Андрей Рымин – Игрок (страница 42)

— Смотри, видишь ствол? — кивнул Грай на угадывающиеся вдали очертания аллоя. — Вытягивай руку перед собой, вот так. Теперь по краю стены меряй сколько пальцев до ветви. До левой. Ага, вот так. Когда прыгнешь обратно — это твоя подсказка в какую сторону топать. Точно к нам не попадёшь, но и очень уж сильно промазать не должен. Главное, когда на корнях очутишься, сразу полностью развернись и примерную точку наметь. Там изгибы какие особые, или ещё что. Разберёшься на месте. Раз сигналить огнём по ночи нам нельзя, значит только такой вариант.

Зафиксировав угол, под каким ветвь аллоя отходит для меня от ствола, я попрощался с друзьями и полез на дерево, сопровождаемый Граем и Лими, которой лишний раз смотаться вверх-вниз ерунда. Через пятнадцать минут мы сидели на самой верхушке, разглядывая уже сами корни, а не их огороженный край.

Красота — что уж там. Ясный день позволял по достоинству оценить природное великолепие, открывавшееся моему взгляду. Корни… Ха! От них тут одно название. Зелёная, цветущая страна постепенно поднимающихся всё выше и выше холмов, террасами уходящими вдаль. По яркости оттенков — открытка с швейцарскими видами. Только скалистых пиков и заснеженных вершин нет. Луга, леса, поля, реки — только здесь водяные жилы аллоя выступают наружу — настоящая пастораль.

Но следы человеческого присутствия тоже имеются. И не только аграрного. То здесь, то там зелень местности нарушают серо-бурые пятна. Часть из них — выступы загрубевшей коры, другая, с более правильными контурами — людские поселения. Поближе к стене мелочовка на пару десятков домов, но, чем дальше, тем более крупными, несмотря на расстояние, выглядят местные города.

Один так и совсем велик — растёкся улицами и улочками по ложбинке между холмов примерно напротив меня, не менее, чем в ста лигах отсюда. Высоты над уровнем настоящей земли там уже ого-го. И заметить-то я этот город смог только в силу его размеров. Наползающие на склоны постройки нависают, и над ложбиной, и над всеми окрестностями. Туда мне и надо.

— Мне кажется, вон тот подойдёт.

— Да, большой город, — согласился Грай. — Меня, когда по корням к стволу везли, в паре таких побывал. Может, в этом как раз и ночевали тогда. Подходящее место — народу там тьма. Пришлых, проезжих много. Одёжа — какой только нет. Затеряешься влёгкую.

Я непроизвольно бросил быстрый взгляд на свой серый дорожный костюм. Добротный, но кроя довольно простого. Взял в аренду у одного из наших простаков, что был родом как раз с корней Хо. Специально почистить пришлось накануне. Конспирация — наше всё.

— Ну, ждите тогда, — хлопнул я по плечу дикого и, нагнувшись к Лими, чмокнул в щёчку жену: — Береги этих медлительных громадин, лапка. Если всё пройдёт хорошо, какой-нибудь подарочек тебе принесу.

— В Бездну твои подарочки! Ты главное, сам вернись. Ты лучший мус из всех, что у меня были. Обесяй, что вернёсся!

— Обещаю, — погладил я малую по спинке.

Подмигнул ей на прощание, ещё раз кивнул Граю, отвернулся и…

Глава двадцать вторая — Шпионские игры

Трава. Обычная трава, высотой по колено, а не огромная из сорняка. Я на Древе! Специально метил не в сам город, а в ближние окрестности. С такого огромного расстояния, конечно, как следует не прицелишься, но, если я хотя бы примерно попал в нужный сектор, то нахожусь сейчас на обратном склоне одного из холмов, окружающих поселение. Здесь мое появление меньше шансов кому-то заметить, хотя…

Я, как стоял, так и рухнул на землю. Эх, низковата травка — нормально не спрячешься. Но ничего, пусть считают, что я тут лежу отдыхаю. На спинку только перевернусь.

Мёд мне в рот! Я же ориентиры не приметил, как Грай просил. Встаём обратно.

«Ты просто взгляни, вставать не надо. Я всё сам сделаю.»

Вот и здорово. Не хочу грузить себя лишней инфой. У Траха расчётно-запоминательные функции развиты лучше, пусть сам занимается. А я пока просто огляжусь.

Склон холма — сплошной луг. В трёх сотнях метров правее и ниже пасётся какое-то стадо. Не быхи и не харцы — пузатенькие зеленоватые жучки размером с барана. Пастухов, слава Древу, не видно. Внизу ферма с загоном, ангаром и ещё несколькими деревянными постройками. От неё по ложбинке, постепенно спускаясь к жёлтому полю каких-то злаков, вьётся тропинка. За полем угадывается дорога пошире, прячущаяся лигой южнее за следующим холмом. По ней в обоих направлениях идут, едут путники. Вот туда мне и надо.

