Андрей Рымин – Бессмертыш (страница 24)

Кто стоит? Серена? Та самая?

— Хорошо, — бросаю и отключаю звонок.

Все три минуты, что миссис Эдер поднимается на лифте, жду у двери в полной дезориентации.

Что ей здесь нужно? И почему именно ко мне?

Серена. Очень красивая блондинка, которая вызывает смешанные чувства. Она не сделала ничего плохого, кроме пары высмеиваний. В то же время не спешу открыться перед ней. Нет какого-то отклика у меня. Внутри, скорее, подозрительный холод, нежели спокойствие и желание банально пообщаться за чашкой кофе.

Но оставить жену брата моего парня в такую погоду на улице совсем неправильно.

Да и Алекс просил вести себя хорошо.

— Извини, если отвлекла, — проходит, когда я впускаю ее на свою территорию.

Ноги промокли, волосы хоть выжимай. Видок так себе.

— Все в порядке. Тебе, наверное, сухая одежда нужна?

Она кивает. Выглядит уязвленной. Вопрос: с кем не бывает? Ответ: с ней. И это бесит.

— Я была неподалеку и думала, успею взять такси и доехать до дома, но дождь обрушился внезапно. Ни одной машины поблизости.

— Хорошо, что ты рядом оказалась.

— … Да. Алекс живет здесь с самого завершения строительства.

Разговор выходит натянутый. Но спросить ее хочется о многом. В том числе: она ли написывала и названивала моему парню и вызывала мою необъяснимую ревность?

— Чай? — предлагаю.

Серену продолжает потряхивать.

Пока закипает вода, а я засыпаю заварку в чайник, подглядываю за своей гостьей.

Вряд ли Алекс рассказал еще кому-то о нашей сделке. Только мы, его менеджер, юристы, понятное дело, выходит еще и Генрих. Черт, а там и Лео может знать и, собственно, Серена.

Подстава, как ни крути. Меньше всего мне хочется, чтобы эта дамочка была в курсе.

— Признаться, для всех нас стало неожиданностью ваш с Алексом союз.

Или все-таки не в курсе?…

— И для нас!

— Прошу прощения? — проливаю чай, ругаюсь себе под нос. Это все от волнения. Сейчас хочется выкрикнуть: «Чертов Эдер!».

— Мы случайно встретились. Эм-м-м, понравились друг другу, и вышло так, что теперь мы пара.

Пункт с подробным рассказом нашего знакомства и началом отношений благополучно пропустила.

— Угу. Я читала про номинацию. Мои поздравления.

Серена аккуратно берет чашку, отпивает. Неискренность чувствую в каждом ее слове, и на душе как-то противно. Логично предположить, что как родственница она беспокоится за Алекса. Но моя ревность жжет в груди, будто выпитый чай застрял, не протолкнуть.

— Приезжайте с Лео на награждение. Думаю, будет весело, — улыбаюсь.

— Разумеется.

К чему именно ее «разумеется» остается неизвестным. Уточнять не собираюсь, как-то глупо.

На ней мой махровый халат, пока одежда в сушилке, а волосы до сих пор висят, как пакли. При этом Серена продолжает вести себя, будто на пару ступенек выше меня. И это фигурально выражаясь.

Серена Эдер богата, образована, с хорошей родословной и приличным наследством. Мечта, а не девушка. Ах да, ни одной статьи о пластической операции красавицы Серены. Проверила даже желтые издания, когда искала информацию. Ревность — жестокая штука.

— Алекс уехал, да? — Отставив чашку от себя, взглядом упирается в столешницу. — Мне сообщили на охране.

Не нравится мне ее вопрос.

На улице темно из-за низких черных туч. Дождь льет как из ведра. Ветер гудит в окна. В чем-то хорошо, что я не одна. Никогда не любила такую погоду. Она будто про одиночество, которого боюсь.

— У него гонка в Италии через несколько дней.

— А ты не поехала? — спрашивает с нескрываемой радостью. Не только я плохая актриса.

— У меня работа. Контракт в эти числа.

Смотрим друг на друга, натянуто улыбаемся. Я не понимаю ее, а она меня ненавидит. Вот такие чувства у каждой из нас внутри. И никто не в силах меня переубедить в этом.

— Послушай, Марта, я хотела с тобой поговорить насчет Алекса. Ты, наверное, не в курсе, но мы с ним знакомы очень давно, и я…

Дверь моей квартиры без стука открывается.

Поворачиваем головы в коридор, откуда весь мокрый идет Алекс Эдер собственной персоной.

Он смотрит сначала на Серену, обводит взглядом халат и голые ноги старой знакомой, затем только переключается на меня.

Ни улыбки, ни дернувшейся мышцы на лице, никакой реакции. Типичный Эдер.

— Все вылеты отменены, — говорит сухо и идет в мою ванную комнату.

Переглянувшись с Сереной, каждый отводит следом свой взгляд.

Алекс выходит спустя минут пять, мы не произнесли ни слова за это время. Между нами повисло напряжение, которое готово скрасить погоду в Майами приличными молниями.

Ураган вот-вот перейдет на новую стадию — разрушающий.

— Не сильно промокла? — спрашивает Алекс Серену.

Всего вопрос, а уже как третья лишняя. Они смотрят друг на друга непозволительно долго, пока Серена не поднимается со стула и не отводит взгляда.

— Нет. Спасибо. Марта оказалась дома и приютила.

Больше не хочу быть хорошей, потому что мое желание — выгнать ее на улицу. Прямо так, в дождь, в ураган. Может, ее унесет в Изумрудный город, как Элли. Тоже выскочка та еще была.

— Спасибо, Марта, — мне достается короткий, хлесткий взгляд.

— В душе я, как и ты, люблю помогать нуждающимся, — говорю со всей природной язвительностью.

Снова этот взгляд. На сей раз как острый дротик. Разобрать бы еще, это предупреждение или все же злость.

Плевать.

— Пойду прилягу. Утро выдалось насыщенным, да, дорогой?

Брови моего «дорогого» взлетают. А говорят, погода нелетная.

Замявшись на секунду, бросаю последний взгляд на свою незваную гостью и ухожу в спальню. Они о чем-то переговариваются, а я не обладаю хорошим слухом, чтобы расслышать все до мелочей.

Хлопок двери. Тишина, следом шаги.

Отворачиваюсь, когда Алекс, постучав, все же входит в комнату. Из-за темноты на улице в спальне видны лишь общие очертания. Но я чувствую приближение Эдера каждой клеточкой своего тела.

Притвориться спящей?

И почему после каждой встречи с этой Сереной Алекса словно подменяют?

Меня в корне выбивает другое: Эдер ложится рядом, запрокинув руки за голову, и не моргая смотрит в потолок. О чем думает? Что чувствует? Легче разобраться со строением вселенной, чем в Алексе.