Андрей Розальев – Темный охотник #10 (страница 17)

— Жёсткие, — подсказал я. — Их мир гибнет, и я обещал инфернам, что помогу им прокачаться, до такой степени, чтобы они смогли противостоять тварям у себя, в своём мире.

— Вот, оказывается, чем ты их купил, — понимающе улыбнулся Голицын. — И какая роль в сделке у их принцессы?

— Она в сделку не входит, — ухмыльнулся я. — И останется со мной.

— Значит, всё серьёзно, — кивнул император своим мыслям. — И это хорошо. И когда вы планируете объявить помолвку?

— Что? — поперхнулся я.

— Что? — удивлённо повторил за мной Голицын.

— Честно говоря… — и тут я задумался.

С одной стороны да. Я сейчас не в Ордене, и волен сам решать, как мне поступить. Кодекс, кажется, никаких возражений не имеет. Вон, брат Сандр женился, обзавёлся детьми — и Кодекс не возражает, насколько я могу судить.

А с другой… я тысячу лет был Охотником. И такие вот заманчивые идеи… ну, они просто проходили мимо. Есть люди: простолюдины, знать, одарённые, богатые и бедные, умные и бездари, живущие в разных мирах, хорошие и плохие, святые и исчадия ада. Разные. И есть мы, Охотники. Мы не сеем, не жнём, не берём девиц в жёны, нам не светит пенсия и домик в глуши на берегу озера. Мы стоим на страже человечества. Чтобы другие могли спокойно спать и мирно жить.

Справедливо ли это?

Неправильный вопрос!

Эффективно ли это?

О да!

И вот теперь целый император целой империи в мире, в котором я по воле Кодекса переродился, спрашивает меня, не собираюсь ли я жениться.

А ведь мы уже говорили об этом с Ариэль… Что когда встретимся с её отцом, кольцо на пальце будет и для него иметь весомое значение. Важно ли это для меня? Да не особо. Но! Это важно для Ари. Важно, чтобы отец одобрил её действия. И тут с ней сложно не согласиться.

Я бы тоже хотел, чтобы Кодекс одобрил мои действия…

— Честно говоря, даже не думал об этом, — немного слукавил я. — Мы ведь егеря, наш долг — защита человечества.

— Человечество, да, — тепло, даже по-отечески, улыбнулся Голицын. — Легко нести ответственность за всё человечество. Долг, призвание, Путь… Делай что должен, и будь что будет. А ты попробуй взять на себя ответственность за одного человека.

Он как-то испытующе глянул на меня. То ли ответа ждал, то ли… Чёрт, а об Ариэль ли он сейчас говорил?

Так-то, если подумать… Он ведь в чём-то прав. Человечество большое, да и в братстве ты не один. Да, первый принцип Охотника — живи. Ты не имеешь права погибнуть, гибнуть должны враги. Однако, случается всякое. Но ты спокоен — если не затащишь ты, затащат другие. Может погибнуть даже целый мир, но глобально, пока стоит Орден, гибель человечеству не угрожает.

Совсем другое дело — своя женщина. Семья. Дети? Да, тем более… Как показала практика брата Сандра, у нас они тоже могут быть. А рядом с Охотником не может быть спокойно и безопасно. А с другой стороны — где и у кого спокойно и безопасно? Да, в Империи простые люди в основном живут себе спокойно, даже не имея личного оружия. Вот только есть другие страны, и есть другие миры. И всё же, в любых условиях, даже среди войн, голода и болезней, под властью жестоких правителей и тёмных богов — люди всё равно создают семьи. На что вообще они рассчитывают?

И вот я, со всем своим могуществом… размышляю — смогу ли защитить? Уберечь? Будет ли та же Ариэль… да и Аня, чего уж там — будут ли они счастливы со мной?

Вопрос…

Так что в бездну такое могущество, если я не могу иметь того, что есть у самого последнего бедняка в самом занюханном из миров! Что оно даёт, это могущество, если защищая человечество, я даже не знаю, каково это — быть человеком?

— Ладно, — глубоко вдохнул и шумно выдохнул император. — Ариэль сама за себя отвечает, и с ней вы сами разберётесь. Скажи мне лучше, что у вас с Аней?

Вот оно! Так и знал!

Мне захотелось вдруг рассмеяться в голос. Как же Голицын мялся! Как первокурсница на первом свидании! Позвал отойти, согласился на конную прогулку, начал издалека… Да и поведение самой Ани, кстати, которую как подменили после поездки во дворец, теперь тоже понятно. Похоже, ей любящий отец уже задал пару неудобных вопросов!

Но, конечно, я сдержался.

Император спрашивает — а значит, допускает, что могут быть отличия от первоначального сценария «если что — повесить за яйца». То ли дочка с ним побеседовала, то ли сам что-то заподозрил? Да что тут подозревать, после того, как Аня за мной сперва сюда, в этот разлом сиганула, а потом и вовсе в истребитель забралась — надо быть очень наивным человеком, чтобы всего лишь подозревать. А Голицын точно не наивный. И раз он довольно спокойно спрашивает…

А может… может ли быть так, что всё это перерождение, это такие «курсы повышения квалификации»? Кодекс обещал отпуск — но кто сказал, что он не может быть учебным? Что, если эта вот жизнь для того и нужна, чтобы понять, что значит — быть человеком? Понять, прочувствовать — кого и что мы защищаем?

