Андрей Расторгуев – Проводник (страница 5)
– Только увидеть сможем? Как призраков? А поговорить, обняться, посидеть за столом?
– Но и мы для них пока лишь призраки, разве нет? Вот если найти способ туда проникнуть… – Профессор мечтательно закатил глаза. – Как наяву вижу. Там светит такое же солнце. По небу бегут облака. Шумит лес, плещется море. Зверюшки снуют туда-сюда, птицы летают…
Он опять посмотрел на Николая. Заговорил торжественно, будто продолжал грезить наяву:
– Там всё подобно нашему миру. Те же законы физики. Те же фундаментальные соотношения и константы. Все они при переходе в параллельный мир остаются неизменными. Все взаимодействия эквивалентны нашим. Просто нас должна подстроить под новые стандарты сама окружающая среда.
Вдруг он затих. Опустил голову, плечи. Горестно вздохнул:
– К сожалению, на это потребуется колоссальное количество энергии. Я как-то пробовал подсчитать. Во всей Галактике столько нет. Пока это не осуществимо.
Стало жаль профессора. Пусть он одержим, зато свято верит в свою правоту и всеми силами стремится к исполнению мечты. Даже Николая вот нашёл…
Погодите-ка. Выходит, объявление в газете из-под его руки вышло? Да ладно!
– Лев Карлович, у вас что, получилось поменять измерение?
– Что?.. А, вы о том объявлении, – отозвался бесцветным голосом профессор. – Нет. Это слишком громко сказано. Просто труд всей моей жизни свёлся к созданию единственного прибора по преобразованию вещества в поле. Но всё, что я могу делать с его помощью, это менять структуру небольшого пространства, и то лишь двухмерного. Ах да, ещё фиксировать параллельный пласт, и тоже, как понимаете, двухмерный. На деле практически бесполезная вещь.
– Почему бесполезная? На мне же стрельнула.
– Да-да, – вдруг оживился Швец. – Это просто поразительно. Вы безо всяких приборов, невооружённым глазом различаете симметричное пространство. Я предполагал, конечно, некие способности у отдельных индивидуумов, но, если честно, мало рассчитывал хоть на какой-то результат. А уж тем более столь скорый.
– Значит, ваши слова об интересной и высокооплачиваемой работе полная лажа?
Профессор потупился.
– Ну, не совсем, – выдавил нерешительно. – Если вы не сочтёте меня сумасшедшим и согласитесь помочь, вместе мы вполне сможем добиться определённых результатов… Представляете, какие богатства таят в себе неизведанные параллельные миры? А какие перспективы откроются перед вами? Нет? Ну так я вам сейчас растолкую…
Глава 3. Где же вход?
– Параллельный мир, как ни странно, должен быть похож на наш, земной, – бормотал Швец, смешивая в колбе какие-то химикаты. – И не просто похож, а скорее всего полностью идентичен земному. И люди, и животные, и растения в нём точно такие же, как у нас. Наверняка они часто проникают в наш мир. Возможно, что и остаются здесь. А что? Внешне их никто не отличит.
Николай паял провода за соседним столом, слушая профессора вполуха. Вот уже неделю они работали безвылазно в этом подвале, а тема разговоров у Льва Карловича по-прежнему одна. Хоть бы о бабах поговорил для разнообразия. Того и гляди, оскомину набьёт.
Но последние слова профессора вызвали усмешку, заставив невольно возразить:
– Всё равно эти люди вели бы себя странно. Вычислить их не проблема. А вычислив, уже давно бы сенсацию раздули. Есть такие факты?
– Да сколько угодно. Уж поверьте, я хорошо изучал этот вопрос. К нам, кстати, могут проникать не только живые существа из параллельного мира, но и предметы. Вспомните хотя бы легенды о Летучем Голландце.
– Ну, это же в Бермудском треугольнике.
– А пресловутый Бермудский треугольник, по-вашему, чисто Земная аномалия? Нет, мой друг. Это самый настоящий переход в параллельный мир.
Отложив паяльник, Николай повернулся к профессору.
– Выходит, у нас тут с вами тоже своеобразный Бермудский треугольник нарисовался?
У того в пробирке бурлил над горелкой какой-то раствор. От пробки тянулась тонкая, причудливо изогнутая стеклянная трубка, второй конец которой утопал в стоявшей рядом колбе, наполовину заполненной жидкостью. По трубке струился белесый пар, пуская на выходе мелкие пузыри. Жидкость в колбе стремительно теряла прозрачность, приобретая фиолетовый цвет.
– Ну, теоретически… – Швец неопределённо покрутил кистью возле уха, не сводя взгляда с колбы.
Раствор из пробирки быстро испарился, перестав пускать пузыри. Как только реакция в колбе закончилась, жидкость в ней снова стала светлеть. Профессор испустил разочарованный вздох. Сняв очки, принялся тереть линзы полой серого халата, бывшего когда-то белым.
– Видите ли, мой друг, – заговорил, водружая очки на место, будто начинал читать лекцию. – Пусть наши миры не взаимодействуют, но это ни в коей мере не мешает им пересекаться. И подобных мест немало. Возьмём, к примеру, одномерные вселенные в виде двух прямых. Точка их пересечения и будет возможным переходом из одной реальности в другую.
