Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 67)
– Вдвоём с отцом мы бы поочерёдно отбирали лучших в каждом единоборстве. А так все состязания проведём сразу. Глядишь, в один сполох уложимся.
– Понятно. Судейская бригада, значит. Просто наблюдать за поединком, следить, чтобы не нарушались правила и по концовке выбрать лучшего.
– Да. И ещё самим состязаться с лучшими, чтоб наверняка знать, что не ошиблись в своём выборе.
С лица Аркаши мигом слетела вся заинтересованность. Он откинулся назад, разочарованно протянув:
– Ну, это без меня. Я ничего такого не умею. С мечами да луками у нас ведуны прекрасно управляются. Они же и Стаса натаскали. Так что единственное, чем смогу помочь, это горячей поддержкой ярого болельщика.
– Не скажи, – возразил ему Пырёв. – Бегаешь ты очень даже резво. Хрен догонишь, когда надо.
– Только если от тебя. И вообще, у меня нога болит, не могу я сейчас бегать.
– Лентяй ты, Башка. Пороть тебя некому и мне некогда.
Дружный мужской смех развеял гнетущую атмосферу, воцарившуюся было за столом.
Глава 2
С момента их последней встречи Всегляд нисколько не изменился. Землян с Юносом он встретил так же, стоя у входа в Храм и опираясь на свой выщербленный посох.
Святилище Велеса было едва ли не единственным уцелевшим строением. Старый Город под стенами Суматошья почти весь лежал в руинах после набега. Но завалы сгоревших домов уже разобрали. Во многих местах строили новые. Поэтому жизнь старгородцев била ключом.
Умиротворение царило лишь у старого Храма с потемневшими от времени стенами, резко контрастирующими с ярким фоном свежеструганных брёвен новостроек. Где же ещё быть умиротворению, если не у священного места поклонения богам.
Волхв молча принял принесённые дары и уселся на камень. Прищурился, выжидающе глядя на гостей. Стас засомневался было, помнит ли о них старик, но тот вдруг произнёс хрипловатым старческим голосом:
– Стало быть, всё ж до Кощея собрались…
Он вовсе не спрашивал. Говорил так, будто знал всё наперёд.
Раз это не вопрос, то и отвечать смысла нет. Вот и молчали все трое.
– И чего теперича ко мне пришли?
Действительно, чего это ради понесло их к Всегляду? Вернуться на Землю он их не может, о чём поведал в тот, прошлый раз. Попытать счастья у Кощея тоже он подсказал. Что ещё-то надо? Разве только встретиться и просто поболтать о том о сём. Но какие общие темы у землян с языческим священником? Да мало ли какие! Не многие на Земле могут похвастать, что удостоились разговора со служителем древнего языческого культа, волхвом и вещим. Помнится, в тот раз он предупреждал, что Сыны Велеса, как назвал их сам, пойдут домой «не прямой дорогой», сказав буквально следующее: «…Лишь отдаляясь, будете приближаться. А перед тем себя встретите и сами с собой сразитесь, но погибнет при этом много других существ из Яви, Прави и Нави, жизнь и нежить, люди и нелюди. Через кровь, пот, потери и страдания идти вам к цели, не зная, достигнете ли вы её».
Тогда ни Стас, ни Аркаша, ни даже Юнос так и не поняли до конца это предсказание. Теперь, когда произошло столько событий, все они легко укладывались в эту сравнительно короткую фразу. Землянам и в самом деле сначала пришлось уйти с дружиной Петрика в Трепутивель, в сторону, совершенно противоположную их устремлениям, так как путь во владения Кощея был отрезан наступавшими с севера скитами. А потом была долгая зимняя ночь, проведённая в сражениях с оборотнями и кочевниками, осаждавшими город. Вот тебе и кровь с потом, и потери со страданиями. И погибло-то действительно много людей и нежити. А в словах «себя встретите и сами с собой сразитесь» Аркаша с Пырёвым изначально увидели намёк на их личные взаимоотношения. Аферист и охотившийся за ним опер частенько, чего уж греха таить, конфликтовали друг с другом. Зато теперь понятно, что под этим подразумевалось – встреча у Трепутивля с Черепом, который привёл туда скитов. Он осадил город, а Стас вместе с жителями держал оборону. Вот и схлестнулись. Получается, Дети Велеса встретили друг друга и бились именно «сами с собой».
Потери в этой войне были огромны и горьки. Одна смерть Кузьмы чего стоила. Главный ведун, лучший друг Михайлика, он стал первым наставником для землян. О семье кузнеца Ставра, известного на всю округу, и говорить не приходится. Стаса прожгла мысль, что большинство людей, с которыми довелось по-настоящему сдружиться, уже мертвы. Может, всех прочих ждёт похожая участь? Сколько им осталось? Ошарашенный своими выводами, он посмотрел на сидевшего рядом Юноса, потом перевёл недоуменный взгляд на волхва.
