Андрей Рымин – Вслед за Бурей. Дилогия (страница 135)

«Значит и без кузнеца все снимается. Опять обманули.»

— А ведь мы с тебя эту штуку так и так снимать собирались, — в очередной раз удивил Яра Люк. — Уже этой ночью и сняли бы. Совсем немного не дотерпел. Вот ведь, бегун-убегун.

Между тем оковы наконец-то разщелкнулись и, звякнув напоследок, отправились все в тот же сержантский рюкзак. Пленник сразу же почувствовал облегчение. Правда, непонимание происходящего только усилилось. Что? Зачем? Почему? Яр окончательно запутался в месиве собственных мыслей:

«О чем это он говорит? Очередное вранье? Или все-таки правда? Может, еще есть шанс все исправить?! Может…»

— Теперь я поеду внутри, а вы двое на козлах, — кивнул Люк гвардейцам, у одного из которых под глазом растекался синяк — удар Яра не прошел даром. — Ты, так же верхом, замыкаешь.

Сержант молча опустил глаза. Мол, понял. Было видно, что приказы низкорослого Вечного не обсуждаются.

— На станции не задерживаемся. Меняем лошадей и сразу дальше. Спать после будете.

— Нам нужно было показать, что все серьезно, — продолжил Люк свою мысль про снятие оков, когда они сели в повозку. — И так всего троих прислали за Бездушным. Сам понимаешь, маловато будет. Пришлось для егерей устроить театр. Нам это не впервой.

— И кто же вы такие? — решился на прямой вопрос Мудрейший. — Куда мы едем? Чего теперь мне ждать?

— Ишь, какой прыткий, — улыбнулся Вечный. — На все твои вопросы отвечу позже, если разрешат. Пока скажу просто — мы тебе не враги. И ты для нас не враг, иначе бы не так с тобой общались.

— Но я все так же пленник?

— Не совсем, но близко. Давай будем считать, что ты мой гость, которого я спас и охраняю. В том числе от тебя самого и от глупых поступков, которые, я уверен, ты и сам не хочешь совершать. Больше не хочешь. — Люк бросил недвусмысленный взгляд на покалеченную руку Мудрейшего.

— От одного такого поступка вы меня уже не уберегли, — решил Яр поддержать игру затеянную лже-рекрутом.

— Согласен и каюсь. Моя вина. — В этот раз слова прозвучали вполне серьезно. — Немного перебрал с конспирацией. Нужно было раньше с тобой переговорить. Ждал ночи. Но впредь уж постараюсь не допустить подобного. Ты мне нужен живым, спокойным и, по-возможности, целым. А ехать довольно долго.

— А путы снимите?

Повозка уже тряслась на рытвинах. В темноте ночи скорость движения снизилась ненамного. Сломанные кости отзывались волнами боли на каждой кочке, и Яру нестерпимо хотелось переместить покалеченную руку вперед.

— Сниму — потерпи немного. Вот закончим разговор, и сниму. Я должен убедиться, что ты не наделаешь глупостей.

— Не беспокойтесь, э… Не знаю вашего имени. Я не сбегу.

— Можешь называть меня Люк — это имя не хуже любого другого. И твоего очередного побега я не боюсь. Я больше переживаю за то, чтобы ты не уперся и не начал мне врать.

— Спрашивайте. Я расскажу вам все, что хотите, если это не навредит моему народу.

Мудрейшему невольно вспомнился похожий разговор, случившийся за три недели до того. Тогда еще один «не враг» хотел узнать про камень.

«Мне нечего таить. Своих секретов нет. Секреты Ордена… Да ну их в Бездну! Эркюль тогда стрелял наверняка. Чем навредить своим?.. Да вроде нечем. Пожалуй, стоит чуть поторговаться».

— Только пообещайте, что не убьете и отпустите, как стану не нужен. — Мудрейший понимал, что любое полученное сейчас обещание для него, что пустой звук, но тем не менее хотел посмотреть на реакцию собеседника.

Вопреки ожиданиям Яра, Люк не стал ничего обещать. Вернее, пообещал, но не совсем то, на что рассчитывал пленник.

— Извини за прямоту, но убивать тебя непрактично. С живого больше проку. А отпустить… Куда отпустить? К своим тебе возвращаться нельзя — засветился. В Империи ты — Проклятый, и смирись с этим. Как раньше жить уже не получится. А ведь жить как-то надо. Вот, мы и предложим тебе вариант, даже несколько. Только подожди, пока доберемся до места. Ну, и опять же, все зависит от твоей честности.

Люк сделал паузу, загадочно улыбнулся и неожиданно выдал:

— Маргар сумел утихомирить людей. У твоих все в порядке.

— Откуда?!.. — от удивления Яр забыл о боли в руке. — Вы были там?!

— Нет. Сам не был, но знаю многое.

Было видно, что Вечный доволен достигнутым эффектом.

— Народ опечален твоей пропажей, но лучше уж так, чем казнь. Сейчас, наверное, уже дома ставят. Альберт вернулся сразу после того, как тебя в клетку сунули. Так что Монки не подведут. Добро им на расселение твоих людей дали — за это можешь не переживать.

— Благая весть, если правда.

У Яра, как камень с души свалился. После первого своего пленения и последовавшего за ним побега, он мучительно страдал от неизвестности по поводу судьбы Племени. Вдруг, да сорвались все планы? Вдруг, да рассорились родичи с местными? И что, если цена обещаниям северян — облезлая беличья шкурка? Слишком уж много обмана уже повидал Яр в новом мире.

