Андрей Рубанов – Анастас Микоян. От Ильича до Ильича. Четыре эпохи – одна судьба (страница 10)
В конце марта 1917 года в Тифлисе состоялось первое в истории легальное собрание большевиков Закавказья (совещание представителей марксистских кружков Закавказья), на нем присутствовало более 250 человек, в том числе Анастас.
На собрание не смог прибыть один из лидеров закавказских большевиков 39-летний Степан Шаумян. Он находился в Баку. Он отправил письмо с просьбой прислать старого большевика Мравяна – для усиления агитации среди армянских рабочих. Однако Мравян отказался, и Анастас вызвался вместо него.
В конце марта 1917 года Микоян перебрался из Тифлиса в Баку, имея при себе рекомендательную записку от Шавердяна к Степану Шаумяну: «Дорогой Степан! Представитель сей записки Анастас Микоян является новокрещеным эсдеком, в достаточной степени подготовленным. Направляю его тебе для борьбы против дашнаков. Он очень способный парень. Прошу уделить особое внимание. О здешнем положении он расскажет тебе»[26].
Глава 2
Бакинская коммуна. Март 1917 – сентябрь 1919
В начале десятых годов прошлого столетия Баку стал экономической столицей Закавказья. В Баку добывали нефть. Население города стремительно увеличивалось; сюда приезжали работать издалека.
В Баку недавно построили усилиями магнатов братьев Маиловых огромный оперный театр. Здесь были офисы банков, музыкальная школа, светское общество. Здесь работали Нобели, Манташевы, Гукасовы – крупнейшие нефтяные добытчики и миллионеры. Еще Баку был важен как военный порт. Здесь базировалась Каспийская военная флотилия.
Когда началась война, через Бакинский железнодорожный узел пошли военные эшелоны и одновременно отовсюду потекли беженцы. Так Баку превратился в жужжащий улей с населением более чем в 250 тысяч. Рабочие-нефтяники, дезертиры, беженцы, матросы, бандиты, революционеры – все были здесь.
В те времена кавказские татары, или азербайджанские тюрки, еще не имели своей государственности. Азербайджанская Демократическая республика была основана только в мае 1918 года. Кроме того, не существовало национальности «азербайджанец». В Баку азербайджанцев называли «татарами». В научной литературе они фигурируют под названием «азербайджанские тюрки».
Для понимания событий, описанных в этой книге, крайне важно представлять национальный состав населения Баку в середине 10-х годов ХХ века. Подробный анализ можно найти в книге Алышевского В. В. «Г. Баку и промыслово-заводской район по данным переписи 1913 г.».
Самой многочисленной национальной группой в Баку были русские – более 76 тысяч (35,5 %). На втором месте азербайджанские тюрки – более 45 тысяч (21,4 %). Почти столько же проживало армян – более 41 тысячи (19,4 %). Четвертая большая группа – персы – около 25 тысяч (11,7 %). Эти четыре национальные группы были преобладающими в Баку. Другие группы: поляки, евреи, немцы, казанские татары, лезгины и пр. – составляли значительное меньшинство. Так, грузин было всего 4 тысячи (менее 2 %).
Из четырех основных этнических групп по уровню грамотности лидировали армяне – 63 % грамотных, из них 81 женщина на 100 мужчин. Далее русские: 62,4 % грамотных, из них 65 женщин на 100 мужчин. Сильно отставали азербайджанские тюрки: 22,2 % грамотных, из них 19 женщин на 100 мужчин. Наконец, среди персов грамотных было всего 9,1 %, из них 26 женщин на 100 мужчин.
Наглядную картину дает распределение населения по главным группам занятий. Из русских к «хозяевам» (крестьянам) относились 11,5 %, к рабочим – 38,8 %. Из азербайджанских тюрок: крестьяне – 49,8 %, рабочие – 21,2 %. Из армян: крестьяне – 32,7 %, рабочие – 31,4 %. Из персов: крестьяне – 28,2 %, рабочие – 47,5 %.
Из этих данных можно заключить следующее. Из четырех основных национальных групп наиболее грамотными были русские и армяне. Они же составляли большинство рабочих, занятых на нефтепромыслах. Тюрки занимались в основном крестьянским трудом (каждый второй) и сильно уступали русским и армянам в грамотности. Что касается персов, в основном это были приезжие бессемейные мужчины (почти половина), грамотным был всего один из десяти. Персов нанимали на самые тяжелые и низкооплачиваемые работы.
Квалифицированный бакинский пролетариат (рабочие нефтепромыслов, железнодорожных мастерских, а также строительные и портовые) состоял из русских и армян. Азербайджанские тюрки были в значительном меньшинстве. Персы, в большинстве неграмотные, составляли неквалифицированную рабочую силу.
После начала Первой мировой войны, а в особенности после 1915 года, армянское население Баку стало быстро увеличиваться за счет большого количества беженцев, спасавшихся от резни, прибывавших из районов Западной Армении. Одновременно резко увеличилось количество военнослужащих русской армии, рядовых и офицеров, в особенности военных моряков Каспийской флотилии.
