Андрей Расторгуев – Проводник (страница 9)
Штаны с рубахой висели мешком, колет не сходился на животе, а вот сапоги пришлись впору. Николай как раз топал по соломе, пробуя обнову, когда в сарай зашла Айдесима.
Критически оглядев пленника, она удовлетворённо хмыкнула:
– Совсем другое дело. Выглядишь, как местный зажиточный крестьянин. Осталось бороду сбрить.
– Разве у вас её не носят?
– В городе это признак дурного тона и нищеты. Рискуешь быть заколотым посреди улицы. А вот простолюдины наверняка решат, что перед ними одержимый, и забьют до смерти. Если не хочешь прослыть нечистым, то брейся.
С этими словами она бросила под ноги широкий нож с коротким лезвием.
А чего он, собственно, хотел? Фирменных «Джилетов» здесь нет. Используй то, что под рукою.
– Мне бы воду, – проговорил без особой надежды. – И мыло хоть какое…
Не успел закончить, как в сарае появился солдат. Поставил перед Николаем пустой казан и кувшин с горячей водой, из которого валил пар. На солому рядом с казаном легло свёрнутое полотенце, а сверху коричневый кубик самого настоящего мыла. Фантастика!
– Может, у вас и зеркало найдётся? – осмелел Коля.
Его тут же одёрнули:
– Не наглей. Хватит и этого.
Айдесима вышла вслед за солдатом. Прямая, решительная…
Так-так. Верят ему всё же не до конца. Осторожничают. Что ж, это как раз понятно. Попадись ему на Земле такая вот странная особа с россказнями о том, что попала сюда из другого мира, поверил бы? Чёрта с два! Нож бы точно не дал. Или она не боится обычной стали? Чем зеркало-то страшнее? Может, здесь это магический артефакт?
Он как раз брился, когда подумал об этом. Рука с ножом так и замерла, перестав скрести щеку. Спустя мгновение, снова поползла вниз, медленно срезая остатки мыльной щетины. Что-то не очень хотелось проверять свою догадку. По крайней мере, прямо сейчас.
Через полчаса молчаливый солдат повёл Николая в избу – простой бревенчатый сруб с маленькими оконцами да скрипучей, рассохшейся дверью. Разглядеть крестьянский дом во всех подробностях не удалось, поскольку на улице быстро темнело. Чуть позже, наверно, и побриться бы не смог. Разве только наощупь.
Миновав узкие сени, попал в кухню, если судить по громоздкой печи у стены и заваленному посудой столу. За ним, у самого края, на грубо сколоченном табурете сидела Айдесима, глядя на завораживающую пляску огня в открытом очаге.
Посмотрев на вошедших, она кивком отправила солдата за дверь.
– Садись, – показала на второй табурет, задвинутый под стол.
Николай положил перед ней свёрнутый плащ.
– Спасибо, – поблагодарил сразу за всё и уселся, сложив руки перед собой.
– Оставь себе, – отмахнулась женщина. – Одежду я всегда беру с запасом. Охота – дело довольно грязное.
– Охота?
– А чем ещё, по-твоему, заниматься Айдесиме в этой глуши?
Нет, она что, издевается? Откуда ему-то знать чем вообще промышляют всякие там Айдесимы. Извините, должностную инструкцию не читал. Может, они здесь живут.
– Не знаю, – признался честно. – Наверное, много чем. Вообще-то я здесь только первый день.
– А, ну-да, – безразлично бросила собеседница и опять уставилась на огонь.
Что-то уж слишком быстро подзабыла рассказанную Николаем историю. Лукавит? Наверняка. Мимоходом устроила очередную проверку. Теперь так и будет удочки закидывать. Лишний раз убедился, что ему до конца не верят.
Тогда с вопросами лучше повременить. А они так и просятся на язык.
Впрочем, один безобидный задать можно:
– Как мне к вам обращаться?
