Андрей Респов – О скитаниях (страница 90)

– Знаешь, что, Илианн? – прервал я разглагольствующего эльфа, приготовившись начать каст заклинания, – а мне ведь, по большому счёту, плевать на вашего Приора, ваши Дома, возню с захватом города… Я способствовал спасению людей. И тогда, в порту, и здесь… Пусть нищие, но они не станут вашими рабами и будут жить свободными!

– Да… Ты – идеалист, квартерон. Ещё и бессмертный… И это очень, очень плохо. К сожалению, Главы Домов этого недопонимают… Ну да ладно… – он указал на мешки и сделал недвусмысленный жест Наездникам. Тёмные вспороли завязки и на нагревшийся камень башни вывалились, щуря глаза от яркого света, Мария Золано и Тильман…

– Твою мать! – невольно вырвалось у меня ругательство, – какого хрена?

– Ну-ну, не стоит переживать, квартерон. Счастью принимать у себя в гостях Приму Обители мы так же обязаны Приору Командорства Ордена Трёх Сестёр. Иоганн был столь любезен… – самодовольная улыбка не сходила с губ Берга.

– Вы умеете талантливо подбирать соратников, под стать себе, – я пытался сдержаться из последних сил, но скрежет зубов выдавал мои чувства.

– Грубо, Холиен, очень грубо. Я докажу вам чистоту намерений наших Домов… Арианн! – я не успел моргнуть глазом, как один из Наездников слитным единым движением подшагнул к Приору и тот стал склонятся вперёд, хрипя перерезанным горлом. Кровь хлынула на мешки и камни сторожевой башни. Наездник бесстрастно спихнул тело к парапету и вернулся на место.

На минуту воцарилось молчание. Для меня и моих друзей абсолютно очевидной была мысль о невозможности применения заклинания «Торнадо» в сложившихся обстоятельствах. И хитрый лис Ренноинн тоже прекрасно это понимал. Потому и был так спокоен. Он очень точно меня просчитал. Талант!

Да, я, Базилевс и Руна, могли легко пожертвовать собой. Очередное возрождение в спокойном месте по выбору… Чего проще? Но эльф-предатель был небезосновательно уверен в том, что я не пожертвую дорогими для меня людьми...

Ссука! Хладнокровный манипулятор… а ведь я, пожалуй, начинаю его ненавидеть по-настоящему!

Хм… если так? Я сместился к парапету, аккуратно обходя кровавую лужу, делая вид, что пытаюсь наклониться к трупу Приора. Но лишь для того, чтобы активировать индивидуальный портал, как раз между Иллианом с Наездниками и связанными пленниками. Одновременно усилил Щит Воды:

– Руна!!! Базиль!!! В портал! Хватайте Марию и Тиля!..

Мои друзья, как по команде дёрнулись к пленникам, валькирия подхватила половинчика, а Наёмник Марию и…

Эльфы даже не пошевелились. Ренноинн успокаивающе поднял руки ладонями вперёд, затем демонстративно трижды похлопал в ладоши:

– Прекрасная попытка, квартерон… И какая самоотверженная… не боишься, что твои друзья погибнут? Я не о бессмертных, конечно…– затем эльф резко посерьёзнел, черты лица его заострились, – ты правда наивно полагаешь, что я не предпринял никаких мер? То, что мне закрыт доступ к магии, не значит, что я не привез с собой одного из Архимагов Дома, – он указал, на парящего в десятке метров дракона, где позади Наездника сидела эльфийка и пристально следила за происходящим на вершине башни. – Ты не уйдёшь порталом, квартерон, как и никто из твоих друзей! Пока я этого не позволю…

Пат. Хм, сколько я продержусь со своим Щитом? Час? Два? Даже со Сферой… Потом Тиль и Мария всё равно погибнут… а мне придётся с этим жить.

И тут Ренноинн совершил, на первый взгляд, в высшей степени бессмысленный поступок. Эльф что-то коротко скомандовал Наездникам, причём это им настолько не понравилось, что возражать Тёмные предпочли с обнажённым оружием. Иллиан тихо и настойчиво прошептал несколько слов, услышав которые Наездники немедленно присмирели, оседлали драконов и скрылись далеко внизу. Лишь дракон с эльфийкой - Архимагом продолжал кружить в пределах видимости.

Бывший Глава Гильдии Алхимиков устало облокотился на один из зубцов парапета:

– Скажи мне честно, Холиен, как ты относишься к Варрагону? Не к хумансам, не к древним, а просто, к городу?

– Странный вопрос…

– Нет, квартерон, это сейчас самый важный вопрос! Мы, древние хозяева Вар Агона, жемчужины эльфийской цивилизации, глупо и бесславно утратили его в Войнах Крови. Этот город – родина моих предков. Я много бы мог рассказать тебе о нём, Грандмастер. Но недосуг. Хумансы ушли, горожане, герцог, маги, богатые и бедные, – все они спасены, Холиен! Вы яростно сражались. Четыре пятых орды уничтожены. Полегло много Светлых, драконы… Вечная ненависть и непримиримость древних и хумансов… Скажи мне, Эскул Ап Холиен, всем сердцем полюбивший этот город, в который тебя забросила судьба из другого мира, зачем тебе уничтожать Варрагон? Только потому, что так решил Совет Магов? Ради мести Светлым и Тёмным эльфам? Какая чушь, мальчик…какая чушь… – эльф резко замолчал, стоя ко мне вполоборота с горькими складками у рта. Ветер с Океана трепал его нелепые кружева на груди.

