Андрей Резниченко – В глубинах разума и веры. Гении науки о Боге (страница 7)
Как восточные мыслители, взращенные в конфуцианстве, даосизме, буддизме или исламе, так и западные ученые, связанные с католицизмом, протестантской традицией, иной ветвью христианства, при всех культурных различиях зачастую пребывали в сходном религиозном настрое: видели в окружающем космосе следы высшего порядка. Когда Ньютона спрашивали, как он пришел к выводу о существовании Бога, он отвечал, что сама гармония законов гравитации не может быть
Пожалуй, лишь в более позднюю эпоху, начиная с XVIII–XIX веков, возникла резкая граница между религией и наукой, когда часть мыслителей предпочла агностицизм или атеизм, расценивая влияние Церкви как тормоз для научного прогресса. Но в эпоху расцвета китайской, индийской, арабской науки и европейского Возрождения – большая часть новаторов отнюдь не видели противоречия в совместном существовании науки и веры. Скорее, они подчеркивали: чем тоньше мы понимаем строение космоса, тем более восхищаемся замыслом Творца, давшего человеку возможность разгадывать тайны чисел и небесных орбит. Ибо путь рационального объяснения, согласно их воззрениям, тоже может вести к Богу – и, может быть, даже быстрее, чем простой слепой догматизм.
Таким образом, мы совершаем переход «от ученых Востока к ученым Запада», и он не является простым переключением фокуса, а отражает глобальное взаимопроникновение идей, интенсивный культурный обмен и непрекращающуюся убежденность ученых в том, что источником порядка в природе является что-то высшее. Основы систематической науки формировались в древности у разных народов практически одновременно, а спустя века это накопленное богатство открытий распространилось по пути торговых и культурных сношений в Европу, где, наложившись на философско-религиозные споры, оформилось в ту модель науки, которую мы считаем классической. Но это не означает, что в европейской культуре наука внезапно отделилась от Бога: напротив, очень многие, от Николая Коперника до Исаака Ньютона, утверждали, что видят в природных закономерностях отражение божественного гения. Факты убеждают нас, что даже самые смелые умы, будь то Кеплер, Кардано, Тихо Браге или Галилей, вовсе не считали веру предрассудком, а просто стремились скорректировать те пункты традиционной доктрины, которые, с их точки зрения, противоречили здравому научному исследованию. Поначалу эти инновационные идеи вызывали отторжение, иногда приводили к инквизиционным процессам и заключениям, как случилось с Кардано или Галилеем. Но постепенно сама религиозная мысль начала признавать, что истинная вера не боится фактов. Отсюда и возникает своеобразный «союз» – математика, астрономия, физика перестают восприниматься как опасные для веры, ведь если Бог сотворил мир по математическим законам, то изучать их – дело богоугодное.
Итог таков: пусть наши герои принадлежали к разным странам и религиям, но в конечном счете все они сходились в убеждении, что природа пронизана рациональной красотой. Сохранение и передача достижений восточных цивилизаций послужили «топливом» для западного рывка, а вера в божественное происхождение этой гармонии вдохновляла многих из тех, кто двигал науку вперед, от Изиды древнеегипетских мистерий до христианского Бога, от Конфуция и Будды до Аллаха, от даосского Дао до неоплатонической концепции Единого. История великого научного диалога – это история постепенного взаимного узнавания, когда переводы трудов аль-Хорезми открыли глаза европейским математикам на индийскую позиционную систему, открытия Ибн аль-Хайсама по оптике подтолкнули Роджера Бэкона и Кеплера к новым экспериментам, а заслуги китайских инженеров предвосхитили многие изобретения, которыми позднее гордилась Европа. И во всех этих узлах культурного обмена мыслители той эпохи все еще обращали взоры к небу не только телескопически, но и молитвенно, ибо воспринимали мир как сотворенный, наделенный целью. Формирование систематической науки базировалось на наблюдении, эксперименте, логической аргументации, но, как показала история, для многих первооткрывателей этот путь вел не к отказу от веры, а напротив – к еще большему благоговению перед тем, что называют волей Всевышнего.
Именно здесь уместно завершить размышления о переходе в книге от Востока к Западу. Можно констатировать, что это не «линейный переход эстафеты», а сложная и долговременная встреча народов и мировоззрений. В дальнейших главах будет рассказано, как в Европе постепенно сложился научный метод Нового времени и каким образом ключевые открытия – от астрономии Коперника, Браге и Кеплера до физики Галилея и Ньютона – повлияли на всю последующую историю цивилизации. Но нельзя забывать, что этот «европейский взлет» стал возможен благодаря глубоким корням, уходящим в китайские, индийские, арабские и греческие пласты знаний, где математики, врачи, астрономы, инженеры трудились порой под покровительством императоров или султанов, а порой в монастырях или кельях, неизменно соединяя любознательность с религиозной созерцательностью. Ценность этого понимания в том, что оно помогает нам видеть науку в подлинном межкультурном и духовном контексте, а не просто как результат усилий «отдельной» цивилизации. И когда мы переходим к рассмотрению выдающихся западных личностей эпохи Возрождения и Нового времени, мы делаем это с осознанием их глубочайшей внутренней связи – через идеи, тексты, переводы – с учеными Древнего Востока, Азии, исламского мира. Множество дорог, пролегавших и по Великому шелковому пути, и по морским торговым маршрутам, и по перевалочным пунктам на пути в Южную Европу, соединили эти миры, а жажда познания и религиозная вера у многих ученых шли рука об руку, вдохновляя их на новые открытия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.