Андрей Респов – Конец века (страница 46)
Ещё пару недель назад выбор Матько моего участия именно в кроссе меня слегка озадачил. Ведь продемонстрированные мной в спортзале возможности можно было бы использовать в других спортивных видах соревнований. И с большей эффективностью. И всё же он выбрал десятикилометровый кросс по лесным тропинкам.
Но прикинув свой опыт беготни по местным буеракам с оврагами и запутанным дорожкам с дикими перепадами рельефа, я всё же изменил своё мнение. Дистанция для обычного легкоатлета-бегуна предполагала немало неприятных сюрпризов. Так что, вряд ли этот кросс станет лёгкой прогулкой.
Насчёт спортивной формы я заморачиваться не стал, прихватив с бельевой верёвки выстиранные и просохшие за ночь брюки от афганки, на ноги надел старые испытанные кеды. Разве что чёрную футболку взял из новых, предоставленных африканцем, презентов, с дурацкой надписью «Crazy money time», чтобы уж совсем неряхой и вахлаком не смотреться.
— Луговой, у тебя что, нормальной спортивной формы не нашлось? — недовольно скривился Матько, встретив меня в толпе крутившихся у пункта регистрации студентов.
Сам преподаватель щеголял в аккуратном с иголочки синем шерстяном спортивном костюме с надписью белыми буквами «СССР», гербом на груди и белой повязкой, крепящимся на завязках за спиной. На повязке вместо стартового номера красовалась крупная надпись: «Судья соревнований».
— Мне так удобнее, Савелий Никитич. Пересечёнка же, да и почва в лесу недостаточно просохла после ночного дождя. Шортики или трусы явно не к месту. Грязновато опять же. А так, даже если и упаду, не жалко.
— Ладно, умник, — махнул рукой препод, — давай к судейскому столу на регистрацию и номер получить не забудь!
— Есть! — я вытянулся по стойке смирно, — бу сде!
— Иди уже, — добродушно окинул мою изрядно изменившуюся за последнее время фигуру Матько, — солдатушко. На самом деле майка и штаны от песчанки несли ещё одну функцию. Они неплохо скрывали перевитое тугими мышцами-верёвками тело и потемневшую, словно от загара, кожу. Странный эффект адаптации организма с не совсем понятным мне механизмом. Татуировки Матрикула на левом предплечье я замотал эластичным бинтом во избежание излишних вопросов от случайных личностей.
У стола участников было немного поменьше, всё-таки я немного припозднился: народ в основной массе своей уже прошёл регистрацию и разогревался невдалеке, каждый на свой манер.
Получив стартовый номер и расписавшись в журнале, отошёл, чтобы затянуть непослушные тесёмки повязки. Взгляд неожиданно зацепился за знакомую фигуру, привлекательные плавные формы и неизменную косу до середины упругих ягодиц, проступавших через тонкую шерсть костюма.
— Машенька, утро доброе! — вырвалось у меня от приятной неожиданности. Утреннее хорошее настроение сыграло свою коварную роль. Я заговорил с понравившейся мне девушкой. Причём просто так, лишь переполненный от приятного возбуждения.
— Привет, — лицо девушки слегка порозовело. Как ни скрывай, но евины дочери прекрасно чувствуют мужской интерес во все времена и во всех мирах. Может, это ещё один непокобелимый постулат Закона Сохранения Реальности?
— Неужто тоже эту безумную десятку бежать рискнула? — я присоседился к Маше и стал делать разминку, тщательно приседая.
— Почему же нет? — между бровями девушки появилась упрямая складка.
— Да ты не тушуйся! Это я так, для завязки разговора. За один институт побежим, чего нам делить?
— В этом виде зачёт результата индивидуальный, а не командный, — наставительно разъяснила девушка, перейдя в глубокий присед и начиная тянуть внутренние мышцы бёдер, попеременно сменяя положение.
Я поспешил отодвинуться и развернуться, внутренне ещё раз похвалив себя за то, что пришёл в брюках от афганки. Если бы в трико припёрся или в узких шортах — выдал бы свою симпатию к Машке со всеми подробностями. Эх, молодость! Но какой же это кайф…
— Значит, каждый сам за себя? — я прекратил изображать разминку: всё равно для меня нет никакого смысла. Я давно убедился, что организм аватара адаптируется к любой нагрузке практически мгновенно. Объяснить для себя физиологию этого процесса я тоже до сих пор не смог. Взрывной обмен веществ — не совсем та сфера, которой я раньше пристально уделял внимание. Обычных медицинских знаний не хватало, да, думаю, подобное не было по плечу и целой Академии Наук. Не тот уровень технологий.