Великий Рандом! Это что, изощрённое психологическое давление или Ренноинн всё это сказал от чистого сердца? И ведь кругом прав, собака…

Я снова стал забывать, что это не игра, а реальный мир. И если уничтожить город, место жительства живых существ, то он не возникнет в одночасье, после перезагрузки системы. А если не уничтожать… рисковать жизнью Тиля и Марии. Стоит ли месть жизни хоббита-подростка и монахини, жизни которых переплелись с твоей?

Я посмотрел в наполненные страхом глаза половинчика и усталые, уже смирившиеся со смертью, Примы. И встретил прямой взгляд эльфа. Ренноинн долго, почти минуту смотрел, не отводя глаз. Спокойный и твёрдо уверенный в своей правоте. Затем он молча повернулся, взмахнул рукой Наезднику с Архимагом на драконе.

Рептилия сорвалась с места и быстро скрылась между дымами, что ещё клубились на Площади Магов. А Иллиан?

Иллиан Ренноинн лёгкой танцующей походкой, не спеша, стал спускаться по витой лестнице сторожевой башни, напевая что-то весёлое...

Не успели стихнуть шаги предателя, как пространство передо мной задрожало и возникла знакомая арка индивидуального портала. В левое предплечье кольнуло.Путь отступления был свободен, там, за пеленой просматривалась лесная дорога, ржали лошади, скрипели колёса фургона и слышались знакомы голоса семейства Хейген.

Я кивнул Базилевсу и Руне, торопливо освобождавшим от пут руки и ноги пленников:

– Эвакуируемся, быстро!

– А…как же большой бдыщ!? – Базилевс напоминал ребёнка, у которого отняли конфету.

– В следующий раз, Вась…обещаю, – Тиль с Марией первыми вошли в портал.

– А куда это мы попадём? – остановилась Руна.

– В фургон мамаши Хейген. Ну? Давайте! – поторопил я.

Друзья-бессмертные переглянулись:

– Не, Тёма, мы привычным путём, к Эйрику!

– Тогда, что же…прощайте?!

– Увидимся на твоей свадьбе, Эс!!! – делая шаг в пелену портала, я успел заметить, как эта лихая парочка взбирается на парапет и, взявшись за руки, дружно прыгает вниз, в объятия великолепного Варрагона…

ЭПИЛОГ

Эпилог

Если однажды вам придется выбрать между всем миром и любовью, помните: если выберете мир, то останетесь без любви, а если выберете любовь, то сможете завоевать весь мир.

Альберт Эйнштейн

– Где мы, мамаша Хейген? – до вечера было ещё далеко, а дорога была непривычно скучной. Курившая, наверное, уже десятую трубку за день, гнома недовольно пробурчала:

– Холиен, ты, вообще, можешь не говорить хотя бы полчаса. Бу-бу-бу, бу-бу-бу! День в пути – а у меня уже голова от тебя раскалывается. Как ребёнок, честное слово! Тим и Том, и те меньше трындят… Иди вон, поспи лучше…

– Не спиться, мамаша Хейген! Вокруг столько нового. Земли, страны. Я ведь, кроме Варрагона, ничего и не видел…

– Не видел он… Насмотришься ещё. С полста лиг уже намотали, к ночи повернём на тракт, у переправы заночуем. Ну а к полудню и Тогенбург будет. Там Приму и пересадим на караван в Аустерию. Негоже госпоже с нами дальше ехать. И то дело, ведь чудом спаслась!

– Чудом, чудом… А Герда с Зоррахом что же с вами не поехали?

– Так я ж тебе говорила, – засопела Маттенгельд Хайгуринн, – дела у них в Восточных Провинциях…

– Ковен?

– Не знаю, мастер Холиен. Я особо в такие дела не лезу, поэтому, наверное, и дожила до своих лет.

Собеседники замолчали. Лето вокруг было в полном разгаре, тишину разрывали крики цикад, зной, отступавший под сенью лесных гигантов, наваливался в просеках с новой силой. Скорее бы вечер…

Кибитка скрипела нещадно, из-под полотна фургона слышались азартные крики и детский смех. Прима научила отпрысков Хейген новой карточной игре и всю дорогу непоседы пытались выиграть у Марии. В это дело втянули даже лишённого всяческого азарта Бруно.

Глуховатый, когда это было нужно, Гуггенхайм дремал, высунув сухие и зелёные босые ступни навстречу ветерку, что обдувал со стороны мшистых холмов дорогу, которая уводила их всё дальше и дальше от беспокойного Варрагона.

– Чего ёрзаешь, Холиен?Эх, да спрашивай уже! Всё равно ведь не утерпишь… Кряхтишь только…

– Ммм, Хайгуринн, вот вы со мной до самого Серединного Хребта ехать собрались. В толк не возьму никак, вам-то туда зачем?

– Так говорила же не раз. Что ты за квартерон такой! Одна у нас теперь дорожка. По крайней мере, до границы Подгорного Королевства, чтоб ему… – маркитантка сплюнула на колесо. Да и дело у тебя ладное, невесты добиваешься. Чин по чину, волю матери исполняешь…