Андрей Респов – Бытие (страница 42)

— Светлый Дан!

— Встань Рон, я не просил этой привилегии, так получилось, видимо у моих друзей не было другого выхода. Поэтому, слушай моё первое и пока единственное повеление для деревни. На год деревня освобождается от подати. Гномы и половинчики уравниваются в правах. После постройки деревни и донжона с фортом стройки не прекращать, возвести дома для новых людей. Всем половинчикам, родственникам деревенских предложить переселиться в Старые Мхи в новое жильё.

Хотел добавить: «Плодитесь и размножайтесь». Но подумал, что будет перебор. Хоббит и так замер памятником самому себе.

— Завтра утром с друзьями уезжаю, оставляю тебя распорядителем строительства и расселения гостей. Оставляю пятьсот тысяч на возможные расходы. Но это последние средства. Дальше сам, сами… — и пошел искупаться на озеро. Устал болтать до чёртиков. Запылился весь и провонял.

На бегу поскидывал одежду в инвентарь, разбежался с мостков и ухнул бомбочкой:

— Аааа! — холодная заррраза, но мозги прочищает хорошо. Вылетел из озера, как пробка. Запрыгал на одной ноге по доскам, ушибив большой палец на левой ноге.

— А ты экстремал, Высокий Дан, ну и как тебе медные трубы? — как всегда шикарная Хельга стояла напротив меня, прикрыв правой ладонью глаза от яркого солнца.

— Пока не понял, дальше видно будет. Главная цель достигнута, теперь половинчикам будет спокойнее.

— И на это ты грохнул столько денег? Эс, да на половину этой суммы ты нанял бы топов для проводки тебя в Рощу Единорогов! Да ты прошёл бы этот путь, как нож сквозь масло!

— Может быть, может быть. Вот только ни один фиал не стоит судьбы этих сирот. Я чувствую так. Так правильно, — я перешёл на внутренний чат, — а тебе жалко денег Билла?

— Нет, хозяин вцепился в эту задачу бульдожьей хваткой, попроси ты пятнадцать, двадцать миллионов, он бы дал, — Хельга распалилась не на шутку.

— Может и дал бы, только что в них проку? Ну куплю я топов, легендарку, летающего маунта, наконец. Ты ведь знаешь. Конец тогда всей вашей конспирации. Это всё равно, что мигалку себе на лоб присобачить с надписью: «Я человек админов!» И плакал тогда и мой квест, и «Радиус»! А мне до жути интересно дойти до конца. Не из-за вашего Билла, нет. Всё гораздо банальнее. Мне впервые в Игре так попёрло! Ты сама знаешь, что такое длительный монотонный кач или корейский фарм. Но без этих составляющих путь к успеху без доната заказан. Я не зарабатываю Игрой. Я ей глубоко болен! И похоже она, наконец, обратила на меня своё внимание! И мне это приятно…

— Артём, ты конченый псих, как шеф тебе доверился?

— А нормальным фиалы Игра не раздаёт, так что терпи агентесса, терпи, тебе ведь тоже плюшек обещали.

— Я, в отличие от тебя, в первую очередь за идею!

— Да ты что? И со мной у родника — за идею? И сказки мне пела про то, как за фиалом охотилась, и охота за мной потом, может тоже часть сценария!

— Ну ты и сволочь, Артём, — Глена как-то поникла вся, — какой же ты…

— Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что всё что у нас с тобой, начиная с Горькой Балки и до сегодняшнего момента — игровая случайность. И тогда я на коленях буду просить у тебя прощения!

Эвглена подняла на меня глаза, губы её сжались в тонкую линию. Она вскинула подбородок, развернулась, махнув хвостом и зашагала в сторону лодочного сарая. Вот вам и агент, совсем удара держать не может. Ей бы насвистеть мне исправленную версию происходящего. Ведь наверняка подготовила. А она — в глухой отказ. Ладно, не буду думать об этом сегодня, подумаю об этом завтра. Тем более солнце уже коснулось деревьев на опушке леса. Сумерки опустились на Старые Мхи. Тут и там стали зажигаться костры, гномы раскупоривали бочонки с элем и затягивали свои грубые, но такие бодрые песни. Больше похожие на частушки.

Я вернулся к порталу, в сумерках его изумрудное сияние усилилось. Только что прибыл отряд Рыцарей Ордена во главе с Лейтенантом. Чёткость и слаженность воинов завораживала. Не успел я дойти до портала, как уже были назначены патрули и отдалённые секреты. Рыцари приступали к своим обязанностям. Наёмники, прибывшие ещё днём, облюбовали часть разрушенных землянок.

Увидев меня, Лейтенант Ордена подошёл и коротко поклонился:

— Дан Холиен, имею честь доложить о прибытии и представляюсь: Франсуа де Ровиньяк, Лейтенант Ордена Креста. Поздравляю вас рыцарским званием, — и он махнул рукой куда-то в темноту.

Подбежали два оруженосца и принесли сундук средних размеров, поставив его у моих ног.

— Здесь рыцарские регалии и доспехи, Дан Холиен, — указал он на сундук.