Словно прочитав его мысли, тот усмехнулся:
– А ты, парень, думал, что появление Детей Велеса пройдёт бесследно? Нет. С чем или с кем бы вы здесь ни столкнулись, всё подвергается неминуемой опасности. Всяк через вас может уйти из этого мира, потому как каждый Сын Велеса являет собой мост для перехода Яви в Навь и наоборот. Чем больше вас, и чем дольше вы тут прохлаждаетесь, тем вернее Свет обращается Тьмой, а Тьма становится Светом. Останетесь навсегда – мир окончательно перевернётся.
– И что же нам делать? – осипшим голосом едва слышно спросил Пырёв.
– Вы уже делаете. Пытаетесь уйти. Но этого мало.
– Но если мы уйдём, разве все эти проблемы не исчезнут вместе с нами?
– Отчасти. – Всегляд поставил посох, взяв его повыше и покрепче, будто собирался подняться, но только выпрямил спину, продолжая сидеть. – Пока вы здесь, то противостоите третьему вашему брату. Коли уйдёте, с ним некому будет справиться. Он в отличие от вас дорогу домой не ищет и не желает её искать.
Ну и ну! Хором выгоняют взашей и одновременно признают, что земляне нужны здесь, чтобы справиться с их сопланетником. Вот и пойми этих древних мудрецов.
– Князь уже требовал, чтобы мы забрали с собой Черепа, то есть Скала. Правда, я не представляю, как это можно сделать. Для начала не мешало бы отыскать способ убраться отсюда, а потом и про третьего подумаем.
– Верно говоришь, парень, – одобрительно кивнул волхв и, кряхтя, поднялся-таки с камня. – Вам ещё неведом ваш путь. А пока его ищете, избегайте использовать Силу, данную вам Велесом. Себя, может, и не сбережёте, зато мир целее будет. Ну да не мне вам указывать. Сами решайте.
С этими словами он развернулся и неторопливо заковылял к храмовому входу. Когда старик скрылся, Пырёв многозначительным взглядом окинул спутников, хранивших молчание на протяжении всей беседы. Ведун выглядел обескуражено. Кажется, его потрясли слова Всегляда о неизбежности катаклизмов, которые способно вызвать в его мире одно лишь присутствие Детей Велеса. Теперь он рисовал в своём воображении страшные картины последствий местного армагеддона. Задумался над создавшимся положением и Башка. Судя по тревоге, прочно засевшей в устремлённых на Стаса глазах, мысли его были далеко не радужными, о чём тот и высказался вслух коротко, но ёмко:
– Охренеть…
Уже гораздо позже, когда они возвращались в город, проходя мимо новых срубов, источавших запах свежеструганной древесины, Аркаша продолжил:
– Зачем нас учили Силу применять, если это может миру навредить? Ну и пребывали бы себе в неведении. И нам спокойнее, и люди целее.
– Кабы знать, – вздохнул Юнос. – Ещё неизвестно, что лучше: растрезвонить по всему свету кто вы такие на самом деле или оставить в тайне. Я предпочёл второе. Может, к лучшему, а может, и нет.
– Теперь-то мы знаем, что такое Сила и умеем с ней обращаться. Предлагаешь так вот запросто взять и забыть про неё?
– Раньше ты легко и без этого знания обходился, – вставил Пырёв.
– Это потому, что я дураком был необразованным, а сейчас практически университет закончил. Всё равно, что с дипломом инженера помойки убирать.
– Просто старайтесь не пользоваться Силой без самой крайней на то надобности, – закруглил беседу Юнос. – А вскоре, может статься, и домой вас отправим.
– Лишь бы Кощей твой действительно помог, – пробурчал Башка.
Дальше шли молча, каждый размышляя над тем, о чём говорил Всегляд.
…Местом для состязаний между желающими завербоваться в дружину Петрика было выбрано широкое поле за чертой города, прилегающее к погосту, то есть гостевым дворам, где останавливались приезжающие в Суматошье по своим делам купцы и прочий люд из других местностей. Большинство гостевых дворов в это время года пустовало, но зевак на поле собралось более чем достаточно, в основном горожан, бросивших все свои неотложные дела ради возможности поглазеть на такое представление. А то когда ещё подвернётся удобный случай хорошенько поразвлечься и отдохнуть от повседневных забот.
Для начала всех испытуемых собрали в одну общую группу и увели на дальний край поля, откуда должен был стартовать забег. Наравне с другими в нём участвовал и Петрик.
После финиша участники испытаний, едва отдышавшись, разбрелись по специально отведённым для каждого вида состязаний секторам, где уже поджидали судьи, готовые оценить их умения и навыки. За стрельбой из луков назначили наблюдать Михайлика, фехтование на мечах судил Юнос, а Пырёву по настоянию Петрика, пребывавшего под впечатлением его драки с Кишеничем, достались кулачные бои. Яромир же оставил за собой соревнование силачей, для чего натаскал в свой сектор горы всевозможного металла, брёвен, необъятных чурок и толстенных канатов.