Андрей Рымин – Безродыш. Предземье (страница 6)
Ёженьки… Глаза что ли, тоже подводить начали? Мне мерещится, или правда спасён?
Нора! Точно такая же воронка из жёлтой мглы, как и та, что меня привела сюда. Висит в трёх локтях над землёй, прямо напротив завала. Каких-то двадцать саженей проковылять. Ну и спуститься ещё.
Вот теперь-то я испугался по-настоящему. Сдохнуть, когда до спасения рукой подать… Нет уж! Чуть ли не кубарем покатился вниз по камням. Демон вот-вот начнёт выбираться. Уже выбирается!
Меня словно ветром в спину толкнуло. Слышу скрежет за спиной, и ноги сами — шаг, другой, третий. Шатаясь, ковыляю вперёд. Ну ещё чуть-чуть, ну немножечко…
Позади рёв. Вылез, тварь! Топ, топ, топ — набирает разбег. Хотя, чего тут набирать-то? Дюжина саженей до демона и пяток до норы. Пять невероятно длинных саженей. Приближается…
Бах! Боднул! Без разгона почти. Больше носом подкинул рогатым. Лечу… Боли, кроме той, что и так была, вроде нет новой. То пока. Приземлюсь сейчас — и затопчет. В кровавый морс измельчит. В лепёшку мясную…
Вот только не судьба мне на камни упасть. Головой прямо в нору — нырь. Подсобил мне рогатый. Прощай, дуболом!
Кусты-кустики. Знакомые звуки, запахи, и никакого тебе красного неба над гловой.
Здравствуй, дом! Здравствуй, лес! Здравствуй…
— Вот ты где! Вздумал прятаться от меня по кустам, чужик вшивый?! Хватайте его!
Ло
Я ошибся. Мальчишка оказался гораздо сильнее, чем мне показалось сначала. Никак не болезненный задохлик. Просто маленький и худой. С проворностью и выносливостью у него для своего возраста очень всё даже неплохо. Вон, как лихо водил за собой по карьерам этого рогатого зверя.
То есть не зверя, а существо. Причём, либо существо неживое, вроде накачанного протоэнергией голема, либо искусственно созданная химера. Там же, ни воды, ни еды. Живой организм не сможет существовать в голых скалах. Создатели портала наверняка являются создателями, и карьеров, и чудища, а на такое способны были только предтечи. Очередное наследие древних.
Запретная планета полна загадок. Будем их потихоньку разгадывать. Раз парень умудрился пережить встречи с такими опасностями, значит шансы не помереть вместе с ним в ближайшее время имеются. Протоэнергии здесь сущие крохи, но даже из этих крох при должном терпении и старании можно со временем начертить в этом теле простейший силовой каркас, а там, глядишь, и до более сложных узоров дело дойдёт.
Да, процесс займёт в сотни раз больше времени, чем проводи я его вне планеты, но и это лучше, чем ничего. Если я хочу достигнуть своих целей, хочу продержаться подольше, мне надлежит основательно укрепить этот хлипкий организм. Когда-нибудь, пока и сам не знаю как, я найду способ забрать себе власть над телом носителя. Пока же, моя задача: помочь этому чахлому телу в конкурентной борьбе.
Радует одно — никаких других дел у меня теперь нет. Могу день и ночь чертить линии. Начну с ног. Такой хилой малявке сейчас важнее всего — быстрый бег. Чувствую, удирать нам придётся много и часто. Сегодняшний день — лишь начало.
Дно вселенной! Накаркал. Стоило вернуться через портал в прежний мир, как на голову сыпятся новые встречи. Хорошо хоть, что люди, а не очередные чудовища. Трое мальчишек, чуть старше носителя, и один почти взрослый парень. Идут как раз мимо кустов, куда нас закинуло. А портала, через который сюда прилетели, нет больше. Мгновенно исчез, стоило ему выпустить нас наружу. Ещё один необъяснимый феномен.
Заметили! Это плохо. Делаю выводы по реакции моего мальчишки на этот факт. Впрочем, гости носителя тоже знают. Вон, как рыжий в улыбке расплылся. Нехорошая улыбка, опасная.
— Вот ты где! Вздумал прятаться от меня по кустам, чужик вшивый?! Хватайте его!
Глава третья — Дар Бездны
Вот ведь мне сегодня везёт… Лучший день рождения просто. Патарка, собственной конопатой рожей. И Браг с Гаучем, вечные его швысты-спутники, тут как тут. Вся троица моих первых недругов в полном составе. А провожатым — иначе бы этих малолеток не выпустили из посёлка — старший братишка Патаркин.
Не самый старший, конечно. Кроме прыщавого Лона у старосты ещё двое взрослых сыновей есть. Но те совсем взрослые — им не до детских разборок, а этому уроду только-только шестнадцать годов исполнилось — он ещё сам сопля бестолковая, хоть и в новые списки попал. Второй месяц, как взросляк по бумаге — никак гордость его не отпустит. Большая заслуга — дожил до контрольного года. Герой, тоже мне. Понятно, что с охотой Патарке помог. Лон, где можно и, где нельзя свои новые права постоянно выпячивает. Мерзкий тип, как и вся их семейка.
— Тьфу, зараза! Руки испачкал!
