Андрей Респов – Конец века (страница 55)

— Оу! Ладно, ладно! Не шути так, виджана. КГБ — это слишком серьёзно, — он снова заметался по комнате, затем снова успокоился и вытащил с антресолей два объёмных кожаных чемодана, куда стал складывать одежду из шкафа. Туда же последовал небольшой двухкассетник, фотоаппарат, электробритва и куча других мелочей.

— Ты отстал от жизни, Орлинду. В конторе глубокого бурения после августа этого года такая чехарда и танцы с бубнами, что им ещё долго в непрекращающемся бардаке не будет до тебя дела. А у ментов руки коротки. Лови момент.

— Твоя правда, Люговой, — было видно, что африканец уже совсем взял себя в руки. Что ж, время дожимать.

— Надеюсь, Орлинду, ты не думаешь, что всё это я делаю только из моего к тебе доброго расположения?

— Что? — африканец замер над раскрытым чемоданом.

— Как ты справедливо заметил в самом начале нашей беседы, за мою работу мне не заплатили. Всю валюту я принёс тебе. Это, во-первых. Во-вторых, я предупреждал, чтобы ты не втягивал меня в откровенный криминал? Предупреждал! В-третьих, мне пришлось уничтожить почти новую одежду и обувь, в которой я был. Думаю, я имею право на небольшую компенсацию?

Орлинду на секунду прищурился и заиграл желваками.

— Что ж, это будет справедливо, виджана. Нужной суммы, эквивалентной принесённой тобой, в рублях у меня нет. Но я знаю, как выйти из положения: не люблю оставаться в долгу, — он нырнул куда-то за диван и достал туго перетянутый резинкой целлофановый пакет, — здесь тридцать пять тысяч рублей, Люговой. Есть ещё немного, но ты же понимаешь, советская валюта до отъезда мне ещё понадобится. Поэтому вот, держи, — он протянул мне брелок с Микки Маусом и парочкой ключей, — на четвёртом этаже в конце коридора есть комната восемьдесят один. Там у меня склад. Возьми всё, что тебе нужно, пока я собираюсь. Полчаса тебе хватит? Потом ключ вернёшь, и мы в расчёте. Идёт?

— Нормальный ход. Тогда я пошёл, — я внутренне усмехнулся, пряча отданные мне деньги во внутренний карман пиджака. Хитрожопый африканец рассчитал правильно. Полчаса. Один человек. Ну сколько я могу взять? Сумку? Две? Тряпки, они и есть тряпки. Сто против одного, он оставит товар другим иностранцам, пусть и по бросовой цене, но себе не в убыток. Бизнесмен, мать его! Жопа горит, а о прибыли не забывает.

— Иди, иди, виджана, не отвлекай! — Орлинду уже с головой закопался в своих чемоданах.

Я же не стал тормозить и отправился в пещеру местного Алладина, вернее, на тайный склад спекулянта. Общага была почти пуста по причине уже начавшихся занятий и в коридорах мне вполне закономерно не встретилось ни одного человека.

Запасами Орлинду я был несколько разочарован. Нет, я, конечно, не ждал шкафов с брендовыми вещами и ящиков, ломящихся от упаковок импортного пойла, сигарет и прочих фарцовочных ништяков, но запасы африканца особо не впечатляли. Думаю, это на мой искушённый взгляд.

Удивило присутствие нескольких советских стиральных машин, кажется «Вятка-Автомат», цветных телевизоров в упаковке и даже целого холодильника, хотя дефицит подобных товаров и галопирующая инфляция вполне могли стать причиной вложения капитала предприимчивого торговца.

Я распахнул один из двух шкафов, занимающих стены комнаты.

Ага, это я удачно зашёл! Вот и плащик подходящий, длинный, неброского болотного цвета, да ещё с тёплой подстёжкой. Модный в этом сезоне. Я пробежался глазами в поисках куртки. Увы, ни ветровок, ни кожаных курток не было. Берём что есть, однозначно.

А внизу у нас что? Ага, картонные коробки с рубашками. Я разорвал одну из упаковок. Шёлк? Ё-моё, а попроще чего-нибудь? И не такое помпезное. Блин, нету.

Оп-па! А это что? Водолазки. Берём, даром, что чёрные и кофейные. Африканский шик? Зато моего размера целых пять штук.

Попутно, разбираясь с товаром, прихватил и освободил от плотно забитой колготками вместительную кожаную сумку карамельного цвета с ухватистыми ручками с медными шильдиками. Удобно и практично. Продолжаем шопинг.

Заодно удобно сложить награбл…то есть полученное за услуги. Со штанами и обувью — полный швах. Джинсы — сплошные «Мальвины», «Пирамиды» да всякие там бермуды. К тому же только женские модели. Может Машке прихватить? А не треснет? Да ладно, чего мелочиться? От парочки сумка не порвётся.

От огромного количества цветных футболок с кричащими надписями начинало подташнивать. В клетчатые китайские сумки с пачками лосин, леггинсов и свитерами с идиотской вышивкой я даже не стал заглядывать. Бусы для папуасов. А после того как со шкафа на меня свалился тюк с бейсболками и попугайскими спортивными костюмами, заставив меня расчихаться от тронутой пыли, попросту плюнул в сердцах и решил больше тут не копаться. Конечно, не имей я искушения постперестроечных тридцати лет, то грёб бы всё подряд. Ещё бы в трусы и за пазуху напихал.

