Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 85)
Заслышав шаги, Кощей оторвался от созерцания книги и устремил поднял глаза на вошедших. Цепкий изучающий взгляд пробежал по фигурам четырёх людей. В какой-то момент Стас почувствовал, как его опутывают гибкие холодные щупальца, безвольно соскальзывающие с тела, не в силах за что-либо зацепиться. Это ощущение пропало, когда взгляд Кощея сместился. Проведя такую своеобразную процедуру опознания, хозяин замка положил трубку в пепельницу, встал, обогнул огромный стол и, спрятав руки в боковые карманы халата, сохраняя солидность, деловито, насколько позволяли тапочки, приблизился к гостям. Юнос выступил вперёд, кланяясь:
– Здравствуй, Дядька Кощей. Как тебе живётся-можется?
– Твоими молитвами, юноша, – серьёзно произнёс колдун. Казалось, он не узнаёт ведуна. Стас даже начал подозревать Юноса в том, что тот приврал, рассказывая о своём знакомстве с Кощеем. Впрочем, это ему было не свойственно. Однако в следующую секунду хмурое лицо колдуна расцвело приветливой улыбкой, и от былой серьёзности не осталось и следа. – Привет, Юнос, привет. Давненько ты ко мне не захаживал. Я уж беспокоиться начал, не случилось ли чего. А то зимой всякое в миру творилось.
Они обнялись – тепло, по-свойски, как старые приятели. Вот теперь стало ясно, что ведун нисколько не преувеличивал и действительно хорошо знал Кощея. А тот всё продолжал говорить:
– Рад тебя видеть, мой юный друг. Но, вижу, ты ещё привел гостей. Поспеши-ка их представить, а то не терпится услышать историю, благодаря которой вы проделали столь долгий и опасный путь. Ты же притащил их сюда не прогулки ради.
– Твоя правда, Кощей-Батюшка. Со мной здесь ведун Михайлик и два чужеземца, попавшие к нам из другого мира, Аркадий да Станислав.
– Что ж, весьма польщён. Кощей Трипетович к вашим услугам.
Колдун поочерёдно пожал им руки. Его ладонь была сухой и тёплой. Такое слишком уж земное поведение подвигло Пырёва назвать и своё отчество при рукопожатии:
– Станислав Петрович. – Подумав, он добавил: – Пырёв, капитан милиции.
Аркаша негромко хохотнул, очевидно, представляя, как бы он сам отрекомендовался Кощею, рискнув назвать свой род занятий. Но, воздержавшись от столь необдуманного поступка, тоже представился по имени-отчеству:
– Аркадий Сергеевич.
После короткого знакомства Юнос изложил суть дела, ставшего причиной их прибытия:
– А шли мы к тебе за помощью, чтобы отыскать способ вернуть в свой мир этих вот чужеземцев и ещё одного, которого с нами сейчас нет. Всегляд из Суматошья поведал нам, что бывал ты в мире том и ведаешь, как в него попасть.
– Да что ты! Жив, значит, ещё старик. Смотри-ка, ничто его не берёт. И о каком же мире, позвольте узнать, идёт речь?
– У нас он называется Земля, – встрял в беседу Пырёв.
Нельзя сказать, чтобы услышанное чересчур удивило колдуна, но лёгкое смятение всё же вызвало. Он помолчал, хмуря брови, а чуть погодя задумчиво проговорил:
– Вот оно как… То-то я смотрю на вас, а Силы никакой не вижу. Будто в пустоту бездонной пропасти заглядываешь, того и гляди затянет. Такое только у землян и встречается. Кто же вас провёл между мирами?
– Да, вроде, никто, – пожал плечами Стас. – Велес вот только свои права заявлял на этот счет, да и то я с ним тогда в полубредовом состоянии беседовал. К тому же вышли мы здесь именно из его Капища.
– А Всегляд им так и сказал, вы, мол, Сыны Велеса, – посчитал нужным добавить Юнос.
– М-да, – после короткого молчания произнёс Кощей, затем обратился к старому слуге: – Голубчик, завари-ка нам чайку на всех, да накрой стол на балконе, там и почаёвничаем.
Призрак согнулся в поясе, отвесив почтительный поклон, и бесшумно исчез, растворившись прямо в воздухе. А хозяин снова повернулся к гостям:
– Давайте-ка по такому случаю отведаем настоящего индийского чаю из моих запасов. Заодно расскажете о Земле, а то я давненько её не посещал. Интересно всё же узнать, как там проистекает жизнь. Ну и ваше дело обсудим.
За столом на свежем воздухе земляне с наслаждением предались чаепитию. Стасу казалось, что целую вечность не пил чай. Первую чашку осушил почти залпом, и только со второй начал растягивать удовольствие, отпивая горячий напиток небольшими глотками, как это и следовало делать. Аркаша заварил себе крепкий чифирь и потихоньку потягивал его, прищурив глаза. Ведуны угощались чаем не так охотно, больше налегали на сухари с вареньем, а Михайлик вообще один раз пригубил чашку с горьковатой коричневой жидкостью, покривился и отставил её в сторону.
