Андрей Рымин – Тайны древних (страница 60)

– Обманщики! – обиженно протянул Тахир. – Я честно ответил. Я хочу яичко. Ничего вкуснее нет яиц чаек.

– Проповедник, – напомнил Теннарий.

– Да как я вам его позову, глупые? Он только на пересменку является и на проповедь. Еще три часа ждать. Ну пустите. Я слазаю на скалу и вернусь. А?

– Ладно, ладно, – решился Арчи баловства ради на хитрость. – Еще один честный ответ, и отпустим. Только в этот раз поподробнее давай.

– Бесполезно, – устало повторил Теннарий. – Еще больше запутает.

– Не обманешь? – голыш подозрительно прищурился.

– Даю слово, – ударил себя кулаком в грудь Арчи. – Если ответ мне понравится, отпущу.

Не понимая в своей детской наивности, что его снова дурят, любитель яиц просиял.

– Хорошо. Спрашивай.

– Кто такой Фернандо-безумец?

– Это еще проще, – обрадовался Тахир-скалолаз. – Фернандо сошел с ума, когда понял, что Зарбаг не вернется. Вон его дом, – развернувшись в сторону цитадели, ткнул он в нее пальцем.

– И это все? – повторяя интонацию Канта, спросил Арчи, уже понявший, что чего-то вразумительного от чудика не добиться.

– Да… То есть нет. – Голыш все же смог сопоставить свое трепыхание в воздухе с развернутостью предыдущего ответа. – Фернандо обрел забвение. Потому его дом так и называется – Цитадель забвения. К нему подходить нельзя. Он – прошлое. А прошлое под запретом. Только Иржи-художник подходит, когда обновляет надпись.

– А ну тебя, – не выдержал Арчи. – Ждем пересменки.

– Так я же все рассказал!

– Вот и вини проповедника, – буркнул Монк. – Это он виноват в том, что вы ни хрена не знаете.

– Ты плохой человек, Потерянный, – заявил Тахир и рывком развернул свое тело спиной к ним.

У этой личины чудика имелся характер – в последующий час обиженный скалолаз не произнес ни звука. Арчи было даже решил, что можно немного вздремнуть, пока в городке тишина и спокойствие. Вот придет пора пересменки, потянет голыша в храм, он его своими криками и разбудит. Но ни тут-то было. Стоило привалиться спиной к прохладному камню, как из-за поворота вылетел Дамаран.

– Где он? – на ходу крикнул Вечный. – Висит? Тен, тащи его к дырке! Там такое!

Арчи в первый раз видел магистра в таком состоянии. Глаза выпучены, волосы растрепаны, щеки красные. Эркюль даже дышал тяжело, что бессмертному было не свойственно.

– Все целы? – испугался Монк.

– Да, да, – отмахнулся Дамаран. – Ловушек там нет.

– А Фернандо? Вы нашли его труп? – спросил Арчи.

– Труп? – хохотнул Эркюль. – Он жив и здоров. Кроме головы разумеется. А его голова нам нужна. Ох, как нужна. Сейчас все сами увидите.

Меньше минуты быстрого, в понимании Монка, бега – и вот они уже возле прямоугольной дыры в сером камне ворот.

– Затаскивай его. Света мало. Яр! Яр, где ты там?

В ответ на крики темное нутро цитадели затопало эхом шагов. Несколько человек спешили к ним, громко ступая тяжелыми сапогами на камень пола и о чем-то переговариваясь. Сначала, осветив широкий коридор с кучей боковых ответвлений, впереди появился меч Яроса, уменьшенный до минимальной длины, а затем стали видны и сами идущие: Аника, Яр и десяток солдат.

– Нужны еще факелы, – увидев их, крикнул лесник. – На корабле же есть вроде?

– Есть пара дюжин, – подтвердил Кант.

– Арил, Трой, бегом на корабль. Вы четверо, с ними.

В этот раз приказ Арчи не потребовал дополнительного подтверждения. Охотники и гвардейцы бросились выполнять поручение, а Аника немедля насела на Дамарана:

– Быстрее. Мы нашли тронный зал или что-то подобное. Тащим этого туда.