Похоже, Орлинду решил от меня отделаться всякой дешёвкой. Ну да ладно, хоть денег неплохо отвалил. А вместе с теми, что я взял из сейфа сумма и вовсе выходила о-очень внушительная.

Полчаса истекли, не то чтобы я решил скрупулёзно следовать условиям Орлинду, но брать тут было решительно нечего. На самом деле можно было бы вообще ничего не брать, но должны же быть какие-то принципы? Да и про паршивую овцу и клок шерсти не зря поговорка есть.

Я последний раз оглядел комнату, и мой неожиданно взгляд зацепился за не по-советски яркие цвета картона одной из упаковок, краешком выглядывающей из-за новенького холодильника «Саратов». Я не поленился, вернулся и сдвинул стиральную машину, чтобы рассмотреть упаковку поближе.

Моё любопытство было вознаграждено с лихвой. Что ж, Орлинду сам сказал: «Возьми, что тебе нужно». Мимо этих вещей действительно грех пройти. Я вытряхнул из двух клетчатых сумок их содержимое прямо в один из шкафов и аккуратно упаковал две найденные коробки. Каждую в отдельную сумку.

Как хорошо, что в силу лени я не снял со своей связки ключи от моей комнаты в общежитии. К тому же так и не нашёл времени забрать оставшиеся под моей кроватью домашние заготовки: то недосуг, то забываю напрочь за другими делами. Теперь же был неплохой повод по пути к Орлинду заглянуть к себе.

В комнате, как и ожидалось, никого не было. И я беспрепятственно затолкал под свою кровать сумки с коробками, немного заставив их банками с соленьями, отметив про себя, что их количество значимо поубавилось. Ну да, ты бы, Луговой ещё месяц-другой не приходил и твои «вещественные доказательства» стоматологи бы употребили по всем канонам «временного пользования». А не хрен хлебалом щёлкать, пацан!

— Прошу, — я протянул связку с диснеевским мышонком Орлинду.

Африканца я застал в комнате с каким-то незнакомым мне его земляком.

— Уже? — он скользнул по мне взглядом, зафиксировав плащ и плотно набитую кожаную сумку, — и всё?

— Мне много не надо, эмку, — скромно пожал я плечами, пряча взгляд за делано-равнодушным поворотом головы, — спасибо, конечно. А тебе пожелаю, как говорится, бон вояж!

— Мерси, Люговой. С тобой было приятно иметь дело.

— Не могу сказать того же, эмку. Но в целом я доволен. И зла не держу. Бывай!

Снег на улице уже прекратился и тут же начал таять, медленно превращая улицы в слякотный полигон. Я решил всё же заскочить в институт. Хотя бы для того, чтобы узнать дату сдачи последнего экстерната по философии. Не люблю оставлять недоделанными свои проекты. Даже настолько бессмысленные для анавра. По сути к своим действиям в этой реальности я давно стал относиться, как какой-то социальной игре. Какой хрени не сделаешь от скуки, обильно сдобренной застарелым отчаянием.

К тому же следовало некоторое время вести себя как ни в чём не бывало. И отследить реакцию правоохранительных органов, да и любое нездоровое шевеление вокруг себя.

За всей этой кутерьмой я почти забыл о своей основной цели. Может, так и нужно, пусть всё идёт как идёт, а то я что-то совсем запутался. Такое впечатление, что в этой реальности вообще нет анавров. Аномалия какая-то. Воин, участвовавший в кроссе, не в счёт. Исключение лишь подтверждает общую тенденцию.

Но на последнюю лекцию всё же не пойду. Ну её на фиг! Устрою себе маленький отпуск. К тому же заныканные под кроватью сумки следовало забрать до возвращения пронырливых стоматологов. От греха подальше. Вдруг им захочется на обед солёненького огурчика или помидорчика из моих запасов. Я не жадный, но в сумки лезть не позволю.

Устал не столько физически, сколько вымотался морально. Я и раньше убивал, но в основном во время боя, к тому же на войне — это совсем другое дело. Ну и лагерь ведь тот же фронт. А тут банальные уголовники. Правда, отморозки конченные. Никого из свидетелей не пожалели. За что и заплатили. Сполна.

И, если уж совсем честно, хочу к Машке. Запала девчонка, хоть тресни. Оттаиваю я с ней рядом понемногу. А ещё хочу пюрешку, котлетку и компот. За всё отработаю сиделкой, ещё накуплю вкусняшек и организую досуг. Несладко ей в четырёх-то стенах. Благо я теперь богатый перец как-никак.

Кстати, трофеи со спекулянтского склада будут и здесь к месту. Мини-телевизор «Sharp» и видеомагнитофон «Panasonic» — это же просто мечта идиота. Новенькие, в упаковке. То, что доктор прописал от хандры да тугой печали.

Не знаю, были ли они у Орлинду в загашнике единственные, и знать не хочу! Моё. Тем более, здесь и сейчас они стоят целое состояние. Можно бизнес с нуля замутить. Открывай видеосалон и греби деньги лопатой. Правда, крыше не забывай отстёгивать. Но это уже частности. Средства производства налицо.