Андрей Респов – Бытие (страница 36)

— Ну не прибедняйтесь, батенька, не прибедняйтесь. Я же наблюдал за тем, как вы работали. Вы же как наркоман, получивший дозу после длительной ломки. У меня глаз намётан. Вы очень любите свою работу, не ту, медицинского техника-контролёра, а настоящую — врача по призванию. Вопросов больше не имею. Может разделите с пациентом стол. Я, знаете ли, люблю почаёвничать на сон грядущий. Не ради чревоугодия, а исключительно из гедонических наклонностей. Ну как, идёт?

— Идёт, Билл, — ответил я, подумав, что ничего не меняется в этой жизни и хорошо, что я основательно подкрепился перед поездкой.

Вернулись из спальни в холл. Уходя, я обернулся на окно, хотелось посмотреть на город и заметил у самого края рамы голубоватые блики, словно мерцание. Значит, все-таки не окно, проецирующий экран. Осознание того, что мы глубоко под землёй почему-то успокоило меня.

В холле уже был накрыт стол для вечернего чая. Засахаренные фрукты, разнообразные сладости и закуски. Неплохо. Даже аппетит проснулся.

— Артём, может вы не хотите чай. У меня есть великолепный йерба мате, настоящий селекционный андресито! Или, может быть, никарагуанский кофе?

— Нужно отдать вам должное, Билл, ваша служба безопасности — это что-то. Мои комплименты. Но, я думаю, что в комплиментах такого профана, как я, они нисколечко не нуждаются.

— Ну что вы, Артём, это стандартная процедура проверки любого визитёра ко мне домой, ничего особенного, вы пейте чай, не стесняйтесь.

— Хм, уважаемый Билл, я хоть и «молодой человек», как вы изволили выразиться, но почему-то не очень верю в то, что человек вашего уровня будет тратить своё время, пусть и ради причуды, на такого, как я. Не в обиду будет сказано. Тапочки-кролики — ещё куда не шло, но медосмотр в ретро-стиле для человека с нейрошунтами шестого поколения — это смахивает на клоунаду. Или представление для одного зрителя — меня. А вы не производите впечатления человека, который вызывает смех. Всё что угодно, только не смех.

— А вы за словом в карман не лезете, — лицо Билла нахмурилось, — откуда знаете о нейрошунтах? При осмотре электроды не видны, все соединения беспроводные, ну? — старик даже подобрался в кресле.

— Спокойно, Билл, всё просто. При осмотре вы изменяли положение тела, проводили форсированные движения. Более того, скорее всего проводили переговоры по нейросоединению. Было характерное отсутствующее выражение лица. А аппаратура вашего диагностического модуля постоянно в активном режиме. Очень чувствительная. Вы не экранированы. Так мне и присматриваться не надо было — все индикаторы на вас, как на магнитный полюс реагировали.

— Дааа, вот так просто. Но ведь всё это надо было заметить, сопоставить!

— Уважаемый Билл, ну а я чем занимался по-вашему? Собирал данные, сопоставлял, анализировал всё что видел, слышал и осязал. И параллельно делал выводы. Если взять в самом грубом приближении — это и есть технически работа врача. Так на мой невысказанный вопрос будет ответ? А то мне кусок в горло не лезет. Если — нет, то я поеду, с вашего позволения.

Бил с минуту молчал, теребя нижнюю губу, затем, что-то для себя решив, кивнул.

— Ладно, Артём Сергеевич, я думал немного попозже ввести вас в курс дела, сегодня захотелось просто посмотреть на вас, как на человека вблизи, получить, так сказать, прямое впечатление.

— И как, получили?

— В некотором роде… Наглец вы Артём Сергеевич, ну да это как раз неплохо. Но прежде чем говорить, мне интересно какие у вас догадки? Не поделитесь? Только честно.

— Честно, пока ехал, перебрал в голове всё: от похищения инопланетян, до втягивания меня в мировой заговор.

— Ха, ха, ха — хрипло рассмеялся старик, — вы ещё и очень скромный! Ну да не буду вас мучить. С недавних пор, а это около года, ваш покорный слуга курирует в Корпорации службу, скажем так, занимающуюся щекотливыми вопросами, возникающими в виртуальной игровой реальности в Евразийском субкластере.

— Служба безопасности?

— Нет служба внешней и внутренней безопасности — это отдельный сегмент, он практически полностью подотчётен соответствующим службам стран — бенефициантов единой сети, то есть прозрачна для других спецслужб и курируется ими. Наша сфера интересов: необычное взаимодействие ИскИнов разных уровней с игроками и игровыми сообществами, изучение эволюции виртуальных игр и влияние их на интересы Корпорации в сферах экономики и политики. Мы — интеллектуальная разведка Корпорации. Официальное название, которое вы практически не встретите в общедоступных источниках — Бюро Интеллектуального Контроля. Или просто Бюро.