– А птица? Думал, сначала птицу покажем. Смотри, как его уже пробрало. Не зря проповедник их даже к закрытым дверям не пускал. Хорошо бьет по памяти.

А чудик и правда выглядел так себе: сжался в комок, обхватил руками колени, зажмурился и бормочет что-то невнятное себе под нос.

– Ну давай с птицы. И еще можно в стеклянный лес заглянуть – тоже зрелище, какое едва ли забудешь.

И они зашагали по коридору, уводящему вглубь цитадели. Время от времени справа и слева появлялись какие-то двери: закрытые и открытые – вернее, без створок вовсе. Но света, идущего от огненного меча не хватало, чтобы рассмотреть внутренности помещений. Наконец, Яр завернул в широкий проем, откуда ощутимо тянуло запахом дыма.

Так и есть – в дальнем краю огромного зала плясал огонек факела. Группа солдат продолжала обход.

– Давай ярче, – попросила Аника лесника и повернулась к Дамарану. – Нужно как-то заставить его смотреть.

А вот Арчи заставлять не требовалось. Как только Яр удлинил меч в несколько раз – высота потолка позволяла – и свет от выросшей огненной нити выхватил из темноты остроносую громадину с крыльями, он уставился на величественное чудо, вытаращив глаза. И действительно, похоже на птицу: вытянутое серое тело с одной стороны заканчивалось растроенным хвостом, с другой хищным клювом. Да и лапы присутствовали, сразу три – с пятипалой плоской опорой на каждой. На них артефакт и стоял.

Да-да – это был именно артефакт. Такое ни с чем не спутаешь. Еще одна вещь древних, наверняка оживляемая, как и уже известные им меньшие собратья громадины, синим кристаллом. Осталось только разобраться, куда и как его здесь вставлять.

– Нашли что-нибудь интересное? – крикнул Дамаран солдатам на другом краю зала.

– Какие-то ящики, подставки… Одна на повозку похожа.

– Ладно, ищите дальше. Теннарий, поднеси его ко мне поближе. Ага, вот так. Отпускай!

К удивлению Арчи Кант тотчас погасил вихрь. Чудик рухнул на пол, где его тут же Эркюль скрутил кренделем: руки магистра оказались под заведенными назад локтями голыша, ноги пленника снова повисли в воздухе.

– Чего ждете? Помогайте! – еле перекричал Дамаран начавшего верещать резаной свиньей психа.

Голыш уже пришел в себя и извивался всем телом, лягался, норовил треснуть Эркюля затылком в нос. Если бы Аника с Теннарием не набросились на него с двух сторон, тот бы, скорее всего, вырвался из, казалось бы, железной хватки магистра. Но против троих Вечных у голозадого не было шансов. Через пару мгновений он был полностью обездвижен – благо, что у Дамарана оказался в наличии еще один шнур, вроде того, каким была связана Сара.

– А вот теперь, дружок, тебе придется взглянуть на эту красотищу, – голосом обожающего свою работу палача произнес Эркюль.

– Нет! Нет! Нет! – окончательно наплевав на разнообразие воплей, повторял одно и то же слово голыш.

– Смотри! Смотри! Узнаешь?

Пальцы Дамарана насильно раздвинули веки извивающегося придавленной к земле гусеницей человека.

– Смотри! Знакомая штука, да?

Голыш пытался закатывать глаза вверх, но руки Эркюля упрямо наклоняли голову пленника так, чтобы взгляд того упирался в огромную птицу.

– Это… Это…

– Давай, говори, говори! Что это?

– Атмосферник, – выдохнул чудик и зарыдал.

– Что-что? Повтори! Смотри на него! Что это?

– Атмосферник! – рявкнул псих на весь зал. – Атмосферный транспортник! Наш трудяга!

И его снова затрясли рыдания.

– А вот это? – Дамаран резко повернул голову пленника к Яру. – Видишь, как светится? Видишь?

– Резак…

– Что? Громче! Не слышу!

– Резак! Плазменный резак!

– Вспомнил?

– Вспомнил, – тяжело дыша, продолжая дрожать, но уже перестав рыдать, кивнул чудик.

– Ну здравствуй, Фернандо!