Широкой дугой обходя стадо сектов, начал спуск. Нелюдные места — это на руку. Никем не замеченный добрался до тропинки и немного расслабился. Лицо попроще, в зубы сухую травинку и походка неторопливее некуда. От местного меня по идее не отличить. Ну топает чел по каким-то своим делам и топает. Косичку аристократа я срезал давно, модный причесон с выбритыми висками сменила лохматая шевелюра. Я больше не Рейсан Рэ, я Латко — помощник не особо преуспевающего купца из Ханго. Название самого крупного города империи подсказал Ферц. И тот, куда я иду, точно не он, так как неофициальная столица корней находится возле ствола. Легенда, конечно, посредственная, но серьёзной проверки я и так не пройду — из документов у меня только лапы и хвост. Задача — эти самые проверки минимизировать.

А тропинка всё-таки не совсем и тропинка. Скорее просёлочная дорога — по примятой траве идёт колея от колёс. И как назло на участке между полей встречные — бых тянет телегу. Правит сектом дед в широкополой соломенной шляпе. Если ветвь у нас тут тупиковая, удивление старику обеспечено. Я ведь явно не с фермы иду. Но разворачиваться назад, или сбегать прямо в поле теперь точно не вариант. Будем импровизировать.

— Доброго дня, отец! — первым окликнул я деда. — До города далеко?

Старик вздрогнул и, приподняв рукой шляпу, с недоумением на лице уставился на меня. Эх, надо было молча протиснуться мимо телеги. Глядишь, и не заметил бы вообще.

— Доброго, как же, — недовольно пробормотал дед. — Город рядом-то, три лиги всего. Только как тебя с тракта снесло? А ну кажи мешок! Небось за нашими крагами лазил!

И старик очень шустро для своего возраста выхватил откуда-то из недр телеги взведённый арбалет, направив его на меня.

— Тише, тише, отец, — примирительно вскинул я руки. — Хотел срезать и чуть заплутал. Нужны мне ваши краги. Не голодранец чай.

— Мешок кажи!

Перехватить на шурсе стрелу, уклониться, или вовсе обездвижить воинственного дедка мне не составляло проблем, но начинать операцию с косяка совсем не хотелось. Я медленно снял свой заплечный мешок, в котором кроме денег, запасного ножа — клевцы я благоразумно в разведку не взял — и фляги с водой ничего толком не было и столь же неторопливо, дабы не спровоцировать сурового крестьянина, распустил завязки.

— Смотри, отец. Пусть тебе стыдно будет, — продемонстрировал я старику полупустой мешок распахнутым зевом вперёд.

— А чё стыдно? — и не подумал смущаться дед. — Сейчас время такое. Сам знаешь, сколько всякого сброда по корням шастает. На воротах вон тоже шмонают тепереча всех и каждого. Я в город сорок оборотов как урожай вожу по утрам, и чё? Ту стражу безусой пацанвой помню, а они меня обыском! Знают ведь, что на рынок, а бумаги давай. И ладно бы кус нирийский, что над ними приставлен, смотрел. Так ведь нет — дрыхнет паразит в караулке. Совсем опаскудились трусы.

А почва-то благодатнее некуда. Удачно дед мне попался — горазд поболтать и скользких тем не чурается. К воротам, получается, мне точно нельзя. Надо попробовать из него ещё чего полезного вытянуть.

— Да ладно, отец. Не в обиде, — закинул я обратно на плечи мешок. — Дерьмовые времена — что уж там. Но ты бы так с каждым встречным не откровенничал. Нирийцы, конечно, те ещё кусы, но дюже не любят, когда их так кличат.

— Твоя правда, сынок, — вздохнул дед. — Погорячился. И с самострелом тоже. За какие-то краги человека дырявить… Дрянной день просто. Торговли нет толком. Народ обнищал, берёт всякую дешёвую дрянь, а у меня товар качественный — он дёшево стоить не может. А тут ещё новости — хуже некуда.

— Что за новости? — облокотился я о борт телеги, показывая, что никуда не тороплюсь и не прочь поболтать.

Но тут дед что-то замялся.

— А ты точно не шпиён какой? — прищурился он подозрительно из-под шляпы. — Откуда будешь вообще? Может, ты соглядатай нирийский, а я тебе и так уже лишнего наболтал.

— Отец, — укоризненно покачал я головой. — Окстись. Чего бы нирийским прихвостням по бездорожью шастать и крестьян пытать? Кромолу проще по городам ловить, на рынках тех же, или в трактирах, где народ по пьяни за языком не следит. Я у купца одного хангойского на посылках. Такой же обычный работяга, как и ты. И само собой новую власть не жалую. Можешь спокойно говорить. Здесь все свои.

— И снова твоя правда, — пришлось соглашаться деду. — Что шпиёну с такого, как мы с тобой брать? И так знают кусы, что народ их не любит. Чего тут шпиёнить? А про Верных и про дела их мы им всё равно ничего не расскажем, так как и сами не знаем. Откуда нам знать, когда даже Вольные к тем знатным подходу не ведают? Это в городах искать надо, где эти… как их… ячейки.

«Фальшивит дед. Сворачивай разговоры. Не нравится он мне.»

«Шутишь? Я тут справочное бюро нашёл. Какой-такой сворачивать?»