Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 107)

– Между прочим, – негромко сказал ему Юнос, – я слышал, что у этой девочки очень ревнивый жених. Он неплохо владеет мечом и готов убить любого, кто посмеет позариться на сердце прекрасной Любавы. Так что тебе лучше держаться от неё подальше.

Аркаша вопросительно посмотрел на Юноса. Хотел было заявить, что и не собирался ни на что зариться, однако, увидев усмехающуюся физиономию ведуна, почувствовал подвох и осторожно спросил:

– Ты откуда всё это знаешь? Мне казалось, что придворные интрижки и сплетни не твоя стихия. Да и в Двуреченске мы недавно. Кто бы тебе успел их напеть?

Ведун сдержанно посмеялся.

– Тут целиком твоя правда, – ответил он. – Скажу лишь одно, а дальше сам догадаешься. Эта девочка внучка моего старого приятеля, которого ты тоже очень хорошо знаешь.

– Подожди. Ты имеешь в виду посадника Хотима?

– Да нет же. Она ему внучатая племянница, то есть внучка родного брата. А брат у него живет в Трепутивле и зовут его Кардаш.

– О боже! – вырвалось у Аркаши при воспоминании о могучем начальнике стражи, оставшемся оберегать родной Трепутивль. – Так значит Любава внучка Кардаша?

– Вот именно, – улыбнулся Юнос. – Воспитал-то её он, растил прямо в дружине, военным премудростям обучил, а жить она перебралась сюда, к его брату, когда выросла. От Кардаша я и знаю про жениха. У того просто соперников нет. Любка сама, кого хочешь, в бараний рог скрутит и мечом посрамит.

Аркаша опасливо покосился на девушку. Теперь она не казалась ему спустившимся с небес ангелом. Он обратил внимание, какие жилистые у неё руки и грациозная хищная походка дикой кошки. В движениях угадывалась точность и звериная ловкость.

– Мог бы сразу предупредить, – попенял он Юносу. – А то я что-то действительно раскис.

Между тем Любава довела гостей до комнат. Открыв дверь одной из них, повернулась к ведуну и с пленительной улыбкой произнесла:

– Прошу, дядька Юнос, устраивайся.

– Спасибо, Любаша, – ответил он. – Твой дед Кардаш сказывал мне, какой красавицей ты стала, но, признаюсь, не ожидал, что его внучка так расцвела.

– Ты как всегда шутишь, дядька Юнос. Обращаешься со мной, как с маленькой. – Девушка сделала обиженное лицо, но глаза по-прежнему улыбались. – Вы спуститесь в гостиную? Там дедушка с друзьями всегда в конце сполоха собираются поболтать. Мы с тобой так давно не виделись. Поговорим, вспомним…

– Непременно, девочка. А теперь позаботься, пожалуйста, о моём друге. – Юнос кивнул на Аркашу. – Он впервые в этих краях и не знаком с особенностями вашей жизни. Поэтому посели его по соседству.

– Хорошо. – Она повернулась к Башке. – А я знаю, вы посол Аркадий из дальних земель.

Из-за её спины Юнос подмигнул, улыбнулся и закрыл дверь своей комнаты, оставив их с Любавой наедине. Девушка взяла посла за локоть и подвела к соседней двери, открывать которую пока не спешила. Заглянув ему в глаза, заговорщически произнесла:

– Скажите, а вы действительно живёте так далеко, что наши народы до сих пор никогда не встречались?

– Не знаю, – ответил Башка. – Может, мы живём под боком друг у друга, но не догадываемся об этом.

– Как интересно. А где находится ваша земля?

Аркаша пожал плечами. Врать девушке не было никакого желания. Не смотря на то, что хорошо знал её деда, он и без того испытывал к ней большую симпатию. Уже давно не веря в любовь с первого взгляда, он все свои странные ощущения, которые испытал при встрече с Любавой, отнёс к желанию обладать ею в постели, только и всего. Впрочем, долго раздумывать над ответом не стал.

– Думаю, что на севере, – выпалил Аркаша, зачем-то мысленно представив карту России.

– На севере? – удивлённо повторила девушка. – Но там же сплошные скалы, непроходимые места. Как вы пробрались к нам?

– Вообще-то я и сам до сих пор удивляюсь, – признался честно.

– Здорово! – восхитилась Любава, и в глазах у неё зажглись огоньки неподдельного интереса.

Она открыла дверь комнаты, приглашая гостя в покои, но на пороге остановила, спросив напоследок:

– А вы придёте в гостиную? Так хочется послушать про дальние земли.

Признаться, Аркаша не любил пустой болтовни, когда одновременно говорят обо всём и ни о чем. Считал это напрасным и скучным времяпрепровождением. Он хотел уже решительно отказаться, заявив, что сильно устал и желает отдохнуть, но Любава скорчила умоляющую рожицу.

– Ну, пожалуйста, – пропела она. – Я вас познакомлю со своим женихом. Он такой забавный…

Чёрт бы побрал эту девчонку. Кто её просил говорить о женихе? Теперь, если отказаться, эти придворные олухи наверняка начнут распускать сплетни о том, что он избегает знакомства с её женихом, боится его. Это будет весомым ударом по имиджу посла. А интересно всё-таки, что за птица этот женишок? Да к чёрту все!

