Андрей Рымин – Вслед за Бурей. Дилогия (страница 36)
Вараг быстро окинул своим безразличным взглядом, словно ненужную вещь, несчастного парня, сердце которого просто выпрыгивало из груди, и спокойным обыденным голосом, будто обсуждая возможную завтра погоду, коротко поставил финальную точку в горькой судьбе невезучего юноши:
— Как что? Убить… А труп скормить свиньям.
Глава двадцать первая
Только через пять дней после начала лесного пожара отряд Мудрейшего, состоящий из еле влачивших ноги людей, достиг главного поселения Племени. В процессе изнурительного, проделанного в спешке, пути, Яр и остальные охотники нагнали медленно ползущую к северу колонну женщин, раненых и оставленных им в помощь мужчин, в рядах которых тащил свои волокуши, с лежащим на них неспособным самостоятельно двигаться родичем, и угрюмый Валай, переживавший за неведомую судьбу любимой. Движение объединившейся группы пошло уже веселее, и к ночи с тридцать четвертого июля на первое августа беженцы наконец-то добрались до общего места сбора всех родичей Племени.
Сына Ярада, единственного, кто из пришедших не завалился сразу же спать, крайне обрадовало то обстоятельство, что его обоз с ранеными оказался последним. Все остальные поселки уже завершили эвакуацию, и селение Змей было до отказа забито людьми, запасами пищи, домашним скотом, шкурами, утварью и другим всевозможным прихваченным с собой скарбом. Такого многолюдства и суеты центральный поселок еще никогда не видывал. Даже на празднике длинного дня столько родичей вместе не собиралось. Явились все — от последнего дряхлого старика до недавно появившихся на свет грудных младенцев. Бросать хоть одного родича на этом берегу Великой реки, оставлять на растерзание мерзким тварям, Яр ни в коем случае не собирался.
Несмотря на глубокую ночь, повсюду, и особенно у реки, не стихая, кипела работа. Страх перед надвигающейся Ордой своим постоянным давлением придавал людям все новые и новые силы. Когда ждать врага — никто не догадывался, но то, что твари придут — понимали решительно все. К моменту появления чудищ все должно быть готово к отплытию, а не то прольются целые реки крови, и история Племени оборвется, закончившись навсегда. Принимать бой родичи не собирались, бросив все силы только на подготовку исхода. Мериться силой с пришельцами смысла не видел никто, а принесенные Яром известия, проливавшие свет на количество тварей в новой идущей Орде, смогли остудить даже самые горячие головы.
Пробежавшись по окрестностям и порадовавшись тому, как много плотов уже связано, Яр выслал дозорных на север и северо-запад, встречать неизвесто где пока находившихся тварей, и тоже отправился на боковую. Даже у сына бога имелся предел физических сил, которых в последнее время Мудрейший потратил с избытком. С надеждой, что отведенное Племени время пока что не вышло, Яр погрузился в чуткий тревожный сон.
Утро не принесло новостей, и это было прекрасно. Чем позже объявятся твари, тем лучше получится подготовиться к переправе. На данный момент родичи были готовы к исходу процентов на восемьдесят, и это соотношение постоянно росло. К чести Племени, в котором проблемы сейчас никто не делил на свои и чужие, люди отлично справлялись с коллективной работой. Все упорно трудились в поте лица, четко внимали командам ответственных за конкретное дело, не спорили и не ругались, слаженно и на совесть выполняли поставленные задачи, и вообще демонстрировали непоколебимую волю и несгибаемый дух.
Среди всех проводимых работ, главной, конечно, являлась постройка необходимых для переправы плотов. Естественно, у жителей стоящего у реки поселка имелись в наличии лодки, да и Олени пригнали с юга весь свой рыбацкий флот, но того небольшого количества разных по форме, размерам и способам изготовления суденышек на такую людскую ораву никак не хватало. А ведь были еще и грузы. Много грузов. Поэтому большая часть трудоспособного населения Племени круглосуточно занималась переплетением охапок полого тростника, произраставшего вдоль реки в огромных количествах, создавая громадные, квадратные, со стороной в несколько ярдов, плоты.
Такие плавательные средства обладали хорошей грузоподъемностью, легко изготавливались и не требовали в процессе своей постройки использования особых специальных навыков. Среди минусов числились: отвратительная маневренность и короткий жизненный цикл, но люди собирались использовать эти плоты лишь единожды, и никого совершенно не волновало, что через какие-то две-три недели тростник, впитав воду, размокнет, и вся конструкция начнет расползаться. К этому времени Племя давно уже будет на том брегу, и подопечные Яра погрязнут в совершенно других проблемах.
