Андрей Рымин – Доля слабых (страница 74)

Будущее вообще виделось Йенне туманно. Как такой, как она, отыскать свое место в этом недружелюбном мире? Семью завести не получится. Дитя не родишь, да и юность со временем выдаст. На запад бежать? Так Дамар рассказывал, что и там житья Вечным нет. Восток? Про свободные от церковников королевства востока Йенна думала и не раз. Правда, мамины недруги, которые их тогда гнали, как раз из тех земель и явились. Вдруг поймут, чья к ним дочка пришла? Не бросать же «Звездочку»?!

Синий волшебный камушек Вечная берегла, как мать и наказывала. Завернутый в тряпку заветный кулончик хранился закопанным под приметным деревом на краю леса. Что с ним теперь делать Йенна не знала, но оставлять свой «подарочек» в земле насовсем, или уж тем более его продавать не собиралась ни в коем случае.

В общем, жила девушка, как жилось. Через два года сменила трактир и город. Еще через три снова переезжать пришлось. На одном месте сидеть нестареющей Вечной опасно — раскусить могут. И даже не во внешности дело. За столь малый срок перемены в глаза не бросаются. Это же не десяток лет. Другое подозрительно: все девки вокруг сами ищут мужское плечо, так или иначе жизнь свою обустроить стремятся, а Йенна все одна, да одна. Какие уж тут женихи, когда ты и не человек вовсе. А ведь любимой быть и самой любить, ох как хочется! Только кого и как?

И вот однажды, во время очередного переезда, судьба наконец-то сжалилась над Вечной. Случилось Йенне остановиться на ночлег в одной малюхонькой, забытой всеми богами деревушке, под звучным названием Венцы. Так, даже не деревушка, а хутор — и пары десятков дворов не наберется. Народ, новостями не балованный, а потому общительный. На сеновал за медяк пустили, да и накормили в придачу. Ну и языки само собой почесать — почесали. Из разговоров выяснилось, что этот день в Венцах нескоро забудут. Бывает, что за целый год ничего интересного не произойдет, а тут такое.

Оказывается, поутру через деревеньку прошел небольшой отряд оружных Братьев. Поймали они одного местного чудака, что в соседнем лесу отшельником жил. Говорят — Проклятый! Видели деревенские того бедолагу. Мужик, как мужик. Лежит в телеге весь веревкой обмотанный, что твое веретено. Совсем на Бездушного не похож. Не иначе, как обознались церковники — с них станется. В общем, событие для Венцов яркое, прямо из ряда вон. О таком еще не один год говорить можно. До самой ночи тот Проклятый у хуторян с языков не сходил. Йенна аж вся измучилась, дожидаясь момента, когда словоохотливые хозяева наконец спать разойдутся. Решение-то у нее сразу созрело. Безумное, надо сказать, решение. Кто он ей этот Вечный, чтобы всем рисковать? Ан нет! Вбила в голову, что спасет незнакомца, и уверенность только крепнет — спасу!

Оставшись наконец в одиночестве, девушка серой мышью выскользнула за калитку и пустилась в погоню. Прихваченный со двора топор ощутимо оттягивал руку, придавая решимости. Она понимала, что драться придется насмерть, а потому приготовилась убивать. Страшно было до одури, а вот душевные терзания по поводу предстоящего девушку не мучили вовсе. Йенна всегда знала, что однажды наступит день, когда ей придется отнять чью-то жизнь. Можно сказать, она к этому моменту с самого детства готовилась. Кто же виноват, что так мир устроен: либо ты, либо тебя, и третьего не дано. По крайней мере, Дамар так считал.

Настоящим воином Йенна на тот момент еще не была, но дядя все-таки кое-чему научил, да и силы Вечной — подспорье немалое. Ну а главное, что духу хватило. Сила, скорость, топор и внезапность. Церковники нападения не ожидали, и девушке удалось зарубить троих прежде, чем остальные успели достать мечи. В течение следующей минуты четверо оставшихся Братьев также отправились к Яросу на небеса, а живучая Вечная за малым не составила им компанию, заработав несколько резаных ран и дыру в животе.

Хотя, какие там небеса для бездушной. Лучше уж просто сказать — едва не издохла. Кое-как, вся покрытая кровью, придерживая рукой собственные кишки, Йенна забралась на телегу. Выглядела она тогда жутко, словно демон из Бездны поднялся. Да и горящий в глазах огонь, видно, сходство усиливал. Не удивительно, что знакомство с Асуром прошло совершенно не так, как до этого представлялось спасительнице. А ведь именно там и тогда Йенна наконец обрела смысл жизни. Любовь, родившаяся далеко не сразу, потом сотни лет поддерживала двух Вечных, но тогда…

— Кто ты? — Мужчина, лежащий в повозке, настороженно смотрит на Йенну. В серых глазах кроме страха явственно читается отвращение.

— Я пришла помочь. — Льющаяся изо рта струйка крови не мешает словам, но вкус мерзкий. — Я такая же, как и ты. Потерпи, сейчас сниму путы.

— Нет. Я не такой. — Фраза сбивает с толку.

