Андрей Розальев – Темный охотник #10 (страница 44)
И дело не только в Могриме и его хандре. У меня под командованием четыре с лихуем сотни инферн, гвардия рода, несколько уникальных иномирян — целая армия. Сильная, но разношёрстная. Толпа индивидуалистов.
Вернувшись в усадьбу, я не стал задерживаться. Пока девчонки обсуждали построенный корпус, я направился прямиком в казарму гвардии.
Ратмира я нашёл в его кабинете, полагавшемуся ему как начальнику. Он как раз разбирал отчёты по патрулированию Периметра.
— Ратмир, — окликнул я с порога. — Есть время на разговор?
— Для тебя всегда, — пожал он плечами. — Что-то случилось?
— Не случилось. Идея есть, — я сел в кресло напротив стола. — Хочу совместные тренировки. Всех боевых единиц. Гвардейцев, инферн, прочих иномирян — всех разом. Сам тоже буду участвовать.
Ратмир прищурился, заулыбался.
— Сплотить их хочешь?
— И это тоже, — кивнул я.
— Давно об этом думал, — признался Ратмир, откинувшись в кресле. — Сейчас мне приходится инферн вручную направлять. Каждая пятёрка работает отлично, без вопросов. Девчонки отлично сработались, понимают друг друга прекрасно. Но каждая звезда работает сама по себе, без оглядки на окружающих. Если не одёргивать — моментально рушат линию фронта. А ну как связь нарушится — и что тогда?
— А ещё у них внезапно появилось свободное время. Язык подтянули, занятий стало меньше, а погода к прогулкам не располагает.
— Непорядок! — рассмеялся Ратмир. — Вот и устроим прогулки на свежем воздухе, с полной выкладкой. Когда начинаем, завтра?
— Начинаем сейчас, — усмехнулся я. — Собирай всех свободных на полигоне.
ㅤ
Ноябрьское солнце уже клонилось к горизонту, когда все незанятые в дежурстве в эпицентре собрались на тренировочном полигоне. Триста с лишним инферн, два десятка гвардейцев во главе с Ратмиром, Могрим, Лиана, Володя с Нагой, Лекса, Ри и конечно мы с Аней и Ариэль. Подумав, я достал из криптора и Ярика.
И тут я его почувствовал. Рядом со мной замерцал воздух, как в летний зной, и из этого марева начала медленно проступать фигура.
Призрачный, полупрозрачный силуэт в доспехах. Одарённые замерли, узнав его. А вот гвардейцы Черновых, не видящие призраков, недоумённо переглядывались, не понимая, почему все вдруг замолчали.
Я усмехнулся про себя. Похоже, мёртвому легионеру тоже не сидится без дела.
Фигура становилась всё плотнее, обретая цвет и объём. Пара секунд — и он стал полностью материальным, к вящему удивлению гвардейцев.
Легат Даронис.
— Знакомьтесь, кто ещё не знаком, — обратился я ко всем собравшимся. — Легат Даронис. Старый друг и брат по оружию. Величайший тактик, которого я когда-либо знал.
Даронис окинул всех тяжёлым, оценивающим взглядом и повернулся ко мне. Приветствовал, ударив кулаком в грудь.
— Позволь возглавить подготовку, венатор, — проговорил он.
У меня от его слов потеплело в груди. Сам бы я не стал дёргать его по такому поводу, но раз он сам вызвался…
— Благодарю, легат, — с радостью согласился я. — Лучшего инструктора мне не найти во всех мирах.
Даронис не стал тратить время на речи. Он молча прошёл вдоль строя, заглядывая в глаза каждому воину. Его сандалии не оставляли следов на снегу, а в тяжёлом взгляде читалась тысячелетняя боль.
Инферны, привыкшие к относительно вольному обращению, выпрямились. Гвардейцы напрягались, чувствуя исходящую от призрака мощь. Даже Нага, обычно готовая поспорить с кем угодно, стояла по стойке смирно.
Даронис вернулся на центр полигона и вынес свой вердикт.
— Я видел вас в бою, и готов признать, что вы сильны поодиночке, — произнёс он, и его голос разнёсся по всему полигону. — Слабаков здесь нет. Но вы не легион. Просто толпа, которую перебьют в первом же серьёзном бою.
В строю зашевелились, кто-то было возмутился, но поднятая рука легата мгновенно восстановила тишину.
— Но это можно исправить, — добавил он с нотками предвкушения. — И мы это исправим.
Я кивнул, выражая полное согласие.
— Для начала десятикилометровый марш-бросок в полной выкладке, — невозмутимо ответил Даронис. — Телепортацией не пользоваться, магическим усилением тоже!
В ответ прозвучал сдавленный стон, сопровождавшийся, тем не менее, довольными улыбками. Возражений, и даже ворчания я не услышал.
Даже Нага молча затянула ремни на броне потуже.
Улыбнувшись, я встал в общий строй.
ㅤ
Вечером Ри улетела.