«И ЭТО ТОЖЕ», — совершенно неожиданно услышал я такой знакомый, до трепета в душе, голос.

Кодекс.

Кодекс продолжает наставлять меня, и, кажется, я только что раскрыл часть Его замыслов в отношении меня?

Ха!

Голицын ощутимо дёрнулся от прошедшей от меня волны Силы. Он удивлённо повернулся ко мне и как-то очень подозрительно уставился мне в глаза. Что, неужели светятся? Запросто…

— Всему своё время, Ваше Величество, — ответил я максимально вежливо, но достаточно твёрдо.

А что он ожидал услышать? Отдайте Аню за меня? Так это по местным законам был бы мезальянс. А я всё-таки Охотник, поэтому уж лучше подождать, пока мой статус подрастёт. А он растёт, и быстро, так что вряд ли ждать придётся долго.

Или он думал я скажу, что между нами ничего, чисто коллеги? Так это было бы неправдой, а врать я не привык.

И тут Голицын вдруг как будто выдохнул.

— Ты прав, Артём! — улыбнулся он. — Всему своё время! А сейчас нам, похоже, пора возвращаться. Кажется, дождь собирается.

Хм… а император-то, похоже, всё понимает правильно!

— Дождь? — я встряхнул головой, возвращаясь в реальность. — А какое сегодня число?

— Так… 16 ноября с утра было… — Голицын даже растерялся от моих вопросов.

— А когда мы с Аней в этот разлом попали? — я попытался вспомнить, и у меня ничего не получилось — настолько всё в голове смешалось за последнее время.

— Завтра аккурат три недели будет, — император было улыбнулся, но, глянув на моё лицо, заподозрил неладное. — Что такое?

— Пальцы… — вспомнил я объяснения циклопа. — Двадцать дней между бурями. Ваше Величество, нам надо срочно обратно на берег! Сейчас начнётся шторм!

— Настолько сильный? — Голицын удивлённо приподнял бровь. — Что он нам сделает? Смоет?

— Да там у Еловицкого на площадке хранения все материалы лежат, только-только плёнкой прикрыты!

Я развернул всхрапнувшую от неожиданности лошадь и поддал ей пятками, ещё и по крупу шлёпнул, пуская животину в галоп.

— Боишься, что промокнут? — император повторил манёвр и вскоре догнал меня.

— Не знаю, что они там успели завезти, — мне пришлось повысить голос из-за резко усилившегося ветра, — но я не хочу, чтобы мне какой-нибудь пенопластовой крошкой весь пляж засрали!

Глава 9

Позови меня с собой

Мы с Голицыным неслись по извилистой тропинке, выжимая из заскучавших лошадей всё, на что они способны. Конечно, я мог бы призвать Лаву… Но не хотел этого делать при Голицыне. Очень уж он внимательный. И отличить выгрузку из криптора от полноценного призыва, думаю, сможет. А оно вот мне пока не нужно. Только-только с демонами замяли — не хочу новых вопросов от такого надёжного союзника. Я ведь ему никогда не врал? Не врал. А иметь секреты у меня право имеется.

Последний поворот — и тут я почувствовал, как с меня потянули энергию. Хорошо так потянули. Лекса. Я уже хотел возмутиться, но быстро понял, для чего. И открывшаяся за поворотом картина подтвердила мои предположения.

Аня, умничка такая, не стала ждать моего возвращения. Тоже, видимо, вспомнив про бурю, она принялась возводить над площадкой открытого хранения большой каменный купол.

По мановению её рук из-под земли выстрелили каменные дуги, образуя основной каркас, похожий на скелет. Они сомкнулись высоко над головой стоящих в центре площадки девушек, в которых я без труда опознал Аню, Лексу и Полину. Присутствию последней я уже не удивился. Да, Аня может творить что угодно. А вот Полина — знает, что и как нужно.

Поняв, что наше участие особо не требуется и моя команда справляется, я притормозил лошадь, перейдя на лёгкую рысь, чтобы дать ей время остыть после скачки.

— Похоже, мы могли не торопиться? — с усмешкой спросил Голицын, поравнявшись со мной.

— Нам ещё транспорт сдать, — я похлопал лошадку по шее, — и лучше это сделать до того, как всё начнётся.

— Ты так об этой буре говоришь, что я уже хочу на неё посмотреть! — развеселился император.

Вот ведь у кого-то сегодня выходной, похоже. Возможно, первый за пару месяцев, а то и больше. Радуется таким простым вещам и просто доволен жизнью. Что ж, это правильно. Отдыхать надо. Иначе сдохнешь уставшим.

Сдать лошадей конюху мы успели, а вот добежать до паба — нет. Буря налетела даже не стеной — она обрушилась на нас с неба, как тапок на таракана, оглушив, промочив, ослепив и едва не смыв в море. Как будто там, наверху, перевернули бак с водой — потоки воды не уступали по мощности водопаду. Молнии сверкали в опасной близости, а гром гремел просто не переставая. К сухому треску примешивалось раскатистое эхо, приходящее со стороны потухшего вулкана, а сложный холмистый ландшафт вкупе со сплошной завесой ливня только усиливал звуковые эффекты. Казалось, что гремит сразу отовсюду.