— Спасибо, Лейтенант! Я смотрю ваши люди не теряют времени даром. Это очень радует меня. По всем финансовым и бытовым вопросам прошу обращаться к старосте деревни, Иеронимусу. Меня не будет некоторое время. Все указания я ему оставил. Да, и ещё месяц вам будет помогать взвод Наёмников Темнолесья. Я переподчиню их вам. Первое время до постройки донжона их присутствие поможет не распылять силы.

— Благодарю, Дан, ваша предусмотрительность радует. Этот форпост людей является самым дальним от Карагона, я знаю, будет нелегко.

— Прежде всего, мне хотелось бы, Лейтенант, довести до вас одну очень важную мысль. Вы все здесь: половинчики, гномы, хумансы, — в одной лодке. Если ваш союз будет крепок, никакие бессмертные не повторят того, что случилось со Старыми Мхами!

— Я услышал вас, Эскул Дан Холиен. Разрешите откланяться, ночь близко. Ещё много дел.

— Удачи, Лейтенант!

Я прошёл под навес, стоящий в пятидесяти шагах от портала на краю площади. Меня привлекли шумные голоса и взрывы хохота, раздававшиеся оттуда.

Здесь собрались практически все мастера, на поставленных в полукруг ящиках сидели вперемежку половинчики, хумансы и гномы, в центре ярко горел костёр с большим чугунным котлом на треноге, в котором закипало какое-то варево. На самом большом ящике сидели друг напротив друга два спорщика: гном Горин Шпаклёвка и…Гном Вася. Толпа вокруг скандировала их имена, а поединщики доказывали извечную во все времена истину — от дурной головы ногам покоя нет. Точнее, рукам. Оба были пьяны в дымину и развлекались популярным у местных конкурсом. Поочерёдно отвешивая друг другу размашистые плюхи. Проигравший, то есть потерявший сознание или свалившийся с ящика, выбывал. Игра, видимо, уже подходила к финалу. Морды обоих гномов были красны, хоть прикуривай. Шпаклёвка улыбался щербатым окровавленным ртом, сплёвывая сукровицу. Левую половину лица Васи украшала огромная гематома. Я, как раз подошёл, когда Горин Шпаклёвка в очередной раз коротко размахнулся, его кулак практически незаметно метнулся к Васе. И Васи не стало… То есть наёмник был жив, но лежал в двух метрах от ящика, закатив глаза к переносице.

— Даааа!!! Хуг! Хуг! Хуг! — заревели гномы.

— Добрейший всем вечерочек! — попытался перекричать я народ, да куда там, сегодня вечером уже не я был их героем. Все окружили Шпаклёвку и принялись гулко хлопать его по спине и наперебой подливали ему эля в кружку. Боец еле держался на ногах, и такими темпами ему оставалось недолго. Я подошёл к наёмнику. Он уже пришёл в себя, заполз на один из ящиков и, меланхолично подперев щёку кулаком, пригорюнился. Но увидев меня, встрепенулся, охнув:

— Хо, Эс! Вали сюда!

— Ты чего тут забыл, Вася?

— Да ладно тебе, Холиен. У тебя тут весело. А в Карагоне сейчас скукота. В Гильдии затишье, заказов пшик, да половинка. Ты, чё, забыл — провальный четверг в реале. Так, что я у тебя тут поруковожу наёмниками, эля попью, у мастеров он знатный. Отпуск, короче, взял. Там казначей пока порулит.

— Ну да, ну да. Не беременейте мне мозг, Василий Иванович! Колись давай, не чужие.

— Ну я тебе правду говорю. Ну, почти… У тебя тут и правда интересно. Я тут прикинул, мы как прибыли, так нам сразу и экспы и репы знатно отсыпало. Зачётную ты социалку зацепил, Дан. Ну и мы решили развить успех, понюхать, там, тут.

— Ну вот теперь похоже на правду. А то — «отпуск». Что там с моим делом?

— Это за жемчужинами? Так люди уже в пути. Лучших послал. Цени. Даже на порталы не поскупился.

— Опять свистишь, Вася, я тебе золота отсыпал, ты туда на драконе сам должен был поскакать!

— Да это всё эль местный, крепкий зараза. Но я про твоё дело крепко помню. Есть одна мыслишка. Привезут жемчужины — скажу.

— Ты вот что, Вася, я тут твоих людей переподчинил орденскому Лейтенанту, так ты проинструктируй. Много от них не требуется, дозоры, там, егерская служба, ну сам раскинешь.

— Не доверяешь, Эс?

— Беспокоюсь, ты вон и под мухой — орёл. А твои же — не все такие.

— Это ты в точку, глаз да глаз нужен. Тогда без обид.

— Ну, бывай, наёмник, ох ну и рожа у тебя, Василий Иванович, — хлопнул на прощанье по подставленной Гномом ладони.

Стемнело уже совершенно. Модианна я нашёл на берегу озера у маленького костерка. Он сидел неподвижно, глядя на гладь озера. Я постарался подойти максимально тихо, но Капитана трудно было провести:

— Наигрался во владетеля, Эс?

— Да уж, это не твои тренировки, завтра с утра выступаем. Глена спит?

— Ушла в мир бессмертных, там её тело в сарае. Злая пришла, монстром обзывалась. Что ты там ей сказал?

— Женщина, кто её знает, — пожал я плечами.

— Ты, Холиен, подумай, она нам спины прикрывать в бою будет. Не должно быть между нами раздоров. Любить её не обязательно. Но уважать стоит, поверь мне.