Андрей Расторгуев – У бога за пазухой (страница 2)

– В чём он был? Вещи его где? – вполголоса, словно боясь разбудить бородатого, поинтересовался Сергей.

– В приёмном отделении заберёте, – ответил врач. – Я распорядился, чтобы никуда не сдавали. Странная, знаете ли, на нём одежда была. Кальсоны и рубаха, как в старые времена. Такие в армии, помнится, выдавали, ещё при Советском Союзе. Только у него грубее. Ни трусов, ни носков…

– Ни документов, – горестно закончил опер. Артур Генрихович на это лишь хмыкнул. – Какие-нибудь личные вещи?

– Да, были. Кажется, нательный крестик и что-то вроде тетради.

– С записями? Личный дневник? – встрепенулся Сергей, почуяв надежду на скорейшее установление личности потерпевшего.

– Не знаю. – Доктор махнул рукой, давая понять, что делал своё дело, а подобные мелочи его мало интересуют. – Сами разбирайтесь.

– Хорошо. Какие ранения?

– Хм… – Хирург замялся. – Знаете, довольно интересный случай… Если говорить чисто формальным языком, то множественные колото-резаные раны. Одна с проникновением в брюшину, другая в плевральную полость. Мог, вообще-то, и умереть. Но вот что удивительно, смертельные на первый взгляд повреждения как бы сами купировались, не давая наступить летальному исходу.

– Это как?

– Понятия не имею. – Артур Генрихович развёл руками. – Никогда не слышал о чём-нибудь подобном и уж тем более не встречал в своей практике.

– Странно… – только и смог произнести Сергей.

– Не то слово, – тут же подхватил доктор. – Но странности на этом не кончаются. Вот, взгляните.

Он выудил из кармана небольшой прозрачный пакет и протянул оперативнику.

– Что это? – Шурша полиэтиленом, Сергей перебирал пальцами две заострённые вытянутые пластины, насаженные на короткие обломки тонких деревянных штырей.

– А на что, по-вашему, это похоже?

– Наконечники стрел? Да ну… В наше-то время, когда оружия кругом всякого полно. К чему такие заморочки?

– Ну, это уже вам дальше копать. А наше дело маленькое. – Доктор кивнул на бесчувственного пациента. – Наконечники я извлёк у него из плеча. Могу добавить лишь, что прочие повреждения нанесены довольно крупным оружием, никак не меньше тесака или мачете. Я бы сказал точнее: меч, сабля, копьё, но вряд ли это возможно.

– Почему же, у реконструкторов такого добра хоть завались. Вот с них, пожалуй, и начнём.

– Ну, вам виднее… Да, ещё. На теле этого пациента имеются похожие застарелые шрамы, а также рубцы от пулевых и осколочных ранений.

– Интересно. Бывший военный, участник локальных войн?

– Возможно. Выводы уж делайте сами.

– Татуировки на нём имеются?

– Нет, ничего такого.

– Он всё время был без сознания? В себя не приходил? Может, бормотал что-то?

– Нет. Сами понимаете, с такими ранами человек почти труп.

– А кто его в больницу доставил?

– Спросите у дежурного врача в приёмном отделении. Они должны были всё записать.

– Спасибо, Артур Генрихович.

– Не за что, Серёжа. Заходите.

– Лучше бы не понадобилось…

Получив медицинское заключение, Сергей пошёл в приёмный покой, где опросил дежурный персонал и под протокол изъял вещи пострадавшего, сложенные в тряпичный мешок. Подробно рассматривать их не стал, отложив это важное мероприятие до возвращения в отделение. Только составил опись, попутно полистав странную, явно самодельную тетрадь, сшитую из плотных квадратных листов темноватой бумаги. Да, на ней были записи! Правда, с этими каракулями предстояло ещё разобраться – Сергей навскидку не смог прочесть ни единого слова, – но не беда. Появлялся реальный шанс узнать о валяющемся в реанимации мужичке хотя бы что-то. Тетрадь была плотно завёрнута в кусок тонкой кожи, поэтому листы и чернила не размокли, поскольку по утверждению рыбаков, нашедших этого бородача, тот лежал наполовину в воде. Успел, как видно, поплавать. Вывод – после того, как его пытались зарезать, он попал в воду. Либо сам туда сиганул, спасаясь от преступников, либо те его сбросили, чтобы расправиться окончательно и замести следы.

В дежурной части Сергей передал собранный материал Михалычу.

– А рапорт? – немедленно потребовал тот, полистав бумаги.

– Я ещё работаю. – Опер показал мешок с вещами, закинул его на плечо и пошёл в свой кабинет.

– Ну-ну, Дед Мороз, – хихикнул Михалыч в спину. – Смотри, не надорвись.

В кабинете уже сидел вернувшийся с обеда Андрей Селивёрстов, напарник Сергея по «земле» или «зоне», как называли оперативники свой участок работы.

Увидев мешок на плече напарника, тот просиял:

– О, подарочки! К чему бы это? Новый Год, вроде как, прошёл. Да и День Победы вчера был, если мне память не изменяет…

– И ты туда же, – недовольно буркнул Сергей, бросив тощий мешок на стол.

Достал из него кальсоны, рубаху, развесил на спинки стульев. Нательный крестик и тетрадь взял в руки, усаживаясь на своё рабочее место.

– Чьё добро? – поинтересовался Андрей, подходя к столу напарника и внимательно разглядывая одежду. – Где такое старьё раздобыл, на барахолке?

– Мужика на Жиздре подрезали. Сейчас в больничке прохлаждается.

– А, слыхал. Наша зона?

– Даже не сомневайся.

– А телесняки какие?

– Тяжкие. Проникающие ранения.

– Значит, и «тяжи» подключатся.

– Само собой… Его рыбаки нашли. Надо бы разыскать их, опросить да на Жиздру вывезти, чтобы место показали. Протокол осмотра, все дела…

– Шашлычок, мангал, выпивка, девочки, – продолжил Андрей неполный, на его взгляд, список оперативно-розыскных мероприятий.

– Всё бы тебе развлекаться. Работать надо. У нас, между прочим, конкретный висяк намечается. Причём по тяжкому преступлению против личности.

– Да разве ж я против работы? – изобразил возмущение напарник. – Обеими руками за. Просто предлагаю совместить приятное с полезным. Один хрен весь день там проторчим. Уж лучше делать это в хорошей компании да под нормальную закуску. Понятые, опять же, понадобятся. А на природе лучшие понятые – это девочки.

– Ладно, философ, – смирился Сергей и переключил внимание напарника на одежду, которую тот успел скрупулёзно рассмотреть и даже ощупать, разве только не понюхал. – Что по поводу этого скажешь?

– Ну-у… Не знаю, конечно, в каких местах и какие ранения у того мужика, но предположу, что они совпадают с повреждениями на штанах и рубахе. Значит, он был в них во время нападения.

– Логично. Дальше.

– Возможно, даже вероятнее всего, на нём была и другая, верхняя одежда.

– От которой он избавился, пока плавал?

– Или его раздели.

– Почему не догола? Не проще ли камень на шею и в воду?

Андрей взъерошил волосы:

– М-да, не складывается как-то. Выходит, он сам того… в реку бултыхнулся. Спастись хотел?

– Значит… – поддержал его Сергей, подталкивая к выводам.

– Это бандитская разборка, – выдал напарник.

– Либо наезд братков за долги, долю в бизнесе, а равно месть, ревность, борьба за наследство и ещё куча всяких мотивов.

– Вот умеете вы, товарищ капитан, всю малину обос…

– Поручик, молчать!