Андрей Рымин – Демон (страница 39)

— Ещё раз назовёшь меня трусом, отправлю догонять Вольных, — небрежно махнул я на ствол. — Трус не стал бы доверять Чече, а я вот доверюсь. Заодно и проверим, можно ли меня называть глупцом.

— Доверчивым глупцом, — сквозь зубы поправила Тола и демонстративно отвернулась.

Глава восемнадцатая — Последняя капля

Само собой отправлять Чечу немедленно во дворец я не стал. Решение принято, но необходимо сначала тщательно обдумать детали. Да и время пока что не самое подходящее. Вот получим новый гроболёт, вернёмся на южную ветвь, узнаем как там дела и тогда уже можно пробовать. Пока же побегает ещё немного четвёркой. Вдруг передумаю.

В покинутом Вольными городе каких-то важных и срочных дел у меня не осталось. Поболтал о будущем с мэром и главами гильдий, провёл смотр местного гарнизона, возвысил десяток силаров из боевых и после ещё три десятка различных взрастителей, манников, сборщиков, менталистов и левитантов, проживающих в Ханго, что, прослышав об аттракционе невиданной щедрости, сбежались к мэрии со всего города.

После обеда сходил в цех к мастерам, посмотреть, как идут работы по строительству летучего корабля. Хорошо идут, быстро. Сколько занято под это дело народу неизвестно, но на одной только крыше ангароподобного производственного здания, где происходит непосредственно сборка, трудится человек двадцать разом. Конструкция растёт на глазах. Глядишь, так, и правда, послезавтра отчалим.

Затем последовала ещё одна встреча с мэром, на которой он отчитался о количестве городов и посёлков, признавших власть Её Высочества Инфантины Хок. Названия ничего мне не говорили, но их число радовало. По итогу получалось, что на сегодня с нами уже примерно две трети корней. Как всё-таки хорошо иметь связь под рукой и знать, что творится вокруг. Как жаль, что вся сеть дальногласа ещё не под нашим контролем. Переживаю за оставшуюся наверху Фаю. Так и подмывает возвысить Чечу опять до пятёрки, и пусть сгоняет на южную ветвь, выяснит как там у них дела. Но нет. Надо держаться. Пару дней потерплю.

Вечером решил собрать свою маленькую армию в полном составе. Пришло время её распускать. В смысле, избавляться от балласта в лице простаков. Когда-то я обещал этим людям богатство и безопасность. Второе, считай, достигнуто. Ханго — город большой, хорошо защищённый и расположен далеко от границ сорняка, откуда прёт Рой. Здесь людям осесть будет в радость. Или же дальше пусть сами решают, куда перебраться. На корнях народ вольный, их в отличие от листовых наверху, никто насильно не держит. Захотят, подадутся в солдаты — спрос на эту стезю и в мирное время велик, а сейчас уж тем более. Кто не воины — а таких мне от прежней Чечиной банды тоже досталось немало — в Ханго запросто работу найдут. А уж свой угол теперь каждый из моих подопечных себе и тем более сможет позволить.

Первый маршал я или кто? Потрусил Конарка, заведовавшего нашими грошами, которых трофеями скопилось нормуль. Остальное внаглую взял у мэра, благо тот не особо сопротивлялся. Каждому, включая детей, досталось по сотне таларов монетой и по столько же маной — камни-кошельки местный банк без проблем выдал под расписку градоначальника. Хорошо всё-таки быть верховной властью. Даже подписанных принцессой указов никто не просил. Видимо, в полномочия первого маршала империи в том числе входит и забор финансов на нужды армии. По крайней мере именно так я обозвал данную статью расходов, когда просил деньги.

Сказать, что народ был счастлив, это ничего не сказать. Меня просто завалили благодарностями — каждый мужчина лез пожать руку, женщины обнять, дети отвесить поклон. Недовольными остались только три человека — девушки из моего походного гарема, которые выразили коллективное желание сопровождать меня далее и были мягко мной посланы. Даже на прощальную ночь любви не повёлся, устроить которую требовала моя благоверная. Мелкая бисексуалка в итоге обиделась и на ночь демонстративно куда-то удрала. Не изменять мне конечно — у фили с этим строго. В душе не чаю, как отнесётся Лими к моим отношениям с Фаей, когда узнает про них.

Зато реакция Толы мне хорошо известна. С тех пор, как я объявил ей о своём выборе в пользу Фаи наша дружба начала терять крепкость. Прежнее изобилующее шутками и подколками общение всё больше переходило на серьёзный деловой лад. Ушли в прошлое задушевные разговоры, пропали подмигивания и улыбки. Последняя же ссора стала финальной каплей. Теперь мы не общаемся вовсе, и не понятно к чему оно придёт дальше. Очень надеюсь, что не к прямому конфликту. Так-то она мне по-прежнему очень нужна, пусть и всего лишь как боевой маг, без которого многие задачи решать станет попросту невозможно. Если в конец разосрёмся, она ведь не просто уйдёт, она ведь и Ферца утащит. А изгнанием сам же её и пугаю. Хреново всё складывается.