Неожиданно для себя Аркаша принял решение:

– Я приду. Когда там собираются?

Любава радостно хлопнула в ладоши.

– Приходите хоть сейчас. Отец с друзьями уже там, и сидят они до следующего сполоха.

Довольно улыбаясь, она зашагала по коридору. Аркаша долго смотрел ей вслед, пока фигура девушки не исчезла за поворотом. Затем зашёл в комнату, снял пояс с оружием и облегчённо вздохнул, почувствовав себя легче килограммов на сто.

Прошло около часа, прежде чем он решился спуститься в гостиную и снова принялся цеплять на себя мечи в парадных, украшенных драгоценностями ножнах. В это время к нему в комнату бесцеремонно ввалился Юнос.

– Ну, – спросил он, – ты уже готов?

– К чему?

– Как к чему. Разве Любка не приглашала тебя в компанию дедушки с его друзьями?

Аркаша нахмурился.

– Ты подслушивал? – спросил подозрительно.

Ведун изобразил на лице невинность и с напускным возмущением воскликнул:

– Да как я мог? Что ты обо мне думаешь! Это ж надо такое вообразить, чтобы я нарушил таинство вашей встречи!

– Ладно, ладно, – прервал его излияния Башка. – Я действительно иду в гостиную. Ты, как вижу, тоже туда собрался, поэтому, мой верный воевода, не изволите ли вы показать дорогу послу, а то не хочется блуждать по коридорам этого замка, распугивая местных привидений.

Вдвоем они быстро миновали несколько дверей и спустились по винтовой лестнице, которая привела в просторное помещение, уставленное креслами. Посередине стоял небольшой стол, ещё один у камина. На них уже привычные золотые кубки и кувшины, наполненные сурьёй. Здесь находились пара бояр, сам посадник и несколько военачальников городского гарнизона. Осмотрев помещение, Аркаша увидел Любаву. Она стояла в сторонке с каким-то длинноволосым здоровяком-блондином, на широком поясе которого с обеих сторон висели два меча внушительных размеров. Девушка заметила вошедших и, не сказав ни слова своему кавалеру, направилась к ним.

– Спасибо, что пришли, – обратилась она к Башке, не обращая никакого внимания на Юноса. – Я вас так ждала, посол.

Сказала она это довольно громко, и у Аркаши невольно кольнуло под ложечкой, когда наткнулся на откровенно недовольный взгляд блондина. Юнос отошёл к другим гостям, заставив Аркашу чувствовать себя ещё более одиноко. Любава взяла его под локоть и повела в другой конец комнаты. При этом прижалась бедром, от чего Аркаша чувствовал постоянно пробегающие по спине мурашки. Обернувшись, увидел неотступно шагающего за ними гиганта со сведённым злобой лицом.

– Расскажите мне о вашей земле, – попросила девушка. – Я почти нигде не была дальше Двуреченска и Трепутивля.

– По-моему, ваш жених не очень доволен, что вы говорите со мной, – шепнул ей Аркаша.

Любава удивлённо посмотрела на посла.

– Он сзади, – все так же тихо добавил тот и показал глазами за спину.

Девушка резко повернулась, оказавшись лицом к лицу с блондином, практически наступавшим на пятки. Он тихо стоял рядом, словно молчаливая тень.

– А! Вы имеете в виду Мирона! – не сказала, а скорее прокричала на весь зал Любава, от чего все присутствующие обратили на них внимание. – Ну, какой он мне жених, – засмеялась девушка, – просто приятель. Один из многих, но зато самый настойчивый.

«И самый сильный», – мысленно добавил Башка, оценивая мощный торс богатыря. Он увидел, как лицо Мирона передёрнулось и пошло красными пятнами, а руки судорожно сжали рукояти мечей. Его глаза бешено сверкали, буравя фигуру посла.

– Я, кстати, обещала вас познакомить.

Она представила его Мирону, но великан никак на это не отреагировал.

– Приятно познакомиться, – коротко поклонился Аркаша, не рискуя, однако, протягивать руку.

Громила продолжал молча стоять, испепеляя взглядом, с риском прожечь дыру в одежде. Чёртова белобрысая статуя, думал Башка, чувствуя как вокруг растёт напряжение, завладевшее вниманием всех присутствующих. Никто в зале даже не шевелился, словно боялись неосторожным движением вызвать на себя разряд тока из наэлектризованной до предела атмосферы. Гости уставились на классический треугольник из женщины и двух мужчин. И тут блондин раскрыл рот, дерзко рявкнув:

– Я не позволю всякой мошкаре виться вокруг Любавы.

Аркашу как обухом по голове стукнули. Вот это предъява! Кто тут мошкара, он? Ах ты, гнида болотная, сейчас мошкара тебе покажет.

Он гневно расправил плечи. Девушка что-то выговаривала своему жениху, пытаясь доказать, видимо, что тот не прав, но Башка просто отстранил её и, глядя на обидчика снизу вверх, выпалил:

– Слушай ты, Отелло обесцвеченный, я вообще-то человек незлобивый и если заберёшь свои слова назад, можешь считать, что этого разговора у нас не было. Ты ведь не пахан тут, а шестёрка бескозырная, так чего хвост распушил, петух белобрысый?