— Хорошее дело, интересное наверно!

— Ха, ха, ха, конечно, мой дорогой друг, только очень хлопотное…

— А причём здесь я?

— Вот мы и добрались до основного вопроса. Но прежде, небольшая формальность. Мы старомодны, поэтому помимо электронной фиксации происходящего здесь от вас потребуется подпись под одним документом о конфиденциальности, — и Билл достал из внутреннего кармана пиджака узкий белый пластиковый конверт, извлёк из него стандартный лист бумаги с логотипом Корпорации и протянул мне вместе с массивным самопишущим пером. Вот это антиквариат! Я пробежал текст соглашения, обычный по своей сути и немедленно подписал его, вернув вместе с пером Биллу.

— Прекрасно, формальности соблюдены. А теперь, мой друг, я хочу вас спросить. Вы ничего необычного не замечали последние две недели игры? Что-то отличное на фоне последних восьми лет вашего в ней участия? — и опять эта ирония в глазах, играет, как кот с мышью. Даже балдеет от этого.

— Ну, Билл, я думаю все мои действия в игре вам известны до мельчайших деталей. Единственный факт, который меня смущает, это невероятная удача и везение последние дни. Плюшки сыпятся, как из рога изобилия, за это время я получил больше чем за восемь лет до этого, причём, не особенно вкладываясь…Вот сейчас сказал и самому интересно. Видимо, подействовал стереотип «пользуйся, пока дают».

— Хм, Артём, вы замечательно сформулировали, попробуйте назвать ключевую точку, с которой всё началось.

— А тут и гадать не надо, эпический квест «Чужой среди своих», получение Фиала Изменения Сущности и закрутилось…

— Ну что же, вы в шаге от понимания проблемы по поводу которой я вас пригласил. Немного статистики. Вот уже четыре года наше Бюро собирает информацию об определённых артефактах в игре и получении их игроками, в частности в МИФе — «Фиал Изменения Сущности», в Пророках вселенной — «Кристалл преобразования», в Эскалибуре — «Грааль истины», в Апокалипсисе — «Родник разума». За весь период с той или иной частотой их находили, выбивали с монстров, получали в награду и так далее — более четырёх тысяч игроков. Вы спросите Артём, а в чём же наш интерес? Зачем Бюро собирать информацию о достаточно рядовых моментах Игры? Так вот, мой любопытный друг, ни один из этих артефактов не прописывался и даже не планировался разработчиками. Конечно, мы провели глубокую и тщательную экспертизу. Которая в результате ничего не дала. Всё было в рамках технических заданий, моделей, программных кодов. ВСЁ БЫЛО ИДЕАЛЬНО. Вот это то и насторожило Бюро. Тема была строго засекречена, и мы стали накапливать информацию. Долго ждать не пришлось. Рано или поздно все игроки, получившие артефакт и решившие использовать его по назначению, плохо заканчивали. Обычно это был инсульт мгновенный и летальный. Игрока находили или в нейрованне, или рядом с ней. Статистику портили случаи, когда игроки выходили в игру с транспортных терминалов. Но патологоанатомическая картина та же — инсульт в области гипоталамуса. Проводилось огромное количество системных и медицинских экспертиз. Игровыми и программными методами артефакты старались блокировать, стирать из виртуальной реальности, но полной информации Корпорация по известным причинам в общем доступе не размещала. Удалось резко сократить количество подобных случаев. А каждое появление артефакта отслеживалось специальной командой Бюро. Использование новых технологий микронейронного сканирования и согласие некоторых добровольцев из нашего департамента позволило вскрыть ещё один очень важный факт. После смерти игрока в течение часа сохранялась полноценная связь с его аватаром в Игре, он действовал, мыслил, взаимодействовал с ИскИнами, а потом пропадал, как будто его и не было.

— Значит, Билл, — досадливо поморщился я, — мне придётся расстаться с моим квестом, вы на это намекаете?

— Нет, Артём, ни в коем случае! Если бы было так, мы бы с вами не разговаривали. Только двум нашим добровольным сотрудникам удалось, царствие им небесное, добыть ценой своей смерти, эту информацию. Но потом началось странное. Наши попытки подключить новых агентов к развитию событий, получали всё большее противодействие системы. Сбои в работе ИскИнов, лаги, баги и всё что угодно, вместо осмысленного результата. Артефакты, попав к агентам, буквально растворялись в руках. Более того, вокруг артефакта в процессе Игры формировался своеобразный «Радиус», в котором NPS вели себя вне рамок игрового сценария, выдавали задания, не прописанные и не заложенные логикой игрового процесса. Поэтому, мы ухватились за ваш случай. Это уникальная возможность. Вы не агент, поступаете непредсказуемо и не стремитесь к немедленному выполнению задания с артефактом. Вы отлично адаптируетесь к условиям. Мы даже хотели использовать вас вслепую. Но это большой риск…