Андрей Рымин – Доля слабых (страница 5)

Маргар — глава всего Племени медленно поднялся со своего почетного места у подножия холма. Огромный усатый охотник статью и ростом напоминал матерого медведя — широченные плечи, толстая кость, мохнатая с проседью шевелюра. Не даром, что и из одноименного рода выходец. Там каждый второй здоровяк. Так же медленно, тяжелым уверенным шагом, Маргар двинулся к краю поляны. Двое дюжих сыновей топали по бокам от отца — эдакая молчаливая стража. Арил ни разу не слышал, чтобы эти амбалы открывали рот, а уж пускать в ход увесистые кулаки здоровякам-Медведям тем более не приходилось — вождю и так никто никогда не дерзил. Дойдя до начала выкоса, Маргар встал полубоком к холму, чтобы было удобно обращаться и к зрителям на склонах, и к участникам испытания на поляне. Народ притих и приготовился слушать. Даже юноши из рода Кабана, перестав метать копья, с любопытством переводили взгляды с вождя на Арила и обратно. Наконец, сложив руки на широкой груди, как он всегда делал, обращаясь к народу с речами, Маргар пробасил:

— Полно, родичи. Пошумели и хватит. Зачем так орать? Чай не Безродные из-за реки лезут. Я понимаю вашу радость и искренне поздравляю всех с появлением среди нас еще одного мастера стрелы! Но давайте все-таки немного поостынем и дадим остальным молодцам тоже себя показать. Сдается мне, не все примявшие сейчас траву задницы настолько молоды, чтоб их хозяева впервые видели восьмую подбитую чушку.

Ожидаемые смешки и согласные возгласы подтвердили слова вождя, но продолжить Маргар не успел.

— А вот девятую навряд ли! — выкрикнул обалдевший от своего последнего выстрела Арил. В тот момент окрыленный успехами парень просто не понимал, как нагло звучат его слова. Сознание юного Лиса заполнили радость и странное, неведомое доселе, чувство всемогущества. Ему казалось, что он сейчас способен не то что попасть в какую-то чушку, а даже летучую мышь сбить на звук в темноте.

Маргар нахмурился. По склону холма побежал шепоток. Люди замерли в ожидании. Вождь задумчиво теребил усы. Дерзость мальчишки поставила Маргара в весьма неприятное положение. С одной стороны, он должен бы наказать юнца, посмевшего на глазах у всего Племени нахально перебить его, с другой же, и это явно читалось на лицах собравшихся вокруг людей, отказ в скрытой просьбе Арила народ не поймет. Несколько мгновений поколебавшись, Маргар расплылся в довольной улыбке, приняв решение, которое, как ему показалось, должно устроить всех.

— Ты здорово наловчился пускать стрелы из этой твоей рогатой штуковины, паренек, — начал вождь свою речь, — Но отступать от традиций непросто. Поставить тебе мишень чуть подальше — значит нарушить привычный ход испытаний, ни разу не изменявшийся, Ярад ведает с каких времен.

Затянув паузу настолько, что часть собравшихся уже начала недовольно роптать, Маргар продолжил:

— Но наша жизнь не стоит на месте. Все меняется, и твой лук лучшее тому подтверждение. Я не слепой и вижу, что родичи ждут продолжения, — холм поддержал его слова довольным гулом, — Поэтому, пожалуй, я разрешу тебе попробовать нас удивить еще раз, — радостный шум усилился, а Арил облегченно вздохнул. Теперь-то разум мальчишки уже прояснился. Пелена вседозволенности сползла с глаз. Парень стоял ни жив, ни мертв, проклиная себя за глупость.

Тем временем Маргар вскинул вверх волосатую руку, снова требуя тишины.

— Но ежели мишень за две оставшихся попытки так и останется цела, придется тебе, парень, все начинать сначала на будущий год. Что скажешь, молодой стрелок, готов рискнуть во славу рода Лисы?

Арил стоял и слушал речь вождя, постепенно мрачнея лицом. Он уже понял, в какую ловушку загнал сам себя. Сейчас отказаться от продолжения стрельбы, которое парень по дурости сам и выпросил, означало покрыть свое имя глубоким позором, в котором потонут все предыдущие заслуги. Деваться было некуда. Парень по крепче перехватил Рогатик и нарочито твердо выпалил:

— Готов, мой вождь!

— Тогда начнем, — довольно огласил Маргар приговор, и тут же двое мужчин, выдернув кол, на котором висела чушка, принялись отсчитывать еще десять шагов. Закончив установку цели, охотники торопливо отбежали в сторону, и Арил поднял лук.

