Андрей Респов – Небытие. Демиург (страница 11)

Высочайшая регенерация, устойчивость к ядам, прочнейшая кожа и совершенно отсутствующие данные по анатомии, размножению, росту… Кстати, детей ни на поляне, ни в этих травяных вигвамах я так и не увидел ни одного.

Ладно, тут ловить нечего, до полудня ещё ого-го! Надо подниматься наверх и пройти выше по краю ущелья, может, там какие-никакие объяснения увижу. Старшая вроде бы что-то говорила, что поражения, подобные тем, что мы наблюдали на коже дриад, похожи на болезнь, которая возникает у каких-то деревьев и растений. Значит, придётся снова пошире открыть глаза и набраться терпения…

Подъём дался не в пример тяжелее. Радовало только отсутствие жужжащих кровопийц, разогнанных жарой. Поднимаясь, чуть не расплескал прихваченное ведёрко с водой. Добравшись до верха, почувствовал сильное головокружение и тошноту. Понятное дело, с такими нагрузками одной краюхой хлеба и кусочком сыра сыт не будешь. Живот снова забурчал. Привычно успокоил его глотком ледяной воды. Надолго ли?

На ровной дороге головокружение отступило, но зачесалась кожа спины и под мышками. Мда, не в сете Рагнара Селёдки заниматься эпидемиологическими поисками… О «дюпоне» или «мерке» можно было бы только мечтать.

Края обрыва были почти лишены растительности, крутизна подъёма нарастала медленно, и я ещё до полудня добрался до огромной скалы, напоминавшей плоски толстый козырёк, нависавший над смыкавшимся ущельем. Река появлялась из узкого, похожего на трещину пролома в основании скалы, с грохотом падая с высоты на камни, затем, смиряя свою бурную энергию, устремлялась по перекатам дальше.

В скале, сбоку от водопада были видны вырубленные в толще каменные стены небольшие ступени, спускавшиеся к самому дну ущелья. Где-то на середине пути эта лестница скрывалась за водопадом. Полуденное солнце играло яркими бликами на брызгах, создавая чехарду переплетающихся малых радуг, превращая это место в волшебный храм природы.

Рассматривание мельтешащих водных струй снова вернуло приступ головокружения и слабости. Резко застучало в висках. Чёрт, надо передохнуть. Не на голодный же желудок заниматься довольными изысканиями? Мысль о еде заставила наполниться рот слюной с металлическим привкусом, я едва успел отпрянуть от края обрыва. Меня вырвало прямо на гладкую и влажную скальную поверхность. Выворачивало минут пять кряду…

Я сидел и тупо рассматривал кровавые разводы на камне, разбавленные прожилками жёлчи. Приехали. Голова кружилась всё сильнее. Я подтянул к себе ведёрко, к счастью, не расплескавшее воду во время моего приступа. Плеснул ледяной влагой на разгорячённое лицо, умылся. Что это? На ладонях была всё та же алая кровь… капавшая из носа. Дождался, экспериментатор хренов!

Я с трудом стащил с себя кольчугу, наручи, спрятав в инвентарь. Стянул и куртку. Рубаха отправилась туда же. Как же приятно было прикосновение ветра к раззудевшейся коже!

На животе и внутренней поверхности предплечий архипелагом растеклись синяки, словно меня совсем недавно кто-то отдубасил палками. Э, нет. Это не от палок. Совсем непохоже, между крупными расплывающимися пятнами – просяная россыпь мелких, как уколы кровоизлияний. Мда… зеркало бы сюда. Попытался рассмотреть своё отражение в ведёрке воды, только закапал её кровью, так ничего и не добившись.

К голове присоединился живот, боль согнула меня пополам, затем прострелила до самых заветных мест. Метнулся в ближайшие кусты, расстёгивая пояс и сдирая штаны на ходу. На некоторое время в позе орла стало легче. Подумалось с горькой усмешкой, как сильны в нас условности, что даже находясь в глухом месте, где, кроме проклятых Глювов, с высоты никто тебя не увидит, всё равно ищешь кустики…

Оглянулся посмотреть на результат страданий. Что и требовалось доказать. Там тоже кровь… Может, всё же отравление? В деревне я почти полдня и ночь. Но почему тогда проявления только сейчас? Великий Рандом, как же болит голова! Но зато успокоился живот. Вода в ведёрке безвозвратно изгажена, надо спускаться за новой.

Итак, версия отравления принимается за основную. Чего такого я делал сегодня, чего не делал вчера. Вчера лечил дриад, периодически пополнял ману и попутно лечил себя. Кстати, мастер Холиен, вы вообще голову потеряли?!

Я скастовал Регенерацию и дважды Исцеление. Симптомы проявились столь неожиданно, и эта головная боль… Немудрено забыть, что ты Грандмастер Магии Жизни. С восстановлением организма солнце снова бодро засияло с голубого небосвода, а окружающая красота стала радовать глаз.

