Андрей Рымин – Древо I Пожиратель (страница 16)

Закончилось мероприятие, как и положено, очередной торжественной речью Черхана, важного из которой я для себя почерпнул лишь одно — пока мы тут письками мерились, на все инфо-доски развесили расписание занятий, что начинаются уже с завтрашнего утра. Причём, эта новость взбодрила не меня одного. Стоило коменданту сойти со сцены, как народ ломанулся к выходу — всем не терпелось поскорее узнать, что там как. Не удивительно, что в холле, где сбоку от конторки дядьки в фуражке на стене болтался соответствующий стенд, мгновенно образовалась конкретная такая толпень.

Рангар было полез вперёд, распихивая мешающих проходу свиты чёрного властелина простых смертных, но Тайре его тут же окликнула:

— Эй, давай обратно! В нашем корпусе оно тоже есть. Везде же развесили.

Брат с подключившимся к делу Глэем неохотно вернулись назад. По недовольным лицам становилось понятно, что не столько им хотелось увидеть то расписание, как в удовольствие был сам процесс. Тем более, что Рангару физически требовалось выплеснуть злость, так до сих пор и не вышедшую из него после перепалки с девяткой. Кстати, наш однодарец уже куда-то исчез. Сидел здоровяк ближе к выходу, но вряд ли его погнал прочь страх перед моим братцем. Тот парень, наоборот, производил впечатление человека, привыкшего дракой решать любой спор. Ещё одна проблема на мою голову.

На выходе из здания тоже образовался затор. Хочешь не хочешь, а пришлось и нам лезть в гущу народа. Идущие впереди Рангар с Глэем кое-как расчищали дорогу, но с боков нас прижали конкретно. Сразу вспомнилась родина и её переполненные в часы пик автобусы.

Неожиданно я ощутил как чья-то рука опускается на моё правое полужопие и резко сживает его. Чего! От возмущения я едва не подпрыгнул. Какая сука…

Метнувшийся в сторону взгляд уткнулся в идущую справа вплотную ко мне сестру Ферца. На меня она не смотрела, но по ехидной улыбке я понял, чьи шаловливые пальчики сейчас ущипнули мой зад.

— Чего уставился, Рэ? — переменившись в лице, прошипела Тола. — И отлипни уже от меня. Жмутся тут всякие.

Не было бы здесь так тесно, ещё и под ноги бы сплюнула. Само презрение во плоти. Вдохновенно играет роль, сучка!

Оказавшись снаружи, я сразу же сместился в сторону от людского потока. Тайре последовала за мной. Сойдя со ступеней, какое-то время мы шли с сестрой рядом. Я взглядом провожал Толу с Ферцем, вырвавшихся немного вперёд.

— Когда начнётся, эта шлюха моя, — шепнула сестра, как и я смотрящая на огневиков.

Ого! Тон Тайре мне не понравился. Захотелось спросить, о чём это она, но я смог сдержаться. Судя по всему, я и так знал про что она говорит. Вернее, Рейсан знал.

— Косичка у тебя совсем растрепалась, — сменила тему сестра, не дав мне обдумать услышанное. — Тре перезаплетут. Пришлю вечером.

В этот момент нас нагнал Линкин, и приватный разговор завершился. За ним подтянулись рыжие Суры, затем остальные, и вскоре мы уже шагали обычной дружной толпой.

В жилом корпусе юга в холле тоже висела доска, и возле неё точно так же толпился народ, только в несколько меньшем количестве. Тут уже сдерживать наших амбалов никто не пытался, и Ранраг с Глэем быстро расчистили место у стенда для нас. Десять дней — именно столько столбцов в расписании не дали мне усомниться в продолжительности здешней недели. Временная разбивка немедленно навела на другую не менее важную мысль — в местных сутках всего двадцать часов. И добрую половину из них мы будем учиться.

Подъём в шесть, завтрак в семь, а с восьми уже стартуют занятия. До обеда четыре урока. Сам обед в два. Потом еще столько же учебных часов до семи, затем ужин и отбой в девять. На помаяться дурью свободного времени нет. И это отлично! Меньше шансов, что нарвусь на неудобный разговор тет-а-тет, коих мне в первую очередь следует избегать. Перемены тут, похоже, отсутствуют. Интервалы между занятиями только, чтобы перейти из одной аудитории в другую. А уж с братцем у себя в комнате перед сном я как-нибудь справлюсь. Это преданное мне до мозга костей чудовище поперёк слова не скажет. В общем, жить можно.

Предметы же не могли похвастаться разнообразием: теория, практика, снова теория. Названия лишь намекали на то, что мы будем на них изучать. И, если "укрепление тела" с "мирознанием" я ещё мог понять, то "роеведение" и "основы возвышения" пока выступали загадочным белым листом. C "раскрытием дара" я тоже вполне мог додумать, и "артифакторика" не то, чтобы сильно смущала, но вот один, причём, наиболее часто стоящий в расписании предмет, признаться, немного пугал.