Мы с Мальфиром проводили её до того самого военного спецаэродрома. Золотая драконесса, несмотря на свои скромные размеры — с небольшого слона — всё равно произвела неизгладимое впечатление на лётный состав, когда элегантно, без пробега, опустилась на бетонку рядом с транспортным самолётом.
Фирсов, принимая её под свою опеку, был, как всегда, не в духе.
— Знаешь, сколько седых волос добавило мне знакомство с тобой, Чернов? — проворчал он, наблюдая, как Ри с любопытством заглядывает в приготовленный для неё грузовой отсек. — Теперь ещё и дракона в Китай везти…
— Зато как интересно живёшь, — усмехнулся я.
— Ага, у китайцев такое проклятие есть, — буркнул граф. — Чтоб тебе жить в интересные времена. Так вот ты и есть моё проклятие.
Рассмеявшись, я пожал руку графу и пожелал ему удачи. А Ри помахал рукой и попросил на прощание слушаться этого ворчуна.
Не то чтобы мы не доверяли Чжао, но не подобает девочке-подростку, пусть и дракону, совершать дипломатические визиты одной. Граф должен был сопроводить её на всё время визита в Пекин и убедиться, что всё пройдёт на высшем уровне.
ㅤ
По возвращении в усадьбу меня ждал сюрприз — к нам заглянула Махиро. Сидела с моими невестами в гостиной, пила какой-то невероятно ароматный чай и просто болтала о чём-то девичьем. Оказывается, Аня заглянула в казарму, как раз когда японка переговорила с дежурным сотрудником Разумовского и собиралась обратно на Итуруп. Вот Аня и затащила её на чаепитие.
Я посидел с ними, послушал о чём говорят, рассказал как Ри садилась в самолёт, само собой заранее пригласили Махиро на свадьбу… после войны.
Хороший, тёплый, семейный вечер, когда в камине трещат дрова, за окном бушует вьюга, в кружке чай, а с двух сторон любимые девушки. И не надо никуда бежать, что-то решать, лить кровь, свою и чужую.
Лепота…
Всё же есть что-то в этом…
А потом неделя завертелась с бешеной скоростью, превратившись в один сплошной, нескончаемый день сурка.
Я разрывался между задачами, пытаясь успеть всё и везде. Утро начиналось с изучения копий сводок Разумовского для императора — информационная война набирала обороты, хотя до серьёзных результатов было ещё далеко. Всего десять дней прошло с начала операции, и наши агенты ещё только прощупывали почву в японском обществе. Впрочем, на фоне наших успехов в Арапахо, которые Япония не смогла замолчать, как и победу над вормиксом, почва эта постепенно теплела. Ещё очень и очень осторожно, но в обществе страны заходящего солнца проклёвывались ростки нужных нам идей.
После завтрака я мчался на границу Коломенского эпицентра контролировать запуск очередной «глефы» — Периметр медленно, но верно рос, опоясывая эпицентр километр за километром. Каждая новая машина, каждый новый сектор становился ещё одним шагом к полному контролю над эпицентром.
Потом, ещё до обеда — на тренировочный полигон, где Даронис гонял мою армию до седьмого пота. Его муштра была жестокой, но эффективной. Я видел, как на глазах меняются мои воины: гвардейцы учились ярости и скорости, а инферны — дисциплине и тактике.
Легат всегда был гением. Он умудрился даже Ярика вписать в свои тактические схемы. Но главное — он неожиданно подружился с Ратмиром. Сидя вместе с ним и Лексой в рубке Стража, древний воин передавал молодому командиру свой бесценный тысячелетний опыт управления боем.
— Война — это хаос, — услышал я как-то. — Твоя задача как мудрого командующего — видеть этот хаос, управлять им и находить в нём путь.
И с каждым днём моя маленькая армия училась всё лучше ориентироваться в этом хаосе, который для них, с учебными целями, конечно, создавал призрачный XII легион Астории.
А после обеда я, как на галеры, возвращался в лабораторию. И каждый вечер нас ждал один и тот же результат — его полое отсутствие. Мы бились над ацтекским артефактом, как мухи о стекло. Дед становился всё мрачнее, Ариэль — всё тише. Надежда, вспыхнувшая было так ярко, угасала с каждым днём.
ㅤ
Ри вернулась в субботу утром, сияющая и довольная.
На ней красовалась лёгкая, но невероятно прочная броня из тёмного, переливчатого материала, похожего на хитин гигантского жука, усиленная позолоченными пластинами. То, что броня была не просто защитой, а артефактом, я понял, едва взглянув на неё астральным зрением.
— Артём! — воскликнула она, едва приземлившись во дворе усадьбы. — Ты не представляешь, какого дракона я встретила!
Она с восторгом принялась рассказывать о встрече с древним драконом, покровителем Китая.
— Он огромный! — размахивала она крыльями. — В десять раз больше меня! И такой мудрый! Он сказал, что восхищён моей смелостью в столь юном возрасте. И просил передать Охотнику… почтительное уважение, так он, кажется, сказал.