Андрей Расторгуев – Безликий. Боевая Машина Бога (страница 43)
— Я так и знал. — Дэдээровец расхохотался. — Обалдеть! Первый НАСТОЯЩИЙ контакт землянина с инопланетянкой. Сенсация! Любое СМИ отвалит кругленькую сумму за такой репортаж. Эх, жаль, что мы засекречены.
— Кончай болтать. Лучше за дорогой следи… О, а это еще что?
Путь раздваивался. Стена слева зияла трещиной, хоть и узкой, но вполне проходимой для войсковой колонны. И след вел именно туда, а не дальше по ущелью.
— Похоже, Привы свернули, — озадаченно пробормотал Смит.
— Они что, с дороги сбились?
— Хм, вряд ли.
— Тогда напрашивается вывод, что Привы не спешат на соединение с Эльтами. Глупость какая-то.
— Глупость, — эхом откликнулся Фредерик. — А куда ведет эта расщелина?
— Издеваешься? Я про нее только сейчас узнал.
Подняв забрало, Смит вытаращился на Данилу. Вернее, на колпак «Витязя», где были вмонтированы камеры. Казалось, глаза разведчика расползлись на пол-лица.
— Дэн, а где они теперь?..
И тут же выругался, помянув «добрым» словом фростианскую мать. Потом решительно заговорил приказным тоном, словно вдруг вспомнил, что он старший по званию и по должности:
— Срочно связывайся с Мацкевичем. Нужна картинка со спутника.
Будь трижды проклята эта чертова планета со всеми ее гребаными магами!
Сколько еще незапланированных сюрпризов она собирается преподнести? Может, хватит уже? И так сыт по горло.
Слушая через гарнитуру переговоры Дэна с шефом, Фредерик едва сдерживался, чтобы не крыть матом на все ущелье.
Никто, в том числе он, разведчик, наизусть изучивший карту местности, не обратил внимания на небольшую лазейку в сплошной стене юго-западного отрога Кочановой Глотки. Она зигзагом рассекала скалы, позволяя выйти на равнину и вернуться к реке. Что и сделали Привы.
Все думали, они торопятся встретить Эльтов. Гнались за строптивым Прив-Лабером сломя голову, в надежде настичь и разгромить, прежде чем он объединится с соседом. И вот, пожалуйста, приплыли.
Данные спутникового наблюдения подтверждали, что армия Приворна покинула ущелье через этот неприметный грот. Мало того, сделав крюк, вернулась к Сарату, снова зашла в Кочанову Глотку и теперь находится в тылу, отрезав Куалам путь к отступлению.
На северо-западе дорога перекрыта Эльтами, спешащими со всех ног сюда.
Выходит, попали в западню? Из охотника в одночасье превратились в загнанного зверя. Запертое в узком скальном коридоре войско Куалорна рисковало попасть под удар сразу двух армий. Вот уж действительно между молотом и наковальней.
После разговора с послом Дэн спросил:
— Как будем выкручиваться? Мацкевич советует уходить из ущелья тем же путем, что и Привы. Отступать к столице.
— Слышал, — недовольно пробурчал Смит. Отступление означало, что эту схватку они проиграли. Проиграли без боя. — Сам-то представляешь, как баронам это преподнести: Берту, Грогану?..
— Особенно Таяне, — поддержал Крючков.
Ага, понимает, что к чему. Правильно, старлей. Начальство высоко, на орбите болтается. Ему оттуда, конечно, виднее, но… Не начальники ходят в атаку на врага и рубятся в одном строю с местными, многие из которых успели товарищами по оружию стать, друзьями, а то и близкими родственниками для некоторых особо продвинутых землян (не будем тыкать в Крючкова пальцем). Что могут знать штабные крысы о чести лорда, о преданности сюзерену, о боевом духе и кодексе воина? Этого не постичь, сидя в уютном кресле, да еще и на далекой орбите. И Фредерик бы не понял, если бы сам не окунулся в круговорот событий. А объяснять… Эх, да разве такое объяснишь? Только время зря тратить.
— Вообще-то Арон имел в виду только нас двоих, — так же угрюмо продолжил разведчик.
— В смысле?
— Инструкция предписывает нам в критических ситуациях все бросить и спасаться. Именно об этом говорил шеф, когда предлагал уйти из ущелья следом за Привами… Подожди! — Смит предостерегающе поднял руку, видя, что Дэн повернул «Витязя» к нему и, похоже, готов разразиться возмущенной тирадой. — Я прекрасно понимаю, что ты не бросишь Куалов…
— Можешь проваливать! — все-таки выпалил несдержанный техник.
Мальчишка! Дослушал бы, а потом высказывался. Пожалеет ведь, да поздно будет. Ладно, спишем на молодость.
— …И полностью разделяю твое мнение, — как ни в чем не бывало закончил разведчик, вынудив Дэна заткнуться и слушать. — Надо спасать армию. Обсудим варианты. Выхода у нас три: на Эльтов, на Привов или сюда. — Смит показал на расщелину.
Крючков легко проглотил наживку и, немного помолчав, примирительно заговорил:
— Последний вариант отпадает. Если ущелье — глотка кочана, то здесь его кишка. Быстро все войско не проведем. Нас настигнут.
