Андрей Рымин – Демон (страница 32)

В общем, я теперь настоящий красавчик, о чём мне по очереди сообщили Фая, Лими и Тола. С супругой я пока решил не объясняться по поводу своих отношений с принцессой, а Джи и так в курсе, что я люблю не её. Пока молчит, я тем более буду молчать. Так-то есть ещё дружба, которая нас связывает едва ли не крепче иных высоких чувств. Надеюсь, нам и её вполне хватит.

Да и некогда нам сейчас заниматься личным. Дел по горло, и все, ясен красен, срочнейшие. С минуты на минуту появятся левитанты — я приказал собрать всех возвышенных учеников этого дара — и будем выдвигаться. Порученная местным плотникам ещё до моего сна модернизация гроболёта уже завершена. Теперь обновлённая палуба вместит две сотни человек, если расположить народ плотно. Имея несколько десятков летунов-четвёрок, поднять такую толпу в воздух нефиг делать. Ещё и полезного груза прихватим, если потребуется.

Но летим мы не туда, куда собирались, а обратным рейсом на корни. Освобождение учеников академии на соседней ветви пока откладывается. Там так лихо и почти бескровно, как вышло у нас здесь, едва ли получится всё провернуть, а опасность массовых казней заложников вполне реальна. Отбей мы ещё один форт, и Дрейкус может отдать приказ убить часть ребят в других. По крайней мере вероятность такого расклада Трах охарактеризовал, как высокую.

С подачи же моего тайного помощника план наших дальнейших действий претерпел и другие изменения. Как показали успешные сражения с извергами, я очень неплохой тактик, но, как стратег, Трах явно превосходит, и меня, и, что гораздо важнее, любого из хойских военачальников. В совете пусть и дальше думают, что это демон Саша такой умный, так всё раскладывает по полочкам, так здорово прогнозирует, так далеко заглядывает вперёд, но я-то знаю, что не будь со мной в Рейсановой тушке древнего робота, ограничился бы Санёк ролью пусть и самой мощной, но всего лишь боевой единицы, а решения о судьбах держав и народов принимали бы люди постарше и малость поопытнее.

И раз на борту у нас теперь куча места, с собой забираю всю прежнюю команду гроболёта. Тола за артиллерию, Джахар за броню, Гвидо за медсанчасть, а Лими за шустрого юнгу — в смысле, оставлять её здесь причин нет. И уж тем более нет причин оставлять ценный груз — моего многоступенчатого пленника. За Чечей я как раз собираюсь идти.

А вот собственно и Фалко. Крас привёл однодарцев, за которыми я его посылал. Тут парни и девушки со всех четырёх ветвей. Короткий инструктаж — и подчинённых у мела Хассо прибавилось сразу на тридцать семь человек. Отправил всех подготавливать к взлёту корабль, а сам пошёл вниз за Чечей. После уборки в КПЗ его снова заперли в прежнюю камеру. Других подходящих мест в мэрии нет, а переводить пленника в местную ментовку я запретил.

На страже Влар и мои бандиты в полном составе. Плюс в самой комнате запертый вместе со связанным Чечей Джахар. После произошедшего я решил перестраховаться. Принял от ребят поздравления по поводу назначения первым маршалом империи, наказал тут за всем приглядывать в моё отсутствие и, попросив громобоя подождать за дверью, остался с пленником в камере один на один.

Как бы не торопились мы с вылетом, а пообщаться с Чечей я должен сейчас. Внизу Васю ждут Конарк и полное обнуление, а вот насчёт казни, как я планировал поступить с врагом прежде, появились сомнения. Вопреки однозначному мнению Траха я теперь не уверен, что хочу убить Чечу. И дело здесь даже не в суперспособностях парня, которые пригодились бы нам, перейди он на нашу сторону. Просто после его поступка совесть мне не позволит отдать необходимый приказ. Нужно сначала во всём разобраться. В обстоятельствах, в помыслах пленника, в своих чувствах и мыслях. Очередной сложный выбор. Но делать его опять только мне.

— Голодный? — холодно поинтересовался я, вытаскивая изо рта Чечи кляп.

— Не. Кормили недавно, — мотнул головой пленник. — Поймали предателей?

— Ловят, — буркнул я хмуро.

— Успел твоих лекарь поднять?

— А то ты не знаешь.

— Откуда? — вылупил глаза Чеча. — Мне хер, кто чё скажет. Когда кормили я пробовал спрашивать. Только по щам отхватил.

— Успел, — не стал скрывать я. — Спасибо.

Чёрт! Слово вырвалось само. Не хотел его благодарить.

— Почему не удрал, когда мог? — спросил в лоб.

Некогда мне ходить вокруг да около. Побазарим начистоту. Впрочем, Чеча тоже к прямому вопросу готовился, так что тут же выдохнул с грустью и обречённостью в голосе:

— А куда? Куда мне удирать?

— К Дрейкусу не вариант, да, — хмыкнул я. — На вольные хлеба. Ты же у нас птица вольная, гордая. Сорок пятая ступень… Возможно, самый возвышенный силар во всём мире.

— А толку? — после некоторой паузы пробурчал Чеча. — Один в поле не воин.

— Только сейчас догнал?

