженные луками люди сразу же заметили путников, но вопреки ожиданиям, враждебности не проявили. Наоборот, Безродные даже обрадовались, а в громкие крики приветствия вплелись и слова благодарности. Было видно, что врагов тут не ждут и не ждали.

— Мир вам, добрые люди, — замахал рукой один из охотников, — Вы, часом, не из Ургов будете?

— Спасибо за помощь. Отличный бросок! — выразил признательность другой, склонившейся над косулей, мужчина.

— И вам мир. Все верно — мы Урги. — долго не думая, оттараторила шустрая девушка. — А вы-то, пожалуй, из Райхов? — вопрос задавался уверенно, и становилось понятно, что местная заречная география Инге вполне знакома.

— Они самые. Вокруг-то наши леса. — предсказуемый ответ не заставил себя долго ждать, а следом на слегка растерявшихся беглецов обрушился целый поток информации:

— А я так и знал, что ваши еще подойдут. Не мог же, право, уцелеть лишь один-единственный воин. Так не бывает… И чтобы он там ни плел, помяните мои слова, вы двое тоже не из последних. Наверняка, спаслись многие.

Расписывающего свою дальновидность охотника решил поддержать и один из товарищей:

— Верно Гайрах говорит. Кто-то в лесах попрятался, а кто-то и к другим кланам выйдет. Всех эти чудища переловить не могли, Урги живучий народ. К тому же, сдается мне, что в ваших поселках уже все знают и готовятся уходить. А скорее, так уже и ушли. Мы вот, со дня на день тронемся. Ждем, когда все соберутся.

— Ладно уж. Хватит болтать. — вмешался третий охотник. — Остальное обсудим уже по дороге. Хватайте рогатую, и пошли. Меня, кстати, Баришем кличут. Это Гайрах. Тот сутулый зовется Риго, а молчун откликается на Астарха. А ваши как имена?

— Я Марика, а мужа моего Даргом звать. — эта наглая ложь вырвалась у Инги мгновенно, и Кабазу осталось только глупо кивнуть, подтверждая слова новоявленной женушки.

— Дарг… — Бариш ненадолго задумался, — Не слыхивал про тебя. Да по правде сказать, я из Ургов немногих и знаю. С Вежиком и Майлахом дела имел, с Иржагом судьба раз сталкивала, Сардо у нас в том году гостил, и еще один, хромоногий, уж и не вспомню, как там его. Ну про Варага-то всякий слышал. Да помогут добрые духи вождю вашему, коли жив еще. Ну а последний из известных мне Ургов сидит сейчас в нашем поселке и плачется. Только вчера объявился, а уже всех своим нытьем достать умудрился. Пренеприятнейший тип, на мой взгляд. Да вы, поди, его лучше знаете. Вот придем, обрадуете своего Шаргаша. Пусть убедится, что он не последний из Ургов.

К завершению речи Бариша, отряд уже шагал по тропе, и прозвучавшее ненавистное имя вылетело у Райха настолько внезапно, что мигом побледневшая девушка даже споткнулась от неожиданности. Но, проявив чудеса контроля над нервами, через секунду Инга не только смогла подавить все эмоции, а еще и успела сходу придумать, как повернуть ситуацию в свою пользу. Последовавшая далее импровизация окончательно убедила Кабаза, что молодая хрупкая девушка, пленившая его сердце навеки, величайший мастер обмана во всей огромной Долине.

— Шаргаш!!? — заорала Инга, как резанная, не успел еще Бариш закончить свою последнюю фразу. — О великие духи! Почему эта тварь! Столько мужчин полегло! Настоящих мужчин… А эта вонючая крыса жива! — девушка так натурально изображала внезапно нахлынувший праведный гнев, что охотники Райхов, опешив, остановились, а Кабаз, понимая, что срочно нужно подыгрывать, принялся усердно кривляться и даже потрясать кулаком.

— А мы-то надеялись, что эта трусливая падаль издохла! Что его сожрали и высрали! Что дух его уже скитается в темноте! — Инга никак не могла успокоиться.

Кабаз уже испугался, что девушка перегнет палку и спешно придумывал, как бы вмешаться, но быстрее оказался Гайрах:

— Подожди, Марика, подожди! Да объясните вы толком, что он такого устроил?

— Похоже, что-то ужасное. — выразил свои догадки насупленный Риго.

— Небось, кровник он ихний. — по мнению Бариша, только эта причина могла заставить так много проклятий вылететь из женского рта.

— Все еще хуже ужасного! Вам такое и в страшном сне не привидится! — Инга сделала несколько глубоких вдохов, всем своим видом показывая, что она успокаивается, и продолжила уже тише. — Когда чудища с нашими сцепились… Не удивляйтесь. Мы были там вместе с мужем. Мне можно, я — лучница. — как ни странно, а, кажется, Райхи в это поверили. Видно, женщины-воины были в кланах не такой уж и редкостью.

Не услышав губительных слов недоверия, Инга похоже твердо уверовала в свой великий талант вруна, и паутина обмана полетела на развесивших уши охотников:

— Так вот. Полезли на нас все эти зубастые полчища, и люди дрогнули. А кто бы не дрогнул? Таких страшилищ мир еще не видывал. Сильные, быстрые, злобные. Шкура толстенная, зубы — ножи, когти — копья. Жуть, да и только! И слов-то не подберешь…

Вы уж простите, что я все одна рассказываю. Муж мой на слова не богат. — тут Кабазу пришлось что-то утвердительно промычать, а Инга не останавливалась:

— Прижали нас — хуже некуда. Некоторые попятились, бежать собираясь, но нашлись смельчаки, которые и трусов удерживали, и остальных подбадривали. Среди них был и мой старший брат Лешко. Помню, он все орал: «Стоим! Стоим! Духи с нами!», и что-то еще похожее. А Шаргаш всегда был паршивым зайцем. Он и раньше свою гнилую душонку показывал. Дарг мой постоянно с ним цапался. Однажды чуть не убил. А жаль, всем было бы только лучше. — отступившая в сторону, девушка поняла, что затягивать вредно, и перешла к самой сути: