Андрей Ревягин – Военный завод (страница 1)

Андрей Ревягин

Военный завод

ВОЕННЫЙ ЗАВОД

(Детектив, как средство для примирения с «кошмарной ночью»)

ПРОЛОГ

Это был далеко не маленький – «военный завод» (именно так – коротко и ясно! – называют у нас «такие» заводы). «Номерной»?.. Да! Секретный?.. Да!.. И, особо подчеркивая, тут следует сказать, что на этом заводе, не набивали на сапоги, скажем так, «набойки» боевыми патронами калибра 7,62 мм. Нет!.. Но, здесь – выпускали для армии очень «интересные» и довольно-таки «приличные» вещи…

Известно (а, может быть, для кого-то – и интересно, даже), что, на «военных заводах» не только заработки «хорошие», соцпакет полный и престиж, вроде бы, присутствует, но тут также, если «что», то и похоронят – с подобающей и искренней музыкой. Ни – хухры-мухры!..

Знал я – одного Семёна. Чёрненький такой. Кудрявый, как виноград «киш-миш»… С нависающим носом (как бы, преклоняющимся перед «истиной», которая всегда «на дне стакана, но никак – не поверх его). Фамилию Семёна, если бы даже запомнил, всё равно – не выговорил бы… Да, и нельзя говорить! Потому что, персонал на любом «военном заводе» – полностью засекречен. О нем, – только наши Органы знают. А, посторонняя разведка – знать не должна! Так вот, этого Семёна, на этот «военный завод» в «отделе кадров» охотно взяли… Во-первых, как уже было сказано, фамилия у него интересная. Её, мало кто запомнит. А, это в контр-разведовательных целях – очень даже хорошо. Прелестно, можно даже сказать… Положим, «ихний» суперагент узнал фамилию Семёна, – но пока он рацию включал да настраивался «на волну», чтобы «настучать да напикать» радиограмму в Центр, – уже забыл!.. Кстати, это положение (вот он, годами «наработанный» истинный профессионализм!) – распространяется, только, на суперагентов. Такая вот, существует в разведке, некоторая «актуальная тонкость». Потому, что суперагент, если что-то забыл, то и – фиг с ним! – он на этом остановится, не будет «циклиться» и вспоминать, через силу забытое… Но, другое дело, если фамилию Сёмы забудет простой агент, не рейнджер, а там, какой-нибудь неопытный – «чуха-курсант», из академии имени Группы захвата. Этот, проявляя «служебное рвение», примется настойчиво вспоминать упущенное. Кожилиться будет… Напрягаться, остервенело… А, результат? Да он, тут же, и «проколется»!.. Не только фамилию Семёна не вспомнит, но ещё и «половину» из своего донесения забудет. «Вылетят», столь трудно добытые им «разведданные», из его самонадеянной «головы-головушки». Что-нибудь, конечно, останется… Куцый такой, какой-нибудь, отчет – о «проделанной работе». А, за такой шпионский «отчётец», его в Центре – что?.. Его – не похвалят! А, совсем наоборот, даже: звание досрочно не присвоят, жалование не увеличат, «кранты» зажмут, «кислород» перекроют и так далее… А, что будет, если этого «нерадивого», мягко говоря, агента в Центре будут систематически, грубо говоря, «прокидывать»? И – морально, и – материально… Да, он сам, «лапонька тихая», с низкого, как говорится, старта – кинется на перевербовку в цепкие, но не добрые к врагу, «лапы» наших контрразведчиков. С «радужной мечтой» в глазах – стать «двойным агентом». Чтобы, как говорится, в «полный рост» работать на нашу разведку, поправляя «вечнозелеными» баксами свое материальное положение и, заодно, – утирая заносчивые и «тупые» носы своим «заокеанским шефам»… Вот, как! А, всё, казалось бы, из-за чего? Да, из-за фамилии Семёна – всё…Но, вообще-то, главное, читатели мои хорошие, не в этом. Главное, из-за чего Семёна охотно взяли на этот «военный завод», состоит в том, что он – бегло играл на трубе. На никелированной… «Брал» ноты «от и до» – правильно – по всей, ихней там, «музыкальной шкале» – до, ре, ми, фа… и т.д. А это, для «военного завода» – «большой плюс». «Большущий», даже, можно сказать!..

К чему, я клоню?.. А, клоню я, друзья мои, к тому, что с этого «военного завода», «через день», как говорится, да «каждый день», несли покойников… С «музыкой» – несли… Духовой… И, не усопших, а – именно – убитых!.. (Как, это и положено, – для: «военных объектов», частей, кораблей, соединений и подразделений…)

ГЛАВА 1. Коньки без «намордников»

Любой «караульный», будь то простой, но хитрый «вахтер» или же даже сам, предельно строгий «часовой поста №1», не любит, – да, что там говорить! – «органически не переваривает», когда на «вверенную ему, под охрану и оборону, территорию», кто-то, явно, или косвенным образом, пытается пронести – коньки. «Поточить», мол… (Особое негодование «служивых», конечно, вызывает – «демонстративное поведение» этого «прямого нарушителя»!)

Утром, того прекрасного осеннее-«летнебабского» денька, когда «зверски» – острыми коньками! – на месте, был убит начальник караула «военного завода» Павел Орлов, в «проходной» дежурил Федор Кулев (57 лет, старшина запаса ВВС).

В 7,45 – через «вертушку», с болтающимися на длинных лямках на шее, не новыми, коньками «гаги» (как потом выяснилось – 39 размера), на территорию завода «попыталась открыто пройти» уборщица Пелагея Кромкина (67 лет отроду; в прошлом – «пропитчица трансформаторов постоянного тока», лакокрасочного цеха № 201). Более тщательный и своевременный досмотр, показал, что в «дамской сумочке» при ней, находились квартирные ключи (16 штук), огурец, длиной 18 см, и две холодные ватрушки, с начинкой из белого наполнителя (возможно, творог).

– С коньками, не положено! – остановил, импортным «металлодетектором», сноровистую бабушку, постовой Кулев.

Кромкина, неприятно для себя «осадясь в шаге», вознамерилась было привычно обострить и без того тревожную и напряженную «военно-утреннюю заводскую ситуацию»: мол, «ироды», всю-то жизнь «мантулю», «гребу» за вами окурки да плевки, а тут – «родному внучку» коньки «за так» наточить – «не положено»!.. Но Федор Кулев, упреждая ожидаемый «маневр», в такой «красноречивый кукищ» сложил свою казенно-строгую и черствую физиономию, что Кромкиной даже показалось, что он – сейчас примется «громко и больно» надувать через дуло, как грелку, свой «Ак-47» (автомат Калашникова).

Уборщица Кромкина, резко «переиграла». Всхлипывая, она запричитала и заохала, «разворачивая» перед строгим караульным Кулевым, с одной стороны, картину «ужасную и неприглядную», а с другой – «радужную и манящую»… «Ужасность», и дополняющая её «неприглядность», одной стороны картины, имела в сущности стандартную форму: её «ненаглядный внучок» Аркадий (пока, конечно, «балбес» и так далее), проживая с «матерью-одиночкой», при «переходном» его возрасте, на городской улице – далеко не центрального расположения, и, не имея возможности (если, охранник Кулев – «не проникнется») заниматься в «хоккейной секции» на острых коньках «гаги», вполне, может быть, – за «плохие спортивные показатели», отчислен, или же – Аркаша, вообще, никогда «хороших и отличных показателей» – не достигнет! И, что?.. А то, что он – попадет тогда под «пресс» и жесткое «влияние улицы». И, здесь, «ужасность и неприглядность» жизненных коллизий, может иметь последствия – очень и очень «да-ле-кие»!.. Тут, и «уточнять» не хочется. Можно, как водится, «накаркать»… То ли, дело – сторона «радужная и манящая»!.. Конечно, пока не всем окружающим – легко узнаваемы эти «евростандарты». Но, всё – очень «приемлемо» (если «разобраться» и «вникнуть»), как будто, ты «здесь», у нас, и, одновременно, везде, где хочешь: Европа, Бомбей, Париж, Сейшельские острова, Майорка, Мертвое море… А Кромкина, как раз, и «напирала» на этот «оптимистический сегмент» в своем «эмоционально-трагическом» повествовании. Одним словом, говоря «поэтически», на острых-острых коньках, можно было – «уехать далеко-далеко»… Сначала – секция (приличная «техника катания», «дриблинг» на уровне, высокая «результативность»). Потом – команда «классных юниоров». Потом – «команда мастеров»… И, в конце концов, став «феноменальнейшим легионером», Аркаша – может оказаться в такой ситуэйшин (импортно говоря), когда любой клуб НХЛ, будет «основательно бить фирменным копытом» и почитать за «высокую честь», приобрести его в свой состав – за многие десятки миллионов баксов. А это – уже успех!.. Это – многомиллионные контракты, виллы, яхты, страны (как с «умеренным», так и с «мягким» климатом)… И, наконец, – это «супермодели»!.. Одна из которых, вполне, могла бы «подарить» Пелагее Кромкиной правнучка – будущего, может быть, чемпиона «Большого шлема»!..

Федор Кулев, будучи в детстве «активным пацаном», и сам «баловался шайбой» (раз, даже, она ему «в рожу прилетала»)… Сейчас-то, он понимал, что именно – «баловался»… Но… но, тогда «возможности были другие». Да и «условия», скажем так, не «те»… Но, коньки у него, зато – всегда были острые!.. Федор задумался. И больше всего, в мимолетной этой «думке» Федора (быстротечной, но «ясной» такой, правдивой и ласковой), завлекло его такое вот «соображение». Мечтал Федор о правнучке, которую ему должна была вот-вот – подарить внучка Настя… И, о такой мечтал постовой Федор Кулев правнучке, которая, пройдя – через все тернии «Фабрики звезд», разные там «интриги шоу-бизнеса» (с элементами бодибилдинга), возможно, через «ошибки», «трения» и некоторые «разочарования», стала бы, со временем, все-таки, не менее, чем средней «поп-дивой» (со всеми, вытекающими из этого, последствиями), и связала бы свои «законные узы» с такими же «законными узами» «мастера», – если, скажем, не «кожаного мяча и шипованых бутс», то, хотя бы, «мастера» мяча фетрового и тапочек белых… Это «соображение» (а, пожалуй, не столько соображение, сколько уже «явное и яркое видение»!), показалось постовому Федору Кулеву – настолько «пьянящим», что он «дрогнул» (как говорят, в подобных случаях, – «дрогнул в коленках»). Чем и поставил (эх ты, «фантазер недоразвитый» Кулев!) своего прямого начальника и командира, – под «неслабый и коварный удар»… Да, уже через несколько часов (время, пошло!), точнее – в 16,35, в «мужском туалете» отдела «Главного металлурга», ветераном, уборщицей «промышленных помещений» Пелагеей Евграфовной Кромкиной, будет «жестоко» убит, острыми коньками «гаги», начальник караула «военного завода», младший лейтенант (в прошлом, танкист, командир отделения, «отличник боевой и политической подготовки») Павел Орлов (27 лет, неженатый).