Но на этот вопрос Чеча уже не стал отвечать. Вместо этого неожиданно шмыгнул носом и дрогнувшим голосом выдал:

— Не ожидал, что ты меня пощадишь. Честно. После всего… Я, как ожил, обрадовался… Потом решил, что тебе тупо моя сила нужна. Но Конарка нет и нет. Я ещё там, наверху, когда к смерти готовился, когда понял, что всё… Прозрел словно. Вот в натуре — будто со стороны на себя посмотрел. Вся жизнь моя беспонтовая перед глазами прошла. Не брешут люди про эту херню. Реально кино посмотрел на ускоренной перемотке. И что я увидел? Сплошное дерьмо. Дерьмово я жил, Саня. Дерьмо творил, сам дерьмом был. А ведь я не дерьмо. Ты, небось, думал, что я совсем конченый? Нет, Саня. Я тоже человек. Некуда мне удирать. От себя не удерёшь.

«Не врёт.»

Это и без подсказок Траха понятно. Такую речь гопарь, вроде Чечи, просто не в состоянии заготовить. Про исполнение молчу и тем более. Едва слезу не пустил. Но что же с ним с таким теперь делать?

«Я при своём мнении. Придёт в себя, узнает, что Конарка просто не было рядом и, как сейчас потерял, так и вернёт свои прежние взгляды на жизнь.»

А зачем ждать? Начали честно, честно и будем заканчивать.

— Конарк внизу, на корнях, — сообщил я пленнику тем же холодным тоном. — Сейчас мы туда полетим. Я не щадил тебя, Вася. Я лишь пытался не потерять силу.

Что называется: горькой правдой по морде. Чеча вздрогнул. Несколько секунд молча буравил пол взглядом. Сейчас психанёт. Вот сейчас. Начнёт крыть трёхэтажным матом, проклинать и склонять во всех позах. Но вместо этого Вася поднял на меня полные боли глаза и тихо спросил:

— Убьёшь, значит?

Я не ответил.

— И всё равно не жалею.

— О чём?

— О том, что предупредил. И прикончил тех, — неопределённо мотнул головой Чеча. — Может, на том свете зачтётся. Раз боги есть, значит есть и Бог. Наш который. Настоящий.

И другим, резким, злым тоном добавил:

— Затыкай рот обратно. Не хочу себя слушать.

«Меняю прогнозы. Риск меньше трети.»

— Не буду я тебя убивать.

Чеча замер. Три секунды посидел, не дыша, словно переваривая услышанное. Затем громко сглотнул, шмыгнул носом. Глаза его заблестели.

— Но силу отберу.

— Да в жопу её!

Чеча всё же пересилил себя и не разревелся. Наоборот, лицо его преисполнилось решимости. Взгляд, поднявшийся на меня, был предельно твёрд.

— Я искуплю, Саня! Я докажу, что ты не ошибся. Делами докажу. Богом клянусь!

— Шанс будет.

Решение принято. Держать его дальше связанным смысла нет. Я принялся освобождать Чечу от большей части верёвок. Хватит ему и стягивающих запястья наручников, которыми поделились местные копы. Ещё два железных браслета в коллекцию к блокирующему магию артефакту. С заведёнными за спину руками он не представляет опасности.

— Имей в виду, ты по-прежнему пленник. Рот держишь закрытым, отвечаешь только мне, сам вопросов не задаёшь. Это ясно?

— Да, — кивнул Чеча. — Теперь для меня твоё слово — закон, Саня. Дарёную жизнь живу.

Перелёт занял всю ночь. Специально рассчитали всё так, чтобы выйти к условленному месту с рассветом. Само собой армии Вольных на прежних позициях уже не было, но мэл Юко, как мы и договаривались, оставил в условленной точке встречающих, которые и подсказали нам направление, где следовало искать поднявшуюся на корни армию повстанцев.

За время нашего отсутствия те хорошенько успели продвинуться вглубь нулевого яруса аллоя — нагнать войско Асторэ получилось уже на подходе к стволу. Ещё день — и они бы уже вышли к Ханго, от которого до полосы укреплений выставленного нирийцами оборонительного кольца рукой подать. Маршал Юко собирался его прорывать сразу по моему возвращению. Возможно и хорошо, что у Вольных нет связи с верхними ярусами. Асторэ бы окончательно поседел, узнав, что я похищен врагами.

А вот с неофициальной столицей корней связь повстанцы уже успели наладить. Грай сгонял на разведку. Буквально вчера дикий передал мэру послание мэла Юко, так что в городе готовы встречать нашу армию. Жалкую сотню нирийцев, что имеется в гарнизоне, перебьют своими силами. Стопроцентная лояльность нашему делу. И это они ещё про появление принцессы не знают.

Одна из моих важнейших задач как раз и заключается в том, чтобы донести эту радостную весть до корневых, от которых она очень быстро доберётся и до хойских войск на периметре, формально пока ещё подчиняющихся узурпатору. Сами Вольные новость встретили ликованием. То есть новости. Законная наследница престола жива и здорова, южная ветвь под контролем, ученики первого из фортов академии освобождены и возвышены. Поводов для радости целая куча. Асторэ даже не дулся, узнав, что теперь я стою над ним в армейской иерархии. Наоборот, отдал честь и крепко пожал руку первому маршалу империи Хо, то есть мне. После такого мне было особенно приятно озвучивать данное принцессе ещё на первом совете обещание.