Андрей Респов – Без права на подвиг (страница 90)

— Кто вы и зачем я здесь? — лаконично и исчерпывающе. А чего я ожидал? Угроз? Истерики? Не-ет, эта барышня сделана не из такого теста.

— Мы в лесу, неподалёку от Зеештадта. Вам ничего не угрожает, если вы спокойно посидите со мной до вечера и дождётесь встречи с очень важными людьми. От вас требуется побеседовать с ними и ответить на пару вопросов. Потом вас отпустят. И, возможно, даже доставят домой, — я всё же не решился говорить Демиургу правду. Поскольку правда выглядит как бред пациента из психиатрической клиники. А мне ближайшие часы нужна адекватная и покладистая Астрид, — для вас я обер-лейтенант Вагнер, Габриель Вагнер или просто Габриель.

— Вы не немец, Габриель, — дёрнула плечиком Астрид.

— А я и не претендую. Главное, вы понимаете меня, а я вас.

— А те люди, с которыми я должна говорить…они кто?

— Скажем, так. Они тоже не немцы.

— Они русские?

— Почему вы так решили.

— Тот унтер-офицер, что убил дядю Иоганна, русский. Я слышала его речь.

— В моём отряде люди разных национальностей, фройляйн Шерман. И если вас это немного успокоит, то за дядю приношу свои глубочайшие извинения. Силовые операции захвата не застрахованы от случайностей. Если бы вы не стали стрелять, всё могло бы закончиться не так трагично, — пленница в этом месте зло поджала губы, глаза её упрямо блеснули.

— Я подумала, что вы русские пленные, те самые беглецы из Цайтхайна, о которых дяде Иоганну позвонили за полчаса до вашего прихода.

— Почему вы так решили? Мой немецкий настолько плох? — меня взяло любопытство, да и на будущее неплохо бы подстраховаться от подобных промахов. Хотя и так вся операция была слеплена на живую нитку. Но не с балалайкой же и водкой в компании медведя мы вломились в дом к Вильчеку?

— Сапоги.

— Что «сапоги»? — не сразу въехал я в ответ Шерман.

— Гауптман Кригер всех своих офицеров держит в ежовых рукавицах, — последнюю часть фразы Астрид я понял без перевода, так как пленница красноречиво сжала кулачки и её ноготки впились в розовые подушечки ладоней, — он бы никогда не позволил обер-лейтенанту, то есть вам ходить в нечищеных сапогах. Дождь давно закончился, а вы приехали на машине. Можно было бы допустить, что вы ночью участвовали в поисках беглецов, но ваши сапоги, особенно верхняя часть голенищ, не чищены как минимум со вчерашнего дня. А это неприемлемо! — Астрид торжествующе указала пальчиком на мою изгвазданную в ночных перипетиях обувь.

— И вы сделали однозначные выводы за то короткое время, пока я разговаривал с вашим дядей? — решил я польстить самолюбию девушки.

— Всего лишь заподозрила. Окончательно я убедилась в том, что вы ряженный после того, как назвались обер-лейтенантом Вагнером. В ведомстве Кригера нет ни одного Вагнера.

— Откуда вы знаете?

— Я унтер-офицер связи спецподразделения «Абверкоманда 7А» при абвершколе «Краков».

Блин, точно! Голубой кант — связь! Дырявая башка… Стоп, а чего это она так разоткровенничалась?

— И вы вот так мне сейчас об этом сообщаете?

— Почему бы и нет? Просто я догадываюсь, с кем мне предстоит встреча.

— Удивите меня, — мне положительно начинала нравиться эта отчаянная девчонка, которая решила блефовать или непонятно что ещё устраивать на совершенно пустом месте.

— Ваша штурмовая группа состоит из наёмников разных национальностей. Многие неплохо знают немецкий. Дерзкие и хладнокровные. Среди вас нет немцев, по крайней мере, я бы это почувствовала в общении с теми немногими солдатами, кого удалось увидеть. Ваш немецкий родом из Австрии, много старонемецких словосочетаний. У вас был неплохой учитель, возможно, из аристократов. Но артикуляция явно чужая. Вы говорите на языке довольно недавно, нет соответствующего опыта. Неплохо воспитаны и явно мне симпатизируете.

Ни хрена себе козявочки! Эта сопля, оказывается, не просто так сидела, помалкивал и стреляла глазками по сторонам. Она меня и всех нас анализировала. Так, так, так… Как удачно. Похоже, она сейчас сама подойдёт к выводу, который я хотел ей навязать своими топорными намёками. Нужно лишь не мешать.

— И? — я сделал подбадривающий жест ладонью, торопя Астрид с окончательным выводом.

— Секретная служба Её Величества?

— Хм, неплохо, неплохо, — я перешёл на английский, в котором, слава Богу, имел благодаря практике с иностранными пациентами, многолетний опыт.

— Я не говорю по-английски, Габриель. Удовлетворите моё любопытство всё же. МИ-6?

— Нет. Управление специальных операций, фройляйн, — эх, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Если уж я своим офицером ГРУ представлялся, почему бы не набраться наглости и не отрекомендоваться этой немочке английским диверсантом? Если мне не изменяет память, у СД сейчас тёрки с СИС, а вот шеф Абвера, наоборот, очень даже склонен к контактам с джентльменами с набережной Принца Альберта. Пока всё в цвет.