— Как-то так, — отделалась нейтральным ответом Маша, продолжая разминку. Она-то уж точно не филонила.
— Ладно, Маш. Удачи тебе! — искренне пожелал я, заметив, что ей не нравятся мои вопросы, — и будь, пожалуйста, поосторожнее, земля ещё недостаточно просохла, — добавил я, отметив, что участники уже потянулись к стартовой черте.
На первый взгляд стайеров набралось несколько десятков. Толпа приличная. Хотя на дистанции наверняка произойдёт естественное распределение по степени подготовки, а то и как Бог на душу положит, местами, думаю, придётся обходить соперников буквально впритирку. Это вам не лыжная гонка, когда обгоняющий орёт: «Лыжню!», а ведущий её по неписаным правилам уступает. Неизвестно как себя поведут студенты. Народ молодой, горячий, азартный, можно сказать. Я, конечно, далёк от того, чтобы считать их всех способными на гадости, но чего в запале да на адреналине не сотворишь?
Значит, надо сразу выдвинуться если не в лидирующую группу, то поближе ведущим, и держать темп, чтобы потом не пришлось догонять и обгонять на сложных участках трассы. Ни к чему демонстрировать свою необычность лишний раз. Можно было бы, конечно, использовать рапид и «срезать» через условно-непроходимые зоны. Но это уже будет неспортивно и даже некрасиво с моей стороны. Да и повторюсь: подставляться ни к чему.
Передо мной и так стояла нетривиальная задача: прийти в первой пятёрке, при этом постараться особо не выделится на общем фоне. Достойный результат я Матько обещал, но не победу же? Погляжу, как фишка ляжет. Чего делить шкуру неубитого медведя?
На самом деле ещё с ранней юности не лежала у меня душа ко всем этим игрищам, соревнованиям и прочим аренам. Может, потому что особыми спортивными статями не выделялся? Нет, в футбол там, городки и прочие казаки-разбойники я всегда вписывался с удовольствием. Команда — это реально круто. А вот секции, разряды и прочие достижения в индивидуальном зачёте — это всё мимо. Не моё, и всё. И угораздило же завязаться с Матько. Ладно, чего уж там, свою часть сделки он выполнил чётко. С авансом. Дело за мной.
Судейский инструктаж перед стартом слушал уже вполуха, но кое-что по делу всё-таки взял на заметку.
Сухая тётенька баскетбольного роста в патриотически алом спортивном костюме с белыми полосками вяло поздравила всех участников с первым днём соревнований и наступающим праздником Великого Октября, сообщила, что десятикилометровая дистанция по Архиерейскому лесу включает в себя четыре больших круга, проходящие через стартовую позицию.
Тут я для себя неожиданно выяснил, что на самом деле мы бежим не кросс, а
Однако, по-взрослому у них тут всё организовано. Несмотря на достаточно любительский флёр соревнований. А погодка шепчет!
Жаль… СССР ещё живее всех живых, хотя и глубоко болен, даже, можно сказать, тронут тленом разложения. И 1991-й уже далеко не 1958-й. Хотя кучкой предателей и просто самонадеянных глупцов ему уже уготована трагическая нелёгкая судьба.
Я ещё раз прикинул, что буду делать на старте, но мысленно махнув рукой (перед смертью не надышишься), устремился к стартовой площадке.
Мужской половиной участников было принято единодушное решение разрешить первыми стартовать девушкам. На такой дистанции фора в несколько секунд ничего не решала, лишь помогала немного структурировать толпу на старте.
Выстрел стартового пистолета заставил сорваться с ближайших веток небольшую стайку заполошных сорок. Их трескотня стала нам ещё одним напутственным словом.
Помаячив первые пять минут после старта где-то в середине растянувшейся колонны участников, я, как и планировал, без труда стал постепенно обходить соперников, наращивая темп на немногих прямых участках трассы. Пусть опытные и продуманные решат, что я отношусь к тем самым нетерпеливым новичкам и спекусь на дистанции раньше времени. Блажен, кто верует…
По пути поймал парочку недоумённых и даже несколько злорадных взглядов: бывалый народ только начинал настраиваться на ритм упорной и продолжительной борьбы. Впереди действительно были более сложные участки. Поэтому моя суета выглядела в их глазах по меньшей мере глупо.
Я мысленно поставил себе ещё один плюс. Соперникам ведь было невдомёк, что весь этот лес, его овраги, тропинки и дорожки уже давно надоели мне хуже горькой редьки.Адаптация и изменения в теле аватара с недавних пор позволяли преодолевать подобные стайерские дистанции со скоростью спринтера без какого-либо перенапряжения организма.