Стабильно раз в день у нас в расписании присутствовала "техника боя". Без пояснений и расшифровок. Не то собираются учить морды бить, не то махать острыми железяками, не то магией ворогов лупцевать. В любом случае этих занятий мне следует наиболее опасаться. Рейсан-то небось умел это всё и умел хорошо. Да что уж там хорошо — наверняка лучше всех. Если бы не вчерашняя стычка с Ферцем, на которой мышечная память моего мускулистого тельца подтвердила своё наличие, я бы сейчас точно в штаны наложил. Но и так очко жмёт капитально. Как бы не облажаться по полной на этой долбаной практике. Завтра мне предстоит реальная проверка на вшивость. И ведь хрен даже притворишься, что подвернул ногу, или типа того. Местные медики вмиг восстановят. Тут и перелом не поможет. Придётся импровизировать.

До ужина оставалось не так много времени — успели только в сортир заглянуть. Кормили опять насекомщиной, но тут я смирился, и белесые личинки на шпажках через силу сжевал. По дороге назад в корпус Рангар, чью перепалку с девяткой-корневиком я не принял всерьёз, улучил момент, когда в непосредственной близости никого не было и испортил-таки мне настроение.

— Старший брат, — прогудел он на ухо мне доверительным шёпотом. — Когда простака наказывать будем? Такие дела лучше не откладывать. Оскорбление клана всё-таки.

Капец! Вот ведь ранимая девка досталась мне в братья. Оскорбление. Да он настоящих оскорблений не слышал. И что прикажете теперь с этим делать? Я задумался.

— Что предлагаешь?

— Дык, понятно что. Выманить в тихое место и отметелить. Как с Ферцем, только без лишних глаз и ушей.

Двуногое дерьмо, которое я презирал в прошлой жизни стояло передо мной во плоти. Более того, я сам был этим дерьмом. И что хуже всего, для сохранения своей жизни мне предстояло и дальше им притворяться. Мысленно отвесив себе затрещину за слабость и трусость, я нехотя пробурчал:

— До отбоя есть время. Действуй.

— Спасибо, старший брат. Сейчас стемнеет и вызову его. Скажу один на один — этот шкаф точно купится. Там же за книгохранилищем, где Джи опускали. Сейчас парней предупрежу.

— Стой.

Неожиданно ко мне пришла дельная мысль. Не могут же Рэ быть настолько скользким дерьмом? Какое-то понятие чести должно и у этих ублюдков присутствовать. На одном только страхе авторитет не удержишь.

— А сам что, не справишься?

— В смысле? — удивлённо посмотрел на меня Рангар.

— Что о нас на других ветвях скажут? Какого-то грязного простака с корней Рэ только всей толпой и могут на место поставить? Не позорь клан, брат. Где ты, а где он? Неужто боишься этого перезрелка?

— Боюсь? Ха! Только он же девятка, — замялся Рангар. — У него шурс вдвое дольше.

— Обговорим, чтобы только на кулаках. Применит силу, накажем уже всей толпой.

Брат задумался. Было видно, что моё предложение не пришлось ему по душе. Но в открытую перечить он ясный пень не посмел. Хотя и попробовал воззвать к голосу моего разума, припомнив вчерашний "честный" поединок.

— С Ферцем вы тоже на кулаках собирались, — укоризненно просопел он.

— Эх, братец, братец, — наставительно покачал я головой, уже готовый к озвученному аргументу. — Запомни ты уже простую истину: что позволено Рэ, не позволено какому-то грязному простаку.

Чуть не сказал: быку. Но Рангар и перефразированный вариант известного изречения понял и принял.

— Хорошо, старший брат. Как только стемнеет, вызову этого переростка. Я уже выяснил в какой комнате он живёт.

— Парней предупреди — пусть готовятся. Ты в корпус?

— Ага, в соседний, — хитро улыбнулся Рангар, успевший вернуть себе прежний уверенный вид. — Приметил там одну куколку. Звала в гости. Как вызову этого корня, пошлю кого-нибудь за тобой.

— Смотри там не долго. До отбоя нужно успеть всё закончить.

— Да я на полстебелька, — хохотнул брат. — Чисто нектар слизнуть.

И, выйдя из арки на площадь, мы разошлись в разные стороны. Поднявшись к себе на этаж, обратил внимание на часы, что висели на стене над ведущей на лестницу дверью. Я собственно уже видел их раньше, но внимание на подробности не обратил — слишком уж они походили на наши земные: круглый циферблат с двумя стрелками. Сейчас же, присмотревшись, обнаружил всего десять обозначенных крупных делений. И, что интереснее, столько же мелких на каждом отрезке. Получается, у них в часе сотня минут. А секунды?

Я быстренько перемножил одно на другое и малость подохренел. Если и с секундами та же фигня, то их сутки в два с лишним раза длиннее наших. Но за полтора проведённых в теле Рейсана дня я такую серьёзную разницу по-любому заметил бы. В голову тут же пришла мысль, как это проверить. Пропустил возвращавшихся с ужина мимо себя и, дождавшись прихода минутной стрелки на новую рисочку, принялся про себя считать: раз, два, три… Длительность наших секунд я себе хорошо представлял. Бабушка чуть ли ни каждый день заставляла ей пульс измерять.