— Правильно. Соображаешь. К тому же я боюсь, что Привы закупорили проход. Тем же обозом, к примеру. Не зря же они так быстро передвигаются. Везде успели, мать их… Эльтов, думаю, трогать не стоит. Они свежие, невоевавшие, да и далеко пока. А вот Привы рядом. Буквально за спиной. Измотаны погоней и понесли кое-какие потери. Поэтому предлагаю пойти навстречу им. Нам бы прорваться, чтобы потом отступить. Пока дойдем до столицы, там что-нибудь придумаем. Как тебе?
— Нормально. Только Берт не уйдет, пока всех Привов не положит. И Гроган тоже. А за ними и все бароны. Да и Тая будет против. Нет, их надо разбить наголову.
— Пожалуй, ты прав… Ох уж мне этот боевой фростианский максимализм. Каррамба! Много времени потеряем. Эльты могут подоспеть. Если ударят сзади, пиши пропало.
— Заслон выставим.
— Где?
— Да прямо здесь. Чем не место. Вон сужение приличное. Сделаем завал, оставим небольшой отряд с парой-тройкой баронов.
— Нет, одного барона с его же тысячей хватит. Сумеют немного продержаться, если что. И уйти им будет проще через эту расщелину. Нам все силы понадобятся. Ну а коль не сдюжим, то Эльтами больше, Эльтами меньше… Погоды не сделает.
— Согласен. Так и поступим… Ты извини, что вспылил.
— Пустяки. О, вот и наши показались. Кончаем болтать. Уже темнеет, ставь армию на ночлег. А на рассвете в бой. Последний и решительный…
«…Утром построились воины в порядки боевые. Вышел к ним Безликий и рек:
— Нет у нас дороги иной, нежели сойтись лицом к лицу с врагом в жестокой сече. Возжелал он смерти нашей, но найдет лишь свою смерть. Здесь будет могила его. Скалы станут склепом, а трупы пищей для падальщиков. Умрут Привы в бесчестье. А ежели из вас кто в бою падет, получит благодать великую. Ибо нет смерти прекраснее и благороднее, чем в борьбе с врагом за освобождение земли родимой.
Приветствовали Его солдаты криками бравыми. И повел Он войско свое несметное по ущелью темному, солнцем всходящим не освещаемому, навстречу Привам надменным, что мнили себя завоевателями великими.
И случилась битва страшная, унесшая многие жизни верных сынов Куалорна. Но еще больше погибло врагов. Смерть пресытилась тогда и поселилась навечно в месте этом, негодным для жизни сделав.
А ущелье, где та битва была, с тех пор Глоткой Смерти зовется…»
Глава 24. Последний и решительный
Подъем сыграли, едва забрезжил рассвет.
Усталые солдаты одевались молча, негромко позвякивая оружием и латами.
Сонно бормотали ворчливые кочаны, недовольные тем, что на их голые спины снова навешивают седла, так надоевшие за дни безостановочной скачки.
Странные животные. Вроде бы и хищники, злые, агрессивные в бою, а к седокам относятся дружелюбно, с привязанностью собаки. Сожрут любой труп, но хозяина, если тот вдруг погибнет, нипочем не тронут. Еще и других животных будут отгонять.
Не потому ли каждый солдат холит и лелеет своего кочана. Всегда мясо для него припрятанным держит. Сам голодным останется, но животное накормит.
Вот и Фредерик дал что-то пожевать своей животине. Чешет ей за ухом, а та, прищурив глазки, положила клыкастую морду ему на плечо и млеет от удовольствия. Того и гляди, мурлыкать начнет.
К «Витязю» подъехала Тая. Встала перед знаменосцем.
— Жутко подумать, что многих вижу сейчас в последний раз, — проговорила тихо, глядя на копошащийся муравейник из людей и кочанов.
Данила не ответил. Молча смотрел, как воины садятся в седла и занимают места в строю, поправляя снаряжение.
Баронам поставили задачу еще с вечера. Каждый из них знал, что делать и куда приткнуть свою тысячу. Получился монолитный строй, сильно вытянутый в глубину. Фронт, правда, узковат, хоть и занимает весь проход. На флангах чернеют воины Лемис-Берта, разбитые для этого на две колонны. Когда начнется бой, они первыми ударят по врагу.
— Скажи что-нибудь людям, — снова произнесла Тая. — Все-таки на смерть идут. Пусть верят, что не зря.
Сам хотел. Чувствовал потребность в напутственном слове. Только вот не оратор он, а простой техник, младший офицер. Ну, еще десантник в придачу. Десантура, как называют ее в войсках, больше привыкла действовать, а не разговоры разговаривать. И все же…
— Братья! — начал Данила хриплым от волнения голосом, выкрутив регулятор громкости до упора. — Нашу землю топчет жестокий враг. Он не остановится ни перед чем, пока не покончит с нами. Только мы способны одолеть его. Мы та сила, которую он боится и жаждет уничтожить во что бы то ни стало. Дадим ли ему это сделать?
— Нет! — донеслись нескладные выкрики с разных концов строя.
— Если Куалорн захватят, Лемисорн будет следующим. Вы, Лемисы, готовы ли сражаться здесь и сейчас за свободу своего королевства?