Как оказалось, затея сына Ярада с пожаром добилась неплохих результатов. Чудовищные жители загорья достигли подходов к селению Змей только на третьи сутки после появления в поселке отряда Мудрейшего. К этому моменту родичи уже практически были готовы к отплытию, и оставалось лишь только всех и все загрузить на плоты. Поэтому, когда с севера прилетел поданный охотничьим рогом сигнал, означавший приход Орды, люди организованно и без паники приступили к последней фазе начала исхода. Народ рассаживался по заранее определенным местам, длинные шесты упирались в землю, грандиозное тотальное бегство готовилось стартовать.
Парящий в неописуемой голубой выси орел своим острым взором наблюдал неожиданную диковинную картину. Левый берег Великой реки, на протяжении целой мили, начал крошиться, и его маленькие желтые частички сотнями, если не тысячами, отделившись от края земли, медленно потянулись вниз по течению, постепенно смещаясь к востоку.
Сердца людей, покидавших свою, возможно, навсегда потерянную родину, разрывались на части от щемящей тоски, обиды на злую судьбу и едва подавляемой безысходности. Многие женщины плакали, старики проклинали жестоких богов, суровые охотники хмурились, но у большинства уплывавших родичей имелись дети и внуки, для спасения которых люди были готовы пойти абсолютно на все. В том числе и, бросив свои дома, родные леса, хозяйство, привычки и всю предыдущую жизнь, отправиться в неизвестность…
Жизнь, несмотря ни на что, продолжалась. Жестокие обряды Безродных, среди которых, как выяснилось, водились и человеческие жертвоприношения, явились причиной нежданной отсрочки вынесенного Кабазу летального приговора. Озвучивший свое решение по поводу пленника, вождь уже собирался заняться другими делами, когда стоявший чуть позади Варага шаман, слегка тронув локоть владыки Ургов, на грани слышимости, принялся шептать прямо в ухо:
— Обожди с пленником. Грядут тяжелые времена. Под нашими небесами творятся странные и страшные дела. Возможно, скоро мне понадобиться этот мальчишка. — шаман, имя которого было давно забыто, как и велят традиции, намекая на важность своих слов, немного повысил голос, что обычно за ним не водилось, — Некоторые обращенные к духам просьбы следует подкреплять человеческой кровью. Пусть до поры поживет. Так нужно для всех нас.
Вараг, конечно, не смог отказать в такой мелочи, как не отказывал, имевшему на него огромное влияние, шаману и в более важных вопросах. Обновленный приказ вождя был озвучен во всеуслышание, и, чуть не потерявший от страха сознание, трясущийся пленник был плотно привязан к вбитому посреди поляны столбу и параллельно немного избит.
Потекли однообразные дни жалкого нечеловеческого существования. Парень знал, почему его пока не убили, и встречал каждый день, как последний, постоянно мучаясь в ожидании жестокой развязки. Несмотря на то, что пленника никто не охранял, вариантов сбежать Кабазу не виделось. Крепкие путы, которые удерживали руки юноши за спиной, таким образом, что столб оказывался обвит, расположившись между лопатками и запястьями, ни разу никто не снимал.
Поначалу Кабазу попытались было устроить допрос с пристрастием. Неприятного вида, лохматый больше обычного, уже пожилой мужичок невысокого роста, притащив с собой кучу пыточных приспособлений, с лихвой выдававших цель этого ожидаемого визита, разжег возле столба небольшой костерок, видимо, собираясь развязывать пленнику язык и огнем, улыбнулся Кабазу своим щербатым ртом и начал задавать вопросы.
Подробные ответы плененного юноши не давали особых поводов заплечных дел мастеру применять свои инструменты, и Безродный, убедившись, что парень уже рассказал покойному Иржагу и другим лазутчикам все то немногое, что знал о загадочных тварях, завершил свой процесс дознания раньше запланированного срока. Понимая, что молодой Боголюб ничего не утаивает, щербатый лишь для острастки пару раз прижег пленника головешкой, да выломал ноготь на мизинце левой руки.
Вопросов про число охотников в Племени, расположение поселков разных родов, или количество имевшихся лодок, к большой радости Кабаза, так и не последовало. Видимо, такой информацией Безродные владели и сами. Начни дознаватель выпытывать сведения такого характера, парню пришлось бы несладко. И неизвестно, смогли бы в тяжелой борьбе победить совесть и воля, или самый могучий из всех человеческих инстинктов подавил бы все остальное.
Предполагая возможность допроса, Кабаз заранее решил даже и не пытаться переубеждать вождя, шамана, или любого другого Безродного в их твердой уверенности, что Яр злобный колдун, и своею волшбой вызвал сначала разрушение гор, а затем и открыл дорогу в наш мир чудовищным тварям. Все равно ничего никому доказать не удастся, а вот вызвать на свою голову дополнительные неприятности, связанные с новой болью, которой и так в последние время приходилось терпеть предостаточно, получилось бы однозначно.