В марте 1917 года, сразу после Февральской революции, когда император Николай отрекся от престола, в Баку был создан Бакинский Совет рабочих депутатов – Баксовет. Большинство в нем составили эсеры и социал-демократы – как большевики, так и меньшевики; большевиков было меньшинство – 9 из 52 (Баберовски Й. Враг есть везде. Сталинизм на Кавказе. – М.: РОССПЭН, 2010. С. 98). В Баксовет вошли также представители партий националистической направленности: «Мусават» и «Гуммет» (азербайджанцы), «Дашнакцутюн» (армяне), «Адалет» (персы)[27]. Председателем Баксовета заочно был избран большевик Степан Шаумян[28].
С другой стороны, сторонники Временного правительства сформировали свой орган власти – Особый Закавказский комитет (ОЗАКОМ), управлявшийся из Тифлиса. Формально Особому комитету подчинялись все прежние государственные структуры, включая гражданскую администрацию и полицию. На деле же на всей территории Закавказья чиновники с трудом понимали, чьи указания следует выполнять. Все учреждения и организации прежней, царской России перешли под контроль Особого комитета. На практике государственная система постепенно сползала в хаос.
Бакинский комитет РСДРП располагался в центре города, на улице Меркурьевской. Здесь в марте 1917 г. состоялось первое знакомство Анастаса Микояна и Степана Шаумяна. Друзьями они быть не могли – следует учитывать специфику Кавказа. Шаумян, тогда 39-летний (1878 г. р.), член РСДРП с 1900 г., принадлежал к старшему поколению закавказских революционеров.
К этому поколению можно отнести также: Иосифа Джугашвили – 1878 г. р., член РСДРП с 1901 г.; Алешу (Прокофия) Джапаридзе[29] – 1880 г. р., член РСДРП с 1898 г.; Камо (Тер-Петросяна) – 1882 г. р., член РСДРП с 1901 г.; Серго Орджоникидзе – 1886 г. р., член РСДРП с 1903 г.; Даниэла Шавердяна – 1882 г. р., член РСДРП с 1902 г.
Все они были разные, судьбы их сложились по-разному, но, главное, эти люди все были старше Анастаса Микояна на десять-пятнадцать лет, а то и больше, имели гораздо больший стаж и опыт революционной работы. Для Анастаса они были «старшими братьями», и он относился к ним соответствующим образом, то есть подчинялся, доверял, перенимал опыт, зарабатывал их доверие и, может быть, со временем предполагал занять их место. Не могло быть и речи о том, чтобы встать с ними в один ряд: Анастас был «младшим», они – «старшими».
Но и старшим требовалась поддержка со стороны младших. Опытные революционеры повсюду искали и поднимали молодых единомышленников. Так, Шавердян и Шаумян поднимали и продвигали молодого Анастаса Микояна. С одной стороны, он был очень умен и образован, с другой – решителен, отважен и невероятно трудоспособен. И, наконец, он был очень беден. Никакого имущества не имел. Показательно его письмо из Баку в Тифлис невесте Ашхен Туманян от 8 марта 1918 года: «Очень благодарен, что ты взяла мои туфли у сапожника. Я-то думал, что они уже пропали»[30]. Приличная обувь и одежда считались ценностью, ее берегли.
Шаумян произвел на Анастаса огромное впечатление. По его собственному свидетельству, он даже изменил свою прическу, стал стричься «под Шаумяна»[31]. Позже он стал бывать в доме Шаумяна, познакомился с его семьей и подружился с сыновьями: старшим, Суреном, и младшим, Левоном (Львом).
Анастас получил в комитете партии небольшое денежное пособие, но его не хватило на аренду жилья, и он поселился в помещении комитета, спал на столе не раздеваясь, подстелив под голову газеты. В шесть утра вставал, убирал комнату и уходил[32].
В Баку он впервые увидел нефтяной дождь. Черный фонтан с ревом бьет из земли жирным столбом вверх метров на тридцать, в голубое небо, под крики полуголых суетящихся рабочих и тут же превращается в черное облако, его относит ветром в сторону, и облако разряжается каплями – черный ливень обрушивается на землю. Рабочие хватают лопаты, роют, поднимают песчаные берега вокруг огромной нефтяной лужи: берегут свою добычу.
Песок повсюду: под ногами черный, пропитанный нефтью, в воздухе бесцветный, мелкий. Если поднимается ветер, а он в Баку всегда, песок бьет в лицо, в глаза, набивается в складки одежды.
Револьвер тоже в песке – надо чистить каждый день. Правда, револьвер для Анастаса не главное. Слово – вот лучшее и самое безотказное оружие.
Нефть добывали в Балаханах – районе рядом с городом. Богатые промышленники ставили вышки и бурили скважины. Бедные ограничивались рытьем колодцев: достаточно было купить клочок земли и копать лопатами яму. Нефть появлялась на глубине 15 саженей.