Перед сном прогулялся по этажу, заглянул ко всем, распределил дежурства, даже Чечу проведал. Ночует пленник-телохранитель в отдельной комнате. При наличии оставленных у него клевцов снять браслет со своей руки не проблема — я это знаю и он это знает. Но оба молчим. Ещё один тест на доверие. Рискую, конечно, но раз сказал «А», значит «Б» тоже требуется. Трах считает, что Чеча не станет чудить и я склонен с напарником согласиться.

— Саня, — неожиданно окликнул меня Вася, когда я уже собирался закрыть замок на его двери.

— Чего? — заглянул я в комнату.

— Мы тут мою мамку вспомнили… Ты это. Когда вернёшься домой, мог бы ей от меня последний привет передать. У неё номер простой, запомнить легко. Никуда ехать не надо. Позвонить только.

Прикольно.

— А с чего это ты решил, что я домой попаду?

— Победителя игры обещали вернуть домой, — разъяснил Чеча.

— Победителей, — поправил я его на автомате.

Я хорошо помню то обращение оргов. А у Траха так и вообще всё записано. Там было именно множественное число, хоть и без уточнений точного количества счастливчиков.

— Тем более. Ты-то точно окажешься в их числе. По-братски, Саня. Матушка моя, в отличие от сынка своего пропащего, тётка правильная. Небось, каждый день в церкви свечки за меня ставит. Пообещай, а?

Тоже мне, нашёл брата. Но ход его мыслей мне нравится. Запомнить семь цифр с меня не убудет.

— Да не вопрос. Диктуй.

Чеча продиктовал МТСовский номер. И действительно, очень простой.

— И чего ей сказать? Как зовут, кстати, матушку?

— Вера Петровна. Скажи… Скажи, что я в Бога поверил. Скажи, что одумался, по-людски жить решил. Дела там хорошие делал…

— А что, много делал? — не удержался я от издёвки.

— Так ещё срок не вышел. Сделаю. Смотри, Саня, ты обещал.

И тут я прозрел. Вот оно! Я знаю, как обезопаситься от кидалова со стороны Чечи.

— Отстань. Сам всё мамке расскажешь.

— Саня, я ведь серьёзно, — нахмурился Чеча.

«Согласен. Правильный подход», — прочёл мои мысли Трах. «Если исполнитель не может предоставить гарантии, необходимо создать мотивацию, способную их заменить.»

— Ты же знаешь, что на следующий раунд перейдёт десять человек? — прищурился я.

— Десять самых крутых по ступеням, — кивнул Чеча. — Ты уж точно среди них будешь.

— Гвидо с Конарком тоже. У нас с ними договор. Делим силу на троих.

— Да ну нафиг?

— Или все втроём пройдём дальше или никто.

— Ого! — удивился Чеча. — Рисковый ты тип. А я и не знал.

— Не обманешь, притащишь Дрейкуса, будешь четвёртым.

Рот Васи открылся, брови полезли вверх. Несколько секунд Чеча молча хлопал глазами.

— Ты гонишь, — наконец пробормотал он неверяще.

— Даю слова пацана.

Губы Чечи задрожали. Глаза заблестели.

— В лепёшку расшибусь, а поймаю этого гада, — с чувством пообещал он. — Ты настоящий человек, Саня. Человечище. Я теперь за тебя всех порву! В натуре!

Летелось на новом гроболёте шикарно. Не в том плане, что быстро — скорость как раз оставляла желать много лучшего. Просто, сидя в удобном откинутом немного назад глубоком кресле с мягкими накладками на отполированном дереве, я испытывал те же ощущения, как когда один мой богатенький одногруппник как-то раз решил подвезти меня на папином Крузере. В первый и в последний раз я тогда забирался в это чудо враждебной техники. После Мишка уже знал, что мой запах ни один освежитель не забивает и не предлагал подвезти даже на своей Киа Рио, хотя и жил по соседству от меня на Тургенева. То есть, если раньше мы летали по сути на здоровой поделке кустарного производства, то теперь наш корабль смотрелся качественным фабричным продуктом: крепким, надёжным, добротным.

Перед тем, как грузиться всем скопом на борт, мы сначала подняли в воздух вставную часть гроболёта, которая штурмовик, и немного полетали над городом. Вот это я понимаю аппарат! Мэл Хассо поминутно присвистывал от восторга. За счёт небольшого радиуса защитного пузыря даже всего с шестью левитантами на борту мы набирали очень приличную скорость — наверное под сотню кмч. Не самолёт, конечно, и даже не вертушка, но в сравнении с предыдущей убогой моделью, практически ласточка. Хотя тут даже не скорость главное. Манёвренность на совсем ином уровне. Благодаря имевшимся на креслах ремням, пилот может больше не париться за комфорт свой и других членов экипажа. То есть может не бояться, что при наклоне корпуса кто-то сорвётся с палубы. Теперь хоть мёртвые петли и бочки крути. А стыковка и расстыковка с базой оказались, и вообще, делом плёвым. Соединить штурмовик с баржей получилось с первого раза.