Ухвативший было меня за плечо Гауч брезгливо отпрянул.
— Словно из медвежьей задницы вылез, — согласился с ним Браг, осторожно толкая меня ногой в рёбра. — Звиняй, Патар, хватать я его не хочу.
Младший сын старосты неторопливо наклонился ко мне поближе и картинно принюхался.
— Болото, — констатировал он. — Родню свою лягушачью ходил навестить. Пожалуй, его такого душистого лучше, и правда, не трогать. Руками, — ехидно добавил рыжий и с короткого размаха влупил мне по почкам ногой. на лесного зверя, все списать можно
Я дёрнулся и непроизвольно свернулся калачиком. Руки сами собой потянулись к голове, прикрыться. Не впервой бьют. После той боли, что только что в Бездне потоком лилась, их пинки — ерунда. На сдачи дать или сбежать попытаться сил нет, так что будем терпеть. Слёз моих и уж тем более слов мольбы о пощаде эти швысты никогда не услышат. И никто не услышит. Я видел смерть бати и матери с братьями. Мне телесная боль не страшна.
— Не понравился ему мой подарок! — наподдал мне ещё раз Патар. — Ты же любишь тритонов, чужик. Постоянно их жрёшь. А моим подарком побрезговал, значит. Нехорошо.
Ещё один удар. И ещё. Отвечать уроду не было ни сил, ни смысла. Он думает, что дохлый тритон в подарок — это смешно. Дохлый уже, как неделю. Тупая свинья! Расквитаюсь, как время придёт. Пять годов уже терплю этого злобного хряка. Мщу по-мелкому. Зачастую он даже не знает, что то моя месть. Но настанет пора, и я его в Бездну отправлю. Не сквозь нору отправлю. Обычным путём.
— Не, так не интересно, — обиженно протянул Патарка. — Он даже не дрыгается. Эй, безродный, отгавкиваться-то хоть будешь? Давай, вякни что-нибудь. Чтобы бить веселее было.
Я с ненавистью взглянул на ублюдка, но ничего не сказал. Какая же мерзкая рожа. Морда круглая, щекастая, глазки маленькие, рот огромный лягушачий. Конопатый, как и вся их семейка. Ненамного выше меня, но весит раза в два больше. В свои двенадцать годов четыре пуда нажрал. Свин вонючий!
— Походу, его уже кто-то до нас отделал, — предположил Браг. — Присмотрись. На гомнюке живого места нет.
Этот швыст ещё больше Патарки. Но не пузом. У Брага широкая кость, отчего и весь он широкий от ног до башки. Кузнеца сын. Батяня давно уже Брага за помощника держит. В прошлый раз видящий у него три доли силы нашёл, что для такого возраста очень много. И крепи две. Этого чернявого здоровяка я в честной драке не уложу точно. Зато удеру запросто, когда силы вернутся. От любого из них удеру, включая прыщавого Лона.
— Кабы не сдох тут, — испугался Гауч. — Потом ещё на нас повесят. Пошли отсюда лучше..
Гауч вечно всего боится. Осторожный, если не сказать больше. Он, в отличие от своих крупных дружек, пацан худосочный, хоть и выше на полголовы Патарки. Этот, когда в поселке встречаемся, быстро проходит мимо и роток на замке держит, если дружков рядом нет. Пусть Гауч и на год меня старше, а ему я навешаю в лёгкую. В троеросте у него только ловкости доля. Но из всех троих самый опасный именно этот кудрявый.
А всё потому, что он в банде у них самый умный. И подлый. Если Браг с Патаркой только избить мастера, то этот швыст на любую гадость способен. Если, и действительно, сейчас чуни отброшу, Гауч точно откажется трупик мой в деревню тащить. Наверняка, предложит тело в болото закинуть и сделать вид, что они меня не нашли. На лесного зверя всё списать можно. Мало ли у нас малолетних дураков, что за частокол без спроса нос кажут, с концами пропадает.
Потому, кстати, я и молчу про муфра. Если услышат, что старый зверь где-то поблизости рыскает, бросят меня и сбегут. Тут к видящему не ходи. А сам я едва ли теперь доползу — Патаркины пинки последние силы забрали. Выберется котяра из топи злой, как йок. Ух и не повезёт тому, кто ему первым встретится. Да и вторым тоже. Не шутки это. Совсем не шутки. Наших срочно предупредить надо. Вся деревня в опасности. Срочно нужно облаву устраивать, а то и в град людей слать за подмогой. Настоящий же сторожил заявился. Чуть ли не один из хозяев леса.
— Эй, малые, вы это… — встрепенулся Лон, только что делавший вид, что его происходящее не касается никаким боком. — Не зашибите его. Мне, как старшему, потом батя предъявит.
— Я его пальцем не тронул, — тут же снял с себя ответственность Гауч. — Он уже такой был, полудохлый.
— Да чего вы ссыте, — фыркнул Патар. — Чужика не знаете, что ли? Этот кунь от дружеских пинков только крепче становится. Мы же его закаляем. На благо общины, ага.
И рыжий заржал над своей собственной тупой шуткой.
— Не, серьёзно, Патар, завязывай, — оттянул от меня брата за руку Лон. — Эй, безродыш, ты чего вообще такой грязный?