Кощей с интересом расспрашивал о Земле, рассказав, что в прошлом бывал там довольно часто, но последнее время делал это всё реже и уже довольно давно не посещал их мир. Замеченный землянами в одном из залов граммофон с несколькими пластинками стали последним, что он оттуда принес. По прикидкам Стаса это могло произойти в конце XIX, начале XX веков. Выслушав историю последующих лет в изложении Пырёва, Кощей задумчиво произнес:
– Да-а, потрепала судьба Русь-матушку. Я грешным делом думал, что после Наполеона никакие государства заморские, горьким опытом наученные, на Россию уже не позарятся. Ошибался. М-да… В космос, говорите, аппараты стали запускать? Этак скоро и сюда прилетят, минуя всякие переходы промеж миров. Интересно, что сейчас там творится.
– Как что? – удивился Стас. – Я же всё, вроде, рассказал за исключением последнего года, пока нас там не было. А за год вряд ли что-то серьезно изменилось.
– Не так всё просто, юноша. – Колдун смерил его долгим внимательным взглядом. – На Земле время бежит гораздо быстрее, нежели здесь. Пока у нас пройдёт неделя, там минет год, а по истечении года в этом мире там пролетят несколько десятков лет. Думаете, я и в самом деле бессмертный? Таки нет. Народная молва приписала мне сей недостаток, потому как из века в век люди встречали Кощея на Земле, не ведая, что приходит он к ним из мира, где время едва ползёт в сравнении с тем стремительным потоком, в котором живут они. Когда я только открыл способ перемещения на Землю, меня просто-таки распирала гордость. Хотелось всем заявить, что вот он я какой могущественный волшебник, любите, уважайте меня и… бойтесь. Амбиций было много, и все их я стремился удовлетворить, во что бы то ни стало. – Он замолчал, глядя вдаль, на реку и лес за нею, будто вспоминая те годы, что провёл на Земле. Покачал головой, слегка усмехнувшись. – Мечтал создать там идеальное государство, провозгласив себя царём. Безобразничал, конечно. Это я только теперь понимаю. До местных девок весьма охоч был, и не указ мне, что женихи у них имеются да законы дикие, свободную любовь запрещающие. Многих я тогда увёл, кое-кого даже в наш мир переправил. Но, к слову сказать, ни одну не взял силой или по принуждению. Все они уходили со мной лишь по собственной доброй воле. К сожалению, окружающим пришлись не по нраву мои обширные амбиции, моё быстро пребывающее богатство и тем более моя любвеобильность и свобода нравов. Вот и стали меня всячески выживать с Земли. Я возвращался обозлённый, пытался восстановить справедливость, а вместо этого лишь восставлял против себя народ. Так продолжалось несколько земных столетий, пока я не понял бессмысленность этих потуг. Зачем в открытую кричать о своём появлении по всем городам и весям, когда те люди, что раньше меня знали и со мной боролись, давно сгинули, а сведения обо мне остались в памяти нынешнего поколения только в сказаниях, выставляющих меня в весьма негативном свете. Вот и стал я путешествовать туда, как говорится, инкогнито. Поживу в своё удовольствие, разных любопытных вещичек насобираю, с интересными людьми пообщаюсь и уйду тихо. Частенько помочь кому-то старался, искупал, так сказать, прежние грехи. Между прочим, даже против Наполеона повоевал. Весьма запоминающееся событие, должен вам признаться…
Кощей снова надолго умолк погружённый в глубины своих воспоминаний, не обращая внимания на притихших слушателей. Земляне сидели словно пришибленные, именно так они себя сейчас чувствовали. Подумать только, на их родной планете, если верить колдуну, за этот неполный год прошло около пятидесяти лет, а то и больше! Не осталось в живых никого из родственников, сослуживцев, однокашников и просто знакомых. А если кто-то пока и не умер, то неминуемо превратился в древнего маразматического старца. Все переживания Стаса по поводу его годовой отлучки и возможными в связи с этим проблемами по восстановлению на службе вмиг развеялись, унесённые истёкшим полувековым сроком давности. Ранее совершённые Аркашей преступления по той же причине теряли свою актуальность, и он теперь сосредоточенно чесал голову в раздумьях, что же их ждёт на Земле, которая с каждой проведённой здесь минутой откатывается всё дальше в будущее, дожить до которого они никак не планировали. С другой стороны, такая перспектива выглядела заманчиво. Без помощи какой-то там машины времени вдруг взять и перенестись вперёд на целые десятилетия. Лишь бы не выглядеть там отсталыми дикарями и полными невеждами, ведь чем позже они отправятся домой, тем сильнее будет разрыв между их прошлой реальностью и настоящим, в котором придётся как-то обустраиваться.
– Теперь понятно, почему Череп так быстро попал сюда почти следом за нами, хоть и вернулся на стройку гораздо позже, – задумчиво пробормотал Пырёв, находясь под впечатлением от своеобразной исповеди Кощея. И тут же скромно поинтересовался: – Так сможем мы отправиться в наш мир или нет?