Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 50)
«Косолапов, ты готов действовать?»
«А то. Хоть сейчас. Засиделись мы чегой-то».
«Ну, тогда бери своих подопечных и бегом к городу. Дойдёшь до рва, двигайся вдоль него на восток. Увидишь скитов, устрой им засаду. Нападай, когда приблизятся. Понял?»
«Куда понятней».
Ну вот, с одним обходным отрядом разобрались. Даже если он послан для захвата Восточных Врат, волколаки надолго его займут. Пусть не уничтожат полностью, зато прилично потреплют. По крайней мере, скитам уж точно будет не до штурма. Что касается второго, то с ним придётся разбираться самим.
На стене и надвратной башне уже во всю шёл бой. Не было здесь ни одного горожанина, ополченца или стражника, не махавшего сейчас мечом или копьём. Защитники пока держались. Вдоль линии бойцов бегал Кардаш. Отдавал короткие приказы, указывая на слабые места в обороне. Переставлял туда людей, блокируя опасные участки. При этом не забывал поглядывать на башню, откуда Пырёв мог в любую минуту подать какой-нибудь знак. Поймав его взгляд, Стас поманил Кардаша к себе.
– Оставайся командовать здесь, – сказал подскочившему воеводе. – Действуй в том же духе. Я забираю наших конников на Южные Врата.
– Они прорываются там? – догадался старый вояка.
Стас кивнул:
– Да, нас обходят с двух сторон.
– Сам справишься?
– Я очень сильно постараюсь. – Пырёв изобразил зловещую полуулыбку, будто собирался съесть на завтрак оба скитских отряда. Упырь, одним словом.
На долгое прощание времени не было. Враг вынуждал действовать быстро, нельзя дать ему перехватить инициативу. Через считанные минуты Стас верхом на Лумумбе нёсся на юг во главе полуторатысячного конного отряда. Уже в лабиринте городских улиц его настигло сообщение Косолапова:
«Упырь, по рву скачет отряд кочевников. Прошли под мостом, мимо ворот. Идут прямо на нас, их примерно столько же. Мы нападём с насыпи. Ох, и повеселимся!..»
Значит, всё же на Южные Врата нацелились. До этого Стас ещё сомневался. Вопреки здравому смыслу эти два отряда могли выполнять совсем разные задачи. Тот, на который напал Косолапов, к примеру, вполне мог идти к Восточным Вратам. Однако миновал их, проследовав дальше на юг. С этим всё ясно. А вот цель второго обходного отряда пока под большим вопросом. Вполне возможно, полезут не с юга, а с запада, прямиком через стену. Как не хватало сейчас берендеевых глаз. Теперь всё сам. Придётся делать крюк, чтобы проскочить вдоль западной стены. На месте посмотрет и расспросить караульных. Бережёного, как говорится, бог бережёт.
Они неслись через город бешеным галопом в сильно растянутой колонне. Ширина улиц не позволяла передвигаться более компактно. Всё больше забирая к западу, Стас вывел отряд к стене. Здесь было тихо, никакого боя. Тревожные взгляды стражников молчаливо провожали мчавшуюся низом конницу. Миновав центральную часть и не встретив ничего похожего на прорыв неприятеля, Пырёв на скаку крикнул вверх:
– Скитов не видели?!
В ответ с разных сторон посыпалось:
– Видали!
– По рву скачут, гадюки!
– Тыщ с десяток, мабудь!
– Ходко на полдень ушли!
– Мы их обстреляли малость, да они на то никакого внимания! Как ехали, так и ускакали дале!
Понятно, здесь делать нечего.
– Быстро к Южным Вратам! – бросил Стас через плечо, пришпорив замедлившего ход Лумумбу.
Там-то уж наверняка шёл бой. Тяжёлый бой с врагом, во много раз превосходящим силою. Не затеял бы Пырёв инспектировать западную стену, глядишь, подоспели бы к месту сражения гораздо раньше. Упущенное время играло на руку скитам, с каждой минутой унося всё новые жизни защитников города, и без того малочисленных. Но пройти мимо, не убедившись в безопасности этого участка, который оставался в тылу, Стас не мог. По опыту знал – то, чего больше всего не желаешь и стараешься всеми силами избежать, как правило, непременно случается. Поэтому лучше подстраховаться. Зато теперь точно знал, что атаки на западную стену пока не будет. А вот прорыв Южных Врат из разряда предположений перерос в довольно реальную и чертовски неприятную перспективу.
Звуки боя стали слышны задолго до того, как отряд миновал последние дома, отделявшие жилую часть города от привратной площади. Едва выехав на открытое место, Пырёв охватил быстрым взглядом развернувшуюся здесь баталию, мгновенно поняв, насколько всё плохо.
Скитам удалось захватить башню и привести в действие механизмы подъёмного моста. Теперь он опущен, а через распахнутые ворота многолюдной рекой в город прут вражеские солдаты. Жидкая дуга из ополченцев пытается удержать кочевников и снова пробиться к воротам, но те продолжают напирать.
