Андрей Розальев – Темный охотник #11 (страница 49)
— Впечатляюще… — Окада покрутил рукой, вспоминая, — Танака-сан. Полиция, кэйдзи?
—
— Смотрите, Танака-сан, — следователь достал блокнот и ручку и начал рисовать схему. — У нас есть Мацууру, который спровоцировал танно на дебаты своим вчерашним звонком в студию. Он при десятках свидетелей принёс коро с диким огнём в дар императору, сам разжёг благовония. На видео с камер наблюдения видно, что сев на своё место в зале он ждал воспламенения, и когда оно произошло — даже не дёрнулся. Мацууру жив, здоров, дал признательные показания, все его слова подтвердились. Здесь, в лаборатории, обнаружили тубус из-под дикого огня, пепел из курильницы. Есть даже отпечатки пальцев Чернова на тубусе. Есть мотив, орудие, возможность, чистосердечное признание, две сотни соучастников, которые полностью подтверждают слова самого Мацууру, видеозаписи, экспертиза. Дело практически закрыто!
Он хлопнул блокнотом, закрыв его вместе со схемой, которую под конец набрасывал уже простыми росчерками.
— Что в этой лаборатории заставило вас думать, что была вторая бомба???
Я оглянулся по сторонам, широко разведя руки.
— Вы вынесли отсюда всю мебель, вещи, старый велосипед, коллекцию бабочек?
— Какая ещё коллекция бабочек? — нахмурился Окада. — Здесь было пусто. Только кастрюля со следами горения дикого огня. Со слов Мацууру, он подбирал благовония, от которых дикий огонь гарантированно загорится, но не сразу.
— Вот это меня и насторожило, — объяснил я. — Мацууру называет подвал лабораторией, заметьте, подвал из усиленного магией земли бетона. Но в ней нет ничего. Вообще ничего. Разве бывают лаборатории, в которых нет ничего, кроме кастрюли?
— Почему я должен слушать этот бред? — Окада потёр виски. — Я могу просто закрыть дело и всё!
—
Окада внимательно посмотрел мне в глаза.
— Тэнно тяжело ранен. Его жизни ничто не угрожает, с ним работают лучшие целители. Но вы правы. Всё настолько очевидно, что аж противно. Значит, бомба… и пропавшая лаборатория… Так, здесь сейчас будет работать группа сканеров. Вы будете работать со мной.
— Хай, тайшо! — я отсалютовал Окаде, чем вызвал его усмешку. —
Но такую, добрую усмешку. Покровительственную, можно сказать. Увидел во мне себя молодого? Ведь когда-то и он начинал службу, и вряд ли сразу с этого их токко. Туда ведь не по праву рождения попадают, а за особые заслуги.
Под сканерами он подразумевал четверых человек с очень редкими дарами. Работая вчетвером, они и правда смогут, наверное, найти иголку в стоге сена. Правда, плата за это — сдвиг по фазе. Не каждый способен видеть все слои реальности разом и не сойти с ума.
Уходя я и сам просканировал лабораторию. Нашёл следы крови, эманации самых разных эмоций, следы небольших взрывов, подпалины от кислот и огня на бетоне. Но никаких тайников. Если Мацууру и спрятал где-то свою первую бомбу, то точно не здесь.
А ещё я просканировал Окаду. Эмпат, и очень сильный, такой способен почувствовать малейшую фальшь в речи. Неудивительно, что мне пришлось усилить давление на него, чтобы он меня хотя бы просто выслушал.
ㅤ
Штаб, оказавшийся в паре кварталов, встретил нас многоголосьем десятков людей. В спортзал полицейского управления стащили кучу столов, за которыми с напряжёнными лицами сидели полицейские с ноутбуками и пачками бумаг, кому-то звонили по мобильным, орали в трубки и друг на друга. При нашем приближении японцы вскакивали и кланялись, так что вокруг нас постоянно перемещался островок тишины и спокойствия, а потом возвращались к своим делам.
— У нас двести человек так называемых оппозиционеров, кто попал на дебаты, — на ходу объяснял Окада. — И все они подтверждают, что знали, что кто-то что-то готовит, но не знали, кто и что.
— Слово в слово? — удивился я.
— Вот именно, — оглянувшись, кивнул Окада. — Кто-то разослал сообщение, что надо быть обязательно, что готовится что-то серьёзное, но вот кто это сообщение отправил первым — неизвестно. Возможно, нужный нам человек — среди погибших. Проверяем каждого — звонки, встречи, распечатки сообщений.
— Это же огромная работа!
— Надо же кэйдзи чем-то занять, — хмыкнул он. — Нам сюда.
Мы завернули за угол, и оказались в отдельном небольшом зале. Вдоль стен были составлены и сложены тренажёры, штанги и гантели, выдавая назначение помещения. Здесь было тихо, а за немногочисленными столами сидели всего пятеро.