— Как?! Ты не Вечный?! — Вспарывающий веревки нож замирает.

— Я не знаю, — вздыхает мужчина. — Но я точно не такой, как ты. Я не стал убивать.

— Но…

— Всех! Всех семерых из-за меня одного! — Злой плевок летит в сторону. — Поэтому вас и ненавидят! Проклятые твари!

— Я только…

— Дорезай уже и пошла прочь! — Ярость в голосе незнакомца сменилась презрением, а в голове растет гул.

— Не могу. Поздно… — Ноги Йенны подкашиваются, и она падает рядом с мужчиной. Запах давно не мытых волос пробивается сквозь кровавую завесу в носу. Трясущаяся рука успевает еще несколько раз дернуть нож, и Вечная теряет сознание.

Тогда Асур вытащил ее из беды. В прямом смысле — унес на руках. Как бы он не относился к своим бессмертным собратьям, а Йенну все-таки пожалел. Потом уже, годы спустя, когда все недомолвки и тайны меж ними остались в прошлом, муж все же сознался, что бросил ее поначалу, ушел, так и оставив валяться в повозке. Правда, злости хватило всего на пятнадцать минут. Вернулся. Злился-то он больше не на саму Йенну конкретно, а на свою злую судьбу и на весь их проклятый род. Парень ведь даже не сразу узнал, что он Вечный.

Мальчишкой Асур и не подозревал кто он есть. Считай, все детство прожил, пребывая в неведении относительно своей истинной сути. Рос себе потихоньку среди другой ребятни и горя не ведал. Но вот с возрастом начали все сильнее проявляться отличия дюже-крепкого паренька от своих сверстников, и в один черный день под слезный рев матери и сестер отец выставил новоявленного Проклятого за ворота.

Так Йеннин муж и узнал, что он Вечный, а что хуже — подкидыш. Тогда именно второе открытие показалось ему более важным. А как же. В один миг всю семью потерять — не шутка. Пусть родные и живы-живехоньки, а для него все одно, что мертвы. Или, что будет вернее, он сам для них мертв. Ведь возвращаться теперь нельзя. Никогда. Парень и сам понимал, что через себя может большую беду домой привести. Церковники-то мелочиться не станут — мигом всех загребут. Пришлось взять себя в руки и новую жизнь начать. Поганую, надо сказать, жизнь, грустную, одинокую и совершенно никчемную.

Но то только до встречи с Йенной так было. После уж, хмурый и нелюдимый Асур постепенно уступил место Асуру новому, доброму, улыбчивому и невероятно жизнелюбивому. Несмотря на свой возраст, он всегда был готов посмеяться, шутил, радовался всему новому и непознанному, удивлялся диковинному и необычному, многое умел и жутко любил учиться. Глядя на него, и сама Вечная потихоньку менялась характером. Со временем, та забитая и запуганная девчонка, что когда-то плакала вечерами в подушку, превратилась в веселую, смелую и уверенную в себе женщину.

Былые печали и горести безвозвратно ушли. Вдвоем кочевать стало гораздо удобнее, проще и безопаснее. Город сменялся городом, хутор — деревней, графство — другим. Вечные наловчились играть свои обычные роли: то циркачей, то купцов, то ремесленников. Время — великая сила. Дай его, и любая цель покорится. Хочешь — научишься шить, хочешь — освоишь кузнечное дело, хочешь — запляшешь с мечом, как прожженный рубака.

Постепенно Йенна с Асуром понабрались различного опыта, во многом, так и вовсе, настоящего мастерства достигли. Начинать каждый раз жизнь сначала стало значительно легче. Личины-маски размножились, обкатались и окрепли в деталях, а Вечные настолько поднаторели в притворстве, что риск — быть раскрытыми совсем перестал их пугать.

Так, год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком и пролетел незаметно весь цикл. Новая Буря уже надвигалась на мир, но какое дело было до того двум влюбленным, что давно уже обрели свое счастье. Долгие сотни лет, прожитых вместе, не просто сблизили Вечных, а, как бы громко и сказочно это не звучало, превратили бессмертных супругов в единое целое. Они так сильно сроднились друг с другом, что по раздельности жить бы уже не смогли.

Для Йенны Асур стал не только мужем, но и в какой-то мере отцом — ласковым и заботливым обычно, но строгим и рассудительным, когда требовалось. Ну а так как зачать дитя Вечной за все это время так и не удалось, то к этим двум ипостасям Асура подсознательно женщиной прибавлялась еще одна — часть души Йенны воспринимала мужа, как сына, как ребенка, которого у нее никогда не было. И не удивительно. Ведь мужчину сильнее жены может любить только один человек — его мать. А уж Йенна-то любила свою половинку безумнее некуда. Весь мир за него бы к чертям отправила, коли выбор так встал бы. Когда у тебя детей нет, ты их ищешь еще в ком-нибудь. Хочешь не хочешь, а материнские чувства выплескивать как-то нужно. В общем, Асур стал для женщины всем, и ничего не было для Йенны страшнее, чем потерять его. Даже в самых нелепых фантазиях не могла она представить свою жизнь без мужа. Разве же это жизнь будет?