Вернёмся к расследованию. Вода! Только сегодня я стал пить воду из реки. Еду я использовал свою, принесённую. И пусть она немного заветрилась, случаев отравления продуктами, сохранёнными в инвентаре, до сих пор не было. Хотя, мир изменился. Реальность могла внести свои коррективы. Хм, чушь! Я отмахнулся. И до этого много раз ел пищу из инвентаря. И ничего. Значит, вода. Не тухлая, без видимых примесей, текущая с плоскогорья… Чего такого по дороге она могла в себе принести, что заставило за несколько часов мой организм так взбрыкнуть? А дриад с их потрясающей регенерацией – и вовсе привести на край гибели?

Думай, Целитель, думай… Температуры у меня не было. Такие вещи я уж могу отличить. Но у детей леса какие-то изменения в этом плане отмечались. Со слов Старшей. Отметать не будем, но пока в сторону!

Ну, если с очень большой натяжкой, очень похоже на тяжёлые металлы. Ртуть, например. Течёт себе речка, течёт, шахта, шурф, движение твёрдых пород, землетрясение, наконец, – бац! В воду попадают добавки, не совсем привычные. Мда… Так себе, версия. Для обывателя. А мы с тобой, Эскул, профи, как-никак. Всё равно исключить надо, тем более это довольно просто.

Я присел над ведёрком с остатками воды, мысленно похвалив себя, что не избавился от неё. Достал с пояса кошель с монетами, выбрал две большие медные, подёрнутые зеленоватой патиной. Хорошенько оттёр их о суконную подкладку штанов, опустил в воду и начал тереть их друг об друга, плотно прижимая.

С этой ерундой провозился битых полчаса. Чтобы уж наверняка. Результат, по крайней мере, доказал, что достаточного для отравления количества ртути в воде, которую я употреблял, не было. Чистые монеты отправились обратно в кошель. Не особенно-то и надеялся. Это сколько же нужно ртути, чтобы отравить всю реку? Богатейшее месторождение. Грустно вздохнув, решил спуститься к руслу, набрать свежей воды и повторить безумный эксперимент на своём организме. Маны под горлышко, врасплох меня теперь не застать.

Скользкие и влажные ступени так и норовили вырваться из-под сапог. Но я оказался терпеливее. Спустился к самой трещине. От грохота падающей на камни воды заложило уши, поэтому я не сразу сообразил, что в тёмной глубине трещины, почти на самой грани восприятия мерцает красный огонёк.

Стоп, мерцает? Мигает, с равными промежутками и одинаковой интенсивностью. Красный!

Если это не местные магические приблуды или какой-нибудь вид подземного плотоядного гриба-мутанта с красной гнилушкой, оборудованной призывно мигающим манком, завлекающим разумных квартеронов в пасть… то, скорее всего, и это очевидно для понимания человека, принадлежащего технологической цивилизации…

Аварийный маяк!

Ни секунды, не раздумывая, я рванул в пещеру, перескакивая с камня на камень. Вдруг опора резко ушла из-под ног, и я по пояс погрузился в воду. Мда… Штаны быстро промокли, а сапоги налились свинцовой тяжестью. Не говоря уже о ледяной воде. Чертыхаясь, скинул весь сет в инвентарь, оставшись в рубашке и коротких подштанниках, заменявших здесь хумансам трусы.

Помню, каких трудов было уговорить мамашу Хейген плотно сшить левую и правую половину этих псевдокюлотов, которые соединялись обычной шнуровкой. А выкраивание гульфика и прорезание петли для костяной пуговицы – отдельная песня!

Стуча зубами и злой, как раненый Парсум, я упрямо продвигался к своей цели. Красные сполохи невидимого пока мне целиком маяка придавали стенам пещеры загадочный багровый оттенок. Вода, через которую я осторожно брёл, стараясь прощупывать онемевшими ступнями поверхность, чтобы не ухнуть с головой, неспешно текла к выходу. Звук водопада стал несколько глуше.

Глаза привыкли к багровому полумраку пещеры, уровень воды в водоёме с каждым моим шагом стал уменьшаться. Но усилился встречный ток воздуха, что не прибавило настроения. Я хлюпнул носом. Простуды мне ещё посреди лета не хватало. Сопливый Целитель – душераздирающее зрелище…

Странно, пещера довольно широкая и потолок уходит вверх в непроглядную темноту. Почему же река выбрала верхний путь? Я приблизился к правой скальной стене. Удивительно гладкая поверхность, вполне очевидно, отшлифованная не вручную и не выходом магмы. Света хватало для того, чтобы убедиться: характерных лавовых отложений или застывшей пемзы не было и в помине. Насмотрелся в своё время.

Уж не старое ли это русло реки? Вполне возможно. Тогда почему вода изменила свой путь? Чем дальше вглубь, тем больше вопросов…

Стены пещеры сдвинулись, сузив проход, который сворачивал вправо под тупым углом. Стало заметно светлее, к красному раздражающему миганию прибавилось неприятное монотонное гудение. Уровень воды упал, едва прикрывая щиколотки, острая галька заставляла замедлять шаг. Всё время казалось, что иду по битому стеклу, даже поднял одну ногу посмотреть на стопу, нет ли пореза.