Астрид, довольная, словно слопала торт, непроизвольно потёрла ладони. Н-да-а, если это не игра в прелестную дурочку, то я уж и не знаю.

— Значит, это ваше начальство должно сюда прибыть?

— Вопрос риторический, Астрид, — я сделал длинную паузу, делая вид, что принимаю решение, — мне разрешили открыть вам кое-какую информацию. Вы, видимо, должны быть в курсе, что после майских событий Гимлер настроен против нашей службы очень агрессивно?

— Да, устранение Рейнхарда Гейдриха вашими коллегами было серьёзным ударом для СД.

— Так вот, ваш «Хитрый лис» дал понять, что хотел бы иметь канал, и лучше несколько, для прямой связи с моим руководством. Решено было отработать несколько вариантов. Вы один из них, — вот так: немного наглости, информации, предоставленной самой Шерман и очень много наглой лжи. Вряд ли Астрид поверит во всё сказанное мной сразу и безоговорочно. Но хотя бы станет думать в нужном направлении. А у меня появятся аргументы для её подготовки к моему возможному конфликту с эмиссарами.

— Но я слишком аленький человек, чтобы адмирал обратил на меня внимание, — немного растерялась Астрид. Слишком уж грандиозную информацию я на неё вывалил.

— Не прибедняйтесь, Шерман. Вы же умная девушка. Из хорошей семьи.

— У меня теперь нет семьи, Вагнер, — помрачнела Астрид.

— Простите.

— Не стоит. Дядя держал меня после себя не из родственного долга. А лишь для организации выгодной для него партии. Выдав меня замуж за отпрыска одной из богатых семей Европы, он бы осуществил ещё одну из многочисленных выгодных торговых операций. Своих детей у дядюшки Иоганна не было. А моя мать из дворянского рода, была ему двоюродной сестрой. Дворянская бедная кровь в обмен на пфенниги — лозунг дяди Вильчека. Так что, я особенно не скорблю.

— Астрид, — позвал я пленницу после нескольких минут молчания.

— Что, Габриель?

— У меня к вам немного странная просьба.

— Что-то случилось?

— Нет, мне нужно, простите, это выглядит глупо, подержать вас за руку несколько минут.

— Что-о-о?! — да, на выражение глаз Астрид стоило посмотреть. За несколько секунд на её лице промелькнули все её мысли в отношении меня.

— О нет, нет, фройляйн! Вы не так меня поняли. Вашей чести и здоровью ничего не угрожает. Вам нужно лишь положить вашу ладонь мне на предплечье и подержать некоторое время и посидеть спокойно.

— И всё? — недоверчиво произнесла девушка.

— Конечно. Ничего лишнего.

— Ну…хорошо.

Я пересел ближе к пленнице и закатал левый рукав. Пленница с интересом стала рассматривать рунную вязь татуировок, две из которых, слава Богу, не светились, а были всего лишь насыщенного зелёного цвета. Но во избежание ненужных вопросов я попросил.

— Астрид, отвернитесь, пожалуйста, и положите ладонь мне на предплечье.

Шерман пожала плечами и повернула голову в сторону водопада, протянув мне ладонь, которую я накрыл своей и положил на Матрикул. Татуировки лишь слегка засветились. Если не присматриваться, то при дневном свете и не увидишь.

Я прикрыл веки и без труда вызвал у себя состояние погружения, одновременно мысленно дав посыл Смотрящему, для верности проговаривая в уме фразу: «Здесь Миротворец, Демиург со мной. Точка рандеву — объект Прима!» Трижды повторив её словно некую мантру, я мысленно воспроизвёл совсем ещё недавно виденный виртуальный участок карты с красной точкой нашего местонахождения. Подождал минуту, так и не дождавшись никакого подтверждения полученной информации. Да Смотрящий вроде бы ничего и не обещал.

Открыл глаза и увидел на расстоянии метра смотрящий мне в лоб ствол моего собственного люггера.

— Не двигайтесь, Габриель. Второй раз я не промахнусь. Слишком близкое расстояние.

— Согласен. От выстрела с такого расстояния я вряд ли выживу, — я мысленно поносил себя последними словами: надо же так глупо подставился. И ведь не контролировал окружающее пространство всего несколько секунд, а Астрид сумела перехватить инициативу именно в эти несколько мгновений. Левой рукой! Молодец какая…

— Я не шучу, обер-лейтенант Вагнер или, как вас там? От парабеллумовской пули в лоб не устоит даже вервольф!

— Вы считаете меня оборотнем, фройляйн? Чем я заслужил такую честь?

— Слишком быстро двигаетесь. Имела возможность убедиться в дядином доме. Впервые такое вижу.

— Поверьте, Астрид, сегодня вам ещё предстоит не раз удивиться многим вещам, — мне было одновременно и страшно, что одним нажатием на спусковой крючок эта девушка может перечеркнуть все мои планы, и истерически смешно: сколько усилий и вот так позорно просрать в последний момент.