Андрей Рубанов – Тоже Родина (страница 2)
Достоинства моего друга не ограничиваются веселым нравом. Спокойный солдат, он не лезет на рожон и всегда полон достоинства. Случись большая война, он будет звенеть орденами.
Та зима, моя последняя солдатская, закончилась анекдотом. В начале марта борт привез пополнение: троих офицериков с женами. Последний месяц мы видели существ другого пола только по телевизору. Когда серая туша, гудя винтами, развернулась перед нашим дворцом, я заорал:
– Земеля, иди быстрей!
– Женщины, – зачарованно сказал негрубый сержант Лакомкин, заглянув через мое плечо. – Пойдем, поможем.
– Сиди, – возразил я, циничный резонер. – У них там диван. Заставят тащить.
Из самолетного брюха действительно выгружали диван, вопиюще гражданский, ярко-желтый в крупные синие цветы.
Офицерики браво переминались. Тонкие, красивые, один в шикарных усиках, другой похож на струну, шинель внакидку – что твой Наполеон; третий, попроще, с лицом практичного малороссиянина, суетился вокруг дивана, это был, конечно, его диван, приданое жены или подарок дальней родни, с таким диваном хорошо шагать во взрослую жизнь, делать детей под скрип пружин.
– Совсем молодые, – нежно констатировал сержант. – Видимо, только с училища.
Мы помолчали, проникаясь. На наших глазах три офицерские семьи начинали свой путь. Пыльные гарнизоны, степи, тайга, промороженное Забайкалье, потом, наверное, Туркмения. Юные лейтенанты были угловаты и немного отсвечивали, они напоминали куски рафинада, и их ждала та же судьба. Из сотни один доберется до полковника, из ста полковников один будет генералом с широкими красными лампасами.
Жены – будущие генеральши – были совсем девочки, наши ровесницы, едва не в бантиках. Одна долго озиралась, потом быстро пошла в сторону дворца.
– Туалет ищет, – догадался сержант и сменил позу.
– Проводи, – посоветовал я.
– Дурак, что ли. Иди сам проводи.
Засмеялись, нам стало стыдно, наш сортир типа «люфт-клозет» – заснеженная дощатая будка на самом отшибе – представлял собой нечто кошмарное. Сержант Лакомкин застонал и закрыл лицо руками.
– Только не это.
Циничный резонер, я возразил:
– Ничего. Зато сразу поймет, что почем и кто с мячом…
Обратно она шла, высоко подняв подбородок, с остановившимся взглядом, с выражением ужаса на бледном лице. Изящная, как перехватчик СУ–15. Тщательно кутаясь в свою слишком легкую для наших влажных зим дубленочку. И мы с сержантом увидели, как она, подойдя к подругам, покачала головой: мол, не ходите туда, хуже будет, лучше потерпеть.
Подошла машина. На диван никак не рассчитанная. Пока грузили чемоданы, пока ходили вокруг двуспального цветастого ложа любви, самолет запустил турбины и стал отруливать. Диван опрометчиво оставили неподалеку от хвоста.
Винты взвыли. Офицерики схватились за фуражки. «Наполеон» едва успел спасти свою с иголочки шинель.
– Гляди, гляди!
– Все, – печально сказал сержант Лакомкин, обнимая меня за плечи. – Пиздец.
Он не ругался без нужды, отменно воспитан был, однако судьба дивана не расшифровывалась никаким другим словом. Борт тяжело качнул крыльями. Диван сначала медленно поехал. Турбины заревели тоном выше. Дамы, с испорченными прическами, спрятались в машине. Их мужья легли плечом на воздух. Владелец дивана стал разевать рот и делать гражданские жесты.
Когда пилот дал тягу, диван заскользил со скоростью спринтера. Потом запнулся краем о комья льда, перевернулся набок, и еще раз, и еще, – понесся, влекомый снежным вихрем, куда-то очень далеко, на резервную полосу, и там сгинул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.