Зато какие это были пять человек!
Ещё один эмпат — на этот раз женщина, два менталиста, сканер и живой компьютер — человек, у которого аналитические способности были выкручены на максимум магией.
Менталисты сходу попытались залезть ко мне в мозги, и я им позволил прочитать мои мысли по поводу взрывчатки и второй бомбы, только очень расплывчато, а специально для сканера приглушил свою ауру. Он увидел обычного «физика», и даже немного удивился.
— В лабораторию, — Окада отдал мой пакетик сканеру. — Предположительно азид свинца. И ногти с волосами Мацууру пусть на свинец проверят!
— Ещё одна бомба? — аналитик на секунду задумался. — Мацууру готовился не один день, но изменил план в последний момент.
— Он утверждает, что на покушение его подтолкнул Чернов, — покачала головой женщина-эмпат. — И он говорит правду, по крайней мере, он в неё верит.
— Окада-сан, у нас новая версия? — аналитик поднял голову и посмотрел на меня.
— Вот как раз Танака-сан нам её и представит, — Окада сделал приглашающий жест. — Детектив из кэйдзи, это он нашёл следы взрывчатки. И он не верит в рабочую версию.
— Благодарю, Окада-сан, — я сдержанно поклонился. — Мне показалось очень странным, что в лаборатории нет никаких признаков проведения каких-либо опытов…
Я снова повторил свои соображения насчёт пустой лаборатории, на этот раз чуть подробнее. Меня слушали внимательно, похоже, авторитет Окады тут был непререкаем, и если начальник сказал слушать рядового детектива — они слушают.
— Он не вспоминал ни о какой бомбе, — потёр переносицу один из менталистов. — Хотя я не копал очень глубоко, он нам нужен живым и относительно здоровым для завтрашней казни.
Опа! Быстро они! А хотя… тут и правда всё прозрачно, а казнить — и концы в воду. Это конечно очень тупо — казнить живого свидетеля, не проведя очной ставки с главным обвиняемым… но и называть подозреваемого, то есть меня, обвиняемым до окончания расследования — тоже тупо, но это никого не смущает. Так почему казнь святотатца, покусившегося на тэнно, должна кого-то смущать?
— Может, ему подчистили память? — осторожно предположил я.
— У Чернова нет подтверждённых ментальных способностей, — напомнил аналитик.
— Возможно, он их скрывает, — покачал головой второй менталист. — Вчера во время передачи рядовой охранник застрелил моего коллегу из другого ведомства. Меня приглашали провести экспертизу мотивов охранника. Так вот, мой коллега сам приказал охраннику застрелить его. Причём вложил в приказ всю свою силу. А находились они в это время рядом с телекомпанией. Полагаю, не надо объяснять, что они там делали, и по чьёму приказу?
— Если допустить у Чернова ментальные способности, то непонятно, почему он не стёр из памяти Мацууру свой визит, — возразил аналитик.
— Мы не спрашивали его про другую бомбу, — Окада хлопнул ладонью по столу. — Зачем, нам же и так всё понятно! Так, ознакомьте Танаку-сан со всеми материалами, что у нас есть, новичкам везёт, может, что заметит. Я пока ускорю лабораторию. Вы двое, — он указал на менталистов, — ещё раз выпотрошите Мацууру. Я хочу знать всё, что он решил от нас скрыть! Что ел, что пил, когда медитировал, когда трахал служанку и куда делись все слуги.
— Он их уволил позавчера, — напомнила женщина.
— Ну конечно! — Окада замер на месте. — А зачем ему увольнять слуг, если до встречи с Черновым он ничего не планировал? Значит, после встречи с ним его план поменялся, и то, что у нас есть — это второй план! Я хочу знать, каким был первый!
Сканер, менталисты и сам Окада ушли, остались женщина-эмпат и аналитик. Оба повернулись ко мне.
— Танака-кун, располагайтесь, — предложила женщина с улыбкой. — Я сейчас всё организую. Меня зовут Сато Мива, кстати.
— Накамура Масару, — представился аналитик.
— Танака Акиро, — повторил я своё имя, на всякий случай. —
Оба на секунду подвисли, переваривая новую вводную информацию.
— Кофеварка? — повторила Сато озадаченно.
— Это же расследование токко! — развёл я руками. — Серьёзно! Только не говорите, что вы станете пить эту мерзость из баночек! Должна быть нормальная кофеварка!
— Там! — мило прыснув в кулачок, показала Сато. — Туалет в той же стороне, если что.
ㅤ
Ещё через полчаса, когда вернулись остальные, я был уже в доску свой. Окада, правда, наорал на всех, что дело серьёзное и мы должны заниматься своей работой, но Сато парировала, что он сам приказал ввести новичка в курс дел, вот они и вводили.