Вечером того же дня у одного из больших костров, какие в поселке Змей в эти дни разжигали десятками, долго шумел никак не желавший расходиться народ. Все, наперебой, обсуждали сегодняшние события:

— Нет, ну это же надо было так обнаглеть! С первого раза попал в девятую чушку, а дальше, мол, не буду, оставлю для следующих поколений. Тоже мне, благодетель нашелся, — возмущался задетый выходкой Арила за живое Морлан по прозвищу Длиннорукий. — Дайте мне только его рогач на пару деньков, и я утру нос этому выскочке. — Усомниться в словах Морлана никто не решился — охотник заслуженно считался мастером лука. И не где-нибудь, а в роду Орлов. — Я, конечно, не умаляю заслуг мальчишки — оружие он смастерил отличное. Но вот только нечего строить из себя величайшего стрелка всех времен. Состязание — это одно, а охота — совсем другое. Посмотрим, как он себя в настоящем деле покажет.

— А я вот считаю, что молодой Лис испортил весь праздник! — вставила слово худощавая женщина из рода Волков. — С самого утра, в первом же состязании, умудрился выкинуть такое. Согласитесь, дальше глазеть на потуги мальчишек было уже не так интересно, как раньше.

— Да уж. И то правда. Жаль, жребий не поставил Лисов на четвертый день. — поспешил согласиться с Волчицей невысокий крепыш из местных.

— Все верно. Следующие три дня вряд ли пройдут также весело, хотя на упертую Олениху я бы и поглядел. — Седой бородач плеснул куда-то себе под усы несколько глотков браги и продолжил: — А вот борьба в восьмерке, пожалуй, в этом году будет упорной, как никогда. И я уверен, Арила поддержат не только Лисы.

— Вот-вот! — встрял в разговор лысый охотник из рода Лис. — Поверьте, еще вчера я ни капли не сомневался, что буду болеть за Майно. Это тот долговязый, что пришел первым в забеге вокруг холма. Но после стрельбы, сам того не заметив, я переметнулся к Арилу. Я искренне радовался его успеху с копьем и общей победе в итоге. Конечно, он слабоват против Матука, что почти дотянул до черты шестое по весу бревно, но, сдается мне, парень бы вышел первым по роду и без чудесного лука. Уж больно он шустрый и ловок во всем понемногу.

Долгое время не успевавший вмешаться в беседу крепыш из детей Кабана дождался наконец своей очереди.

— Хватит уже об Ариле. Небось клином на нем свет не сошелся! — задиристо начал охотник. — Лучше припомните, какая борьба разыгралась среди наших Кабанчиков. Ведь только в последний момент одним лишним бревном добыл себе победу Кабаз!

— Да не о том все вы здесь судачите, — раздалось из темноты. Вступившего в круг света Сатора знал каждый. Мастер-оружейник Тигров славился лучшими в Племени копьями. За ними к нему приходили даже из самых дальних поселков. Очередь из заказов обычно растягивалась на месяцы вперед. Сатора ценили и уважали, а многие так и прочили в будущем место старейшины рода. Народ у костра одобрительно зашумел, зазвучали приветствия. В тесном кругу сразу же отыскалось местечко — присесть. Сатор благодарно кивнул и, опустившись на землю, продолжил:

— Я хоть и не по лукам, но сразу уразумел — это прорыв, братья! Пройдет год-другой, и все мы будем щеголять с такими же луками. Хватило бы буйволов. Арил — молодец, он согласен раскрыть все секреты — что там, да как в мелочах. Парень сам мне сказал, что готов научить любого. Скоро все мастера начнут ладить такое оружие. Вот посмотрите!

Костер догорал, ночь катилась к своей середине, а родичи все никак не могли наговориться. Добрая брага с хорошей закуской поддерживали силы собравшихся. Беседа давно уже перешла на другое, а потом и на третье. Арила с его луком забыли. Болтали о том и о сем. Подолгу не видавшие друг друга люди травили байки и делились сплетнями. С праздника Долгой ночи как-никак полгода прошло. В каждом поселке за это время что-нибудь, да случилось — обсудить надо. Посиделки закончились ближе к рассвету — летняя ночь коротка. И не только у этого костра задержался народ. Люд повсюду гулял до утра — в праздник можно.

Измученный уходящим днем, но невероятно счастливый Арил тоже не в одиночестве коротал этот вечер. По старой традиции все одногодки рода, завершив испытание, собирались вместе. А как же. Нельзя оставлять среди родичей ни зависти, ни обиды, ни злобы. Все недомолвки в сторону. Победителя надобно поздравить, а проигравших подбодрить и утешить.

Все юноши рода теперь сильно гордились Арилом и искренне желали ему удачи в итоговом состязании. Некоторые, конечно, немного завидовали его неожиданной славе и будущему походу к Яру, но честно сами в том признавались и обид на стрелка не держали.

Примирился Арил и с извечным своим соперником — Майно. Ссориться-то они не ссорились, но все же… Вообще, Долговязый был известным весельчаком, совсем не злобным по своей натуре, и отличался быстрой отходчивостью. Он легко принял победу Арила и первым его поздравил. А уж когда повелитель рогатого лука, как в шутку прозвал парня Майно, пообещал смастерить точно такое же оружие для самого хохмача, Длинный расцвел и торжественно поклялся в вечной верности своему молодому хозяину. Шутливую эту клятву Арил, конечно, отверг и предложил ограничиться дружбой, на чем и порешили.