Андрей Рымин – Бессмертыш (страница 63)

В этот момент я перестала существовать. Мои чувства размазали тонким слоем от ненужности, и любовь начала казаться мне отравой, удушающим газом. Самым опасным и сильным в мире.

— Воды, — прошу продавца в одном из небольших магазинов. Кто-то покупает духи, кто-то брендовые ремешки, мне нужна лишь вода. — Без газа, если есть.

— Не хватает дирхама.

— Что?

Его английский плох.

— Один дирхам нужно добавить.

Смотрю на индуса с подозрением и задумчивостью, сжимая в руке единственный дирхам. Обмякаю в мыслях. Достаю немного потрепанный кошелек, открываю потайной отдел на молнии и кладу монету. Ту, что подарил мне Алекс. На память.

Но вместо нее забираю холодную бутылку воды без газа и, утрамбовывая сожаление глубоко в себя, откручиваю крышку и отпиваю. Холод растекается и пощипывает язык.

Домой прилетаю под вечер. Из-за смены часовых поясов запуталась, какой сегодня день недели. Знаю только, что декабрь. Новый год наступит через две недели, и в Сибирь уже пришли страшные морозы.

Надеваю куртку, теперь она кажется мне бестолковой, переодеваюсь в джинсы. Вместо кед — кроссовки. Замерзну, но мне все равно.

Аэропорт, автобус, такси, и вот я стою у старой панельки напротив подъезда номер три. В подъезде пахнет кошачьей мочой даже в минус тридцать, а дверь нашей квартиры до сих пор обита старым дермантином.

Плетусь, не чувствуя ног, и задерживаюсь на мгновение перед тем, как нажать на кнопку звонка.

Это мой дом. Моя жизнь. А мои мечты рухнули, сломались, как карточный домик. Я разбитая чаша без цели, желаний и чувств.

— Явилась, — мама открывает, не приветствуя. Осматривает с ног до головы и устало вздыхает.

Опускаю взгляд на старый линолеум.

Чисто. Обувь аккуратно расставлена. Пахнет старыми обоями, чистящими средствами и домашней едой.

— Нагулялась, модель?

Молчу.

Мою руки, вытираю их старым полосатым полотенцем и прохожу в комнату, где моя кровать застелена покрывалом в крупный красный цветок.

Плюхаюсь на подушку и закрываю глаза. Трясет от внутренних рыданий.

Когда-нибудь все обязательно станет хорошо. Все встанет на свои места.