Вдруг правый фланг ополчения распался. В пробитую брешь без промедления хлынули скиты, тесня разрозненных горожан. Сюда Стас и решил ударить. Махнув мечом, показал нужное направление. Подправил ход коня, чуть притормозив, чтобы колонна успела подтянуться. Прорвавшиеся скиты уже огибали ополченцев, грозя зайти им в тыл.
– Даёооошь! – что есть мочи заорал Стас, размахивая мечом над головой, вообразив себя лихим казачьим атаманом.
Конный отряд подхватил этот крик и с диким гиканьем на полном скаку врезался в строй врага, опрокидывая пеших и кромсая мечами верховых.
Неожиданное появление конницы вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Скиты, уже мнившие себя победителями, никак не могли взять в толк, что же такого произошло. Почему им до сих пор не удаётся втоптать в мостовую, казалось бы, наголову разбитого неприятеля? Какое-то время они пребывали в прострации, чем не замедлило воспользоваться ополчение, быстро ликвидируя прорыв. Горожане, выбитые из строя, спешили обратно, занимая свои места. В их глазах отчаянная решимость идущих на смерть сменилась надеждой на победу. Пока робкой, но всё же. Ведь с ними теперь сам Упырь, Усмиритель Нежити.
Не дав противнику опомниться, Пырёв повёл свои отряды в контратаку.
Бросив к чёрту повод, орудовал сразу двумя мечами. Вертел ими, подобно лопастям вертолёта расчищая дорогу перед Лумумбой. Умный конь аккуратно перешагивал трупы и раненых, сразу занимая едва освободившееся место. Рядом продвигались другие конники, непрерывно работая мечами.
Вскоре они рубились уже между воротных створок под полукруглым сводом каменной арки. Так и шли вперёд – конница на острие атаки, в прорыве; пехота позади добивает оставшихся в тылу окруженцев и берёт штурмом засевших в башне кочевников.
Наступление скитов завязло. Все, кто ещё остался, сгрудились на мосту, из последних сил стараясь, во что бы то ни стало, удержать хотя бы его. Победа будет за тем, в чьих руках подъёмный мост и башня.
Понимая это, Стас не ослабевал натиск. Раз уж враг начал гнуться, надо давить его до конца. Вот и ворота позади – копыта стучат по деревянному настилу моста. Скиты окончательно перешли в оборону, ожесточённо сопротивляясь. Но их ряды стремительно таяли, не смотря на маниакальное упорство, с каким сопротивлялись кочевники. Ополчение продолжало идти вперёд, а глубина фронта становилась всё меньше. Вот Лумумба уже ступил на камень, сойдя с подъёмного моста, и шаг за шагом начал уверенно пересекать ров.
Настал момент, когда их отделяла от противоположного берега лишь небольшая горстка верховых скитов числом всего-то порядка сотни воинов, до этого не лезшая в общую свалку. Последний резерв с командиром, гордо восседавшим на своём скакуне впереди отряда, с до боли знакомым лицом, отмеченным шрамом через левую глазницу. Он ещё живой?
Стас развёл мечи в стороны, останавливая идущее за ним войско.
– Какая встреча! – крикнул Богбиру, едва отдышавшись. – Великий Скал дал тебе ещё одну попытку выслужиться?
Если так оно и было, то одноглазый и здесь облажался, с треском провалив очередное задание. Поэтому, скорее всего, других попыток ему больше не видать.
Да, положению Богбира не позавидуешь. Потерять за считанные часы почти десятитысячное войско, причём после того, как уже практически ворвался в крепость. Второй ударный отряд, обходивший город с востока, так и не появился. Не зная причин его задержки, Богбир до сих пор надеялся, что вот-вот из-за поворота стены появятся свежие силы и довершат начатое им вторжение, но… Время шло, а чуда так и не происходило. Между тем, перед ним стоял человек, олицетворявший собой все те несчастья, что свалились на бедовую голову скитского командира за последний неполный год. Пырёв даже слегка пожалел этого невезучего. Ему явно не поздоровится, когда Череп узнает о провале порученной миссии. Чем-чем, а терпимостью к неудачникам бандит явно не страдал.
На кочевника было больно смотреть. Отчаяние и тщетные потуги держать лицо. Особенно если учесть, что лицо это без глаза и обезображено шрамом. На Стаса вдруг снизошло милосердие. Невольно вздохнув, он выкрикнул:
– Уводи своих людей, Богбир! И сам уходи!
Тот ощерился, злобно бросив:
– А не то что?! Ты и так повсюду мне пакостишь, чародей! Хватит! Пусть тобой займутся такие же, как ты…
Он ещё не успел договорить, а Пырёв уже почуял опасность. Исходила она не от Богбира и не от его воинов, а откуда-то из-за их строя. Угроза эта была не столь явной, как направленные в грудь арбалеты и готовые к бою мечи. Только после жара, пахнувшего в лицо, и двух упавших рядом солдат с лошадьми, в мучительных корчах превратившихся в обугленные трупы, словно их обдали струёй из огнемёта, до Стаса дошло, что в дело вступили скитские колдуны.