– Как и все – Айдесима. Другое у нас не принято.
– Это же не имя?
Её взгляд словно плетью хлестнул.
– Нет, не имя. Хочешь его знать? – холодно прозвучало в ответ.
«Осторожно, Коля, – зазвенел в голове предупреждающий набат. – С именами здесь, похоже, не всё просто».
Стараясь не подавать виду, как можно спокойнее проговорил:
– Если нельзя, то ничего, переживу. Просто там, откуда я родом, друг друга принято называть по имени. Моё, к примеру, вы уже знаете.
Губы Айдесимы тронула слабая усмешка. Лицо, резко очерченное светом очага, приблизилось почти вплотную.
– У человека может быть великое множество имён, – прозвучал её таинственный полушёпот. – Но лишь одно из них истинно. То, которое даётся свыше. Ты рискнёшь назвать своё?
– Я назвал целых три.
– Но есть ли там то единственное?
М-да, зря надеялся, что сумеет убедить Айдесиму своим откровением.
– Не верите, – вздохнул Николай.
– Не доверяю, – уточнила собеседница.
– И что нам с этим делать?
Она села ровно, не сводя с Николая пристального взгляда.
– Пока побудешь при мне. Посмотрим, что ты за человек или… нечеловек.
Глава 6. Ведьма
Айдесима позволила спать в доме, возле натопленной печи. Такой привилегии не удостоился больше никто из её окружения. Преданный слуга, похоже, ночевал на конюшне в компании лошадей, а солдаты заняли освободившийся сарай, который до этого караулили. Сама же Айдесима куда-то вышла, ничего не сказав.
Ну, пошла и пошла. Не ждать же, когда благородная дама соизволит прилечь. Николай растянулся на лавке, подсунув под голову плащ, и тут же уснул. Словно аварийное отключение организма сработало. Многовато пережил за один день, вот сон и сморил.
Спать, правда, было жестковато. Постель – одна худая шкура в отличие от набитого соломой матраса на койке Айдесимы. Всю ночь ворочался. В итоге встал рано, не выспавшийся и с отдавленными боками. Соседний лежак пустовал.
«Она что, совсем не ложилась?»
Впрочем, нет. Солома примята.
С улицы донеслись голоса. Подойдя к окну, Николай увидел как Айдесима что-то втолковывает солдатам во дворе. Они с готовностью внимали, преданно пожирая хозяйку глазами. Это ж надо так уметь управлять людьми, чтобы они тебе в рот заглядывали.
Женщина обернулась, будто почуяла взгляд. Призывно махнула рукой.
«Вот, уже и мною командует», – мысленно вздохнул Коля и побрёл к выходу.
Солдаты уже исчезли. Наверное, ринулись со всех ног выполнять приказ любимой командирши. Энтузиасты, блин.
– Пойдёшь со мной, – коротко бросила эта сухая палка и зашагала со двора.
«А фигурка у неё ничего. Сохранилась», – отметил Николай, топая следом.
Одевать плащ Айдесима не стала. На ней были ботфорты, обтягивающие штаны, заправленная за пояс рубашка и короткий камзол. Всё совершенно чёрное, как самая непроглядная ночь – даже перчатки на руках, покоящихся одна на пистолете, а другая на эфесе короткой шпаги. Говорят, чёрный цвет стройнит. Посмотришь сзади, будто молодуха вышагивает. И талия на месте, и нижний бюст симпатичный, кругленький, и ножки стройные. Только седые волосы и выдают…
– Волош, делом займись, – привёл в чувство резкий голос Айдесимы.
И эта кличку дала. Ну что за мир!
Николай осмотрелся. Небольшая, изрядно вытоптанная площадка. Похоже, центр деревни. У крайних домов горстка людей. Мужики с бабами бомжеватого вида жмутся к низким оградам, топчутся, меся грязь. Кто их тут собрал и зачем?
– И что мне делать?