– Если мы говорим о параллельных вселенных, эти прямые не должны пересекаться, разве нет?
– Всё гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Ну, хорошо. Идём дальше. Вообразите двухмерные миры. Это плоскости, так? Что будет их пересечением?
– Прямая. Но ведь и они должны быть параллельны.
– Пусть будут. Рассеките их поперёк третьей плоскостью. Получим в сечении две параллельные прямые. Верно?
– Ну, да…
– А если немного повернуть эти плоскости друг к другу вокруг полученных прямых?
– Они пересекутся.
– И ранее полученные прямые останутся параллельными.
Николай помотал головой:
– Как-то мудрёно всё.
– Наоборот, всё просто, – энергично замахал руками Швец. – Исходя из моей теории, пересечением трёхмерных миров является объёмная фигура. Что мы с вами здесь обнаружили?
– Купол.
– Полусферу, – поправил профессор.
Ну да, если выражаться чисто математическим языком.
Справедливости ради надо сказать, что полусфера не была идеальной. Где-то вдавленная, где-то с выступами, а то и рваная. А как её вычисляли – это вообще отдельная песня. За неделю всю площадку вокруг здания облазили с плоскомерным прибором профессора. Чтобы избежать кривотолков, облачились в оранжевые жилеты и каски. Это Николай настоял. Пусть люди думают, что здесь дорожники трудятся или строители замеры свои ведут. Поставят на треногу, зафиксируют, шаг вперёд или в бок, снова фиксация. Заодно и второе, потустороннее зрение Николая тренировали. Он замечал неприметные на первый взгляд вещи, проявляющиеся, похоже, из того, потустороннего мира. То на совершенно белой стене увидит обои с листочками, то траву, растущую поверх асфальта, которой на самом деле там и не пахло, то стволы деревьев на месте колонн или кирпичной кладки. Прибор же определённой картинки не выдавал. Всё какие-то непонятные линии да бесформенные пятна. Только по ним Швец и мог определить, что находится внутри некоего пространства, имеющего форму объёмной фигуры. А границ так и не нащупал, пока Николай не помог.
– Допустим, два куба соприкасаются углами, – продолжал свою лекцию профессор. – Если у них одна точка общая, грань или сторона, то ни нам в соседний мир не попасть, ни оттуда к нам. Если же углы входят друг в друга, общим становится ограниченный трёхмерный объём. Вот через него-то и можно путешествовать из мира в мир.
– То есть не только к нам, но и к ним?
– Верно, мой друг.
– Как я понимаю, факты об этом умалчивают? – усмехнулся Николай. – Наверняка, никто из наших путешественников не вернулся.
– Не скрою, таких сведений я не нашёл, – не стал отрицать Лев Карлович. – Но тот же Летучий Голландец, как известно, появлялся и снова исчезал. А вспомните легендарный град Китеж. Он просто исчез. И там до сих пор слышен колокольный звон.
– Думаете, целый город мог переместиться в параллельный мир?
– А почему нет? Знания древних для нас утеряны. Многие истины приходится открывать заново. Кстати, в теорию параллельных миров неплохо укладывается и пропавшая Атлантида. Не находите?
– Хорошо, пусть даже так, – потерял терпение Николай. – Древние сновали туда-сюда. Шмотки, золото таскали. Мы нашли это пересечение… Ну, и где здесь, по-вашему, вход?
– Вот вы нам его и покажете.
– Я? Каким это боком?
– Увидите.
– Так увижу или покажу?
– Сначала увидите. Потом, надеюсь, покажете мне, а не просто пропадёте бесследно.
Молча взяв паяльник, Николай сунул его в припой. Посмотрел на струйку дыма. Повертел гладкую пластмассовую рукоятку в пальцах. Снова обернулся к профессору:
– А вдруг я бы не позвонил или объявление ваше не прочёл?
– Пришлось бы ждать, – пробурчал склонившийся над столом Швец, опять колдуя с химикатами. – Дальше с объявлениями фокусничать. Может, ещё что-нибудь придумал бы.
– Их, кстати, много было?
– Весь тираж. Или вы о том, как долго я использую прессу? Примерно с полгода. У меня старый друг в типографии. Разрешил преобразователь поставить…
Вход вскоре нашёлся. Прямо здесь, в подвале. Не зря облюбовал его Швец.
Во время своих поисков он выяснил, что с этим зданием не всё так гладко. Лет семь назад, когда молодёжь на втором этаже во всю старалась проломить танцпол под оглушительный грохот ночной дискотеки, отсюда странным образом исчезли сразу двое. Изрядно подвыпившие парень и девушка зачем-то спустились в подвал. То ли туалет искали, то ли уединённое место для интима – кто сейчас разберёт. Но с тех пор их больше никто не видел. Сначала все дружно решили, что сладкая парочка просто слиняла по-тихому. Да вот незадача, ни дома, ни где-либо ещё они так и не объявились. И в подвале никаких следов, что засвидетельствовал в протоколе осмотра следователь, прибывший с опергруппой на место происшествия, спустя положенные три дня.