— А орда? Не пожаловали вослед?

— А как же. Сунулась стая. Но Монки их наскок отбили с легкостью. Впредь будут знать, к кому лучше не лезть.

— Вдвойне радость!

Яр ликовал. Паршивый, пропитанный безысходностью день сменился замечательной ночью, полной новых надежд. И еще, по интонациям, да и по самим словам Люка хранитель Племени понял: перед ним не сарийцы. Уж больно сочувственно говорил Вечный про победу имперцев над тварями. Так только за своих радеют.

«Вот, дела… Так кто же он такой этот бессмертный?»

— Ну, а теперь к вопросам, — улыбка пропала с юного лица, как ее и не было. На Яра смотрели проницательные глаза мудрого старца. — Что от тебя хотел этот валонгец? И что он разыскивал за горами? В чушь про торговый поход я не верю. И без полуправды, пожалуйста.

— Валонгца зовут Эркюль Дамаран, — не стал ходить вокруг да около Яр. Во-первых, Мудрейший не сомневался, что худощавый Вечный сразу почувствует ложь. А, во-вторых… Секреты магистра — не его забота.

— Ого! Сам Дамаран! — пришел черед удивляться Люку. — Да еще и своим настоящем именем назвался. Да… дела. Значит, не зря я вмешался. Ты хоть знаешь, кто он?

— Магистр Ордена Мудрости, если не соврал.

— Не соврал. Вечные друг-другу вообще редко лгут. Большинство из нас умеет распознавать ложь. Так что, либо молчать, либо дозировать правду. Ты же, я смотрю, исключение. Меня, по крайней мере, не раскусил.

Люк опять улыбнулся. Он, как заметил Яр, улыбался довольно часто.

— И что же заставило самого магистра отправиться в такое рискованное путешествие? Зачем он тебя искал?

— Он искал не меня, а камень.

И Яр пустился в рассказ о чудесном кристалле, доставшемся ему от матери, и о том, как Эркюль, потерпев неудачу в поисках, попытался выведать что-нибудь о судьбе Звездного камня у него — былого хранителя реликвии. Не умолчал Мудрейший и про «благие намерения», которыми заманивал его Вечный на свою сторону. Возможность иметь детей — цель желанная. При одном только воспоминании о той речи магистра Яра коснулось дыхание прежней тоски. Неужели и это обман?

Когда Мудрейший добрался до той части рассказа, где валонгец поведал про компас и некое Место Силы, Люк не выдержал и прервал повествование возгласом:

— Ха! Воистину, сам Ярос направил мои стопы в Селину! Вот это удача!

Вечный резко выхватил нож из-за пояса. Яр невольно дернулся, отстраняясь от направленного на него острия, но, как оказалось, напрасно.

— Давай сюда руки.

Мудрейший, привстав, развернулся и, выгнув спину, протянул связанные запястья лже-рекруту. Одно быстрое движение, и перерезанные веревки упали в полумрак под сиденье. Яр снова сел, а поврежденную руку аккуратно положил себе на колени. Слегка пошевелив пальцами он убедился, что жилы целы. Люк тоже обратил внимание на сей факт:

— Похоже, ничего страшного. Будь ты человеком, стоило бы наложить шину, а так… Скоро само заживет. Потерпишь. — И сопроводив свои слова небрежным взмахом руки, Вечный снова вернулся к волнующей его теме:

— Вот ведь, насмешка судьбы. Сотни лет ты владел вещью, за которую любой знающий человек не задумываясь полжизни отдаст, и цены ей не знал. Сейчас бы ты мог за Осколок Звезды для своего народа пару баронств выторговать. Жаль… Теперь уже скорее всего не найти. Но поискать стоит, конечно. Да и Место Силы. Если легенды не врут… Но об этом после.

Еще какое-то время Вечный выспрашивал у Яра подробности их общения с Дамараном, пока эту беседу не прервал голос гвардейца, пригнувшегося к смотровой щели:

— Подъезжаем.

— Сиди тихо, — тут же скомандовал Люк и на всякий случай добавил: — Заглядывать к нам не будут, но если вдруг… Смотри — без глупостей. Ты молчишь, я говорю.

Через три минуты повозка начала замедляться, а после и вовсе остановилась. Снаружи послышались приглушенные голоса и ржание лошадей. Свет принесенного кем-то фонаря забрался лучами в недра фургона. Было слышно, как какие-то люди суетливо снуют вокруг, но, как и предсказывал спутник Мудрейшего, к дверям никто не совался. Спустя довольно короткое время вся деятельность за деревянными стенами стихла, и повозка плавно тронулась с места. Не успел Яр насладиться покоем скоротечной стоянки, как лошади опять перешли на галоп, и мир вновь затрясся, терзая болезную руку.

Дальше ехали пару часов в быстром темпе. Стук копыт сообщал о периодических переходах на рысь. Спешка — спешкой, а животным давали роздых. Вскоре пришел и черед людей. На ночевку встали чуть в стороне от дороги. Яр не видел, но судя по звукам, гвардейцы улеглись на траве. Сам же он — хотя Люк и советовал вздремнуть сидя — до рассвета глаз не сомкнул. После пережитого за день расслабиться было сложно, да и рука ныла болью — какой уж тут сон?