Андрей Ра – Салли Трикстер: Больше не ребёнок (страница 2)

Вот уже четыре месяца девочка живёт здесь под подставным именем и работает в местной ячейке Планетарного Управления Коалиции.

После той бойни, что устроил им Айден, Манс, а точнее его вышестоящее руководство, было в бешенстве. Итогом стало: «Буцефал» на год встал в доки на ремонт; одиннадцать кораблей сбито; ещё девятнадцать, включая «Озорницу Кошмара», тоже в доки на ремонт и модернизацию; потери в другой технике пошли за сотню; а потери личного состава исчислялись четырёхзначной цифрой; но больше всего, конечно, толстосумов возмутил ущерб, нанесённый заводу, и размеры суммы денег на исправление всего этого. Зампред ПУПКа воспользовался шансом, чтобы свернуть всю эту инициативу Лин – «привлечь Салли к работе» – она не нравилась ему с самого начала.

Под предлогом того, что Кара в госпитале, а «Озорница» в ремонте, Салли сослали работать сюда, в айти-отдел, чтобы опыта набиралась и своим поделилась. По мнению Трикстер же, этот однорукий урод просто в отместку нашёл предлог и запихнул её на самую промозглую и неприятную для неё планету, чтобы девочка страдала. У неё даже название подходящее – «Глинозём» – единственная населённая планета в системе Фомальгаут, лучше бы её не заселяли и вовсе. Корано вряд ли пролежала в больнице больше месяца, а, судя по выпискам, «Озорница» вышла из доков уже два месяца назад в эксплуатацию.

Выйдя из душа, девочка поставила в микроволновку разогреваться порцию блинчиков и, взяв банку Планет Колы, отошла к окну. В мутной стене дождя со снегом мигали огни промзоны и снующих туда-сюда рабочих дронов. Такое соседство поначалу очень нервировало Трикстер, привыкшей к опасности от механизированных единиц, но ничего, время шло, она свыклась. Как и привыкла к тому, что здесь только одна погода – дождь. Зато разновидностей этого дождя просто десятки: лёгкий, проливной, стеной, косой, ураган, ледяной, дождь со снегом, снег с дождём и град. Град, что это вообще за бред? Салли была очень неприятно удивлена, когда эта мелкая крошка льда избила её впервые, а бывало, он достигал размеров и с куриное яйцо, такой вообще убить мог.

Микроволновка звякнула, и, достав ароматные блинчики, Салли добротно залила их сгущёнкой, попутно уткнувшись в интерком. Новостей интересных особо не было, как и шуток с приколюхами, складывалось такое ощущение, что вся сеть разом деградировала в интеллекте пунктов так на тридцать. Нарезка смешных ситуаций с животными тоже не сработала, и девочка, нахмурившись, отложила интерком. Казалось, что сама атмосфера Глинозёма была пропитана унынием, которое отравляло тебя с каждым вздохом.

Закончив с завтраком, Трикстер принялась лазить по квартире и искать одежду, что она разбросала. Когда всё было найдено, то половина отправилась в кучу грязного белья. Одевшись наконец в рабочую военную форму, девочка вновь хмуро посмотрела на себя в зеркало. Ну не шла она ей совсем. Да ещё и оказалось, что розовые волосы не по уставу, и пришлось вновь вернуться к естественному мышиному цвету. Ей больше нравилось быть более свободным полевым агентом без всех этих дурных правил.

– Здравствуйте, я Салли Трикстер, мне шестнадцать, и я серая биомасса, офисный планктон, блин, – грустно сказала девочка своему отражению и натянула тёплую шинель.

Сняв с крючка ключи, вышла из квартиры и, спустившись вниз, пошлёпала по каше из мокрого снега до метро. Очередной нудный день только начинался.

*****

– Вы принимали что-то с утра? – послышался голос охранника из-за толстого стекла, и сканирующая комната проходной залилась запрещающим красным светом. – У вас пульс повышенный.

– Чего? – удивилась Трикстер, вырванная из собственных мыслей.

Добравшись, наконец, до места работы, она была рада окунуться в тепло. Обычно по стандартной процедуре надо было пройти через сканер для снятия показаний и выявления запрещённых предметов, стерпеть дурную, но добродушную шутку на грани фола от лысеющего Роберта, и ты в офисе. Сегодня шутника на месте не было, вместо него сидел высокий, обтянутый сморщенной кожей мужчина с колючими глазами.

– Ты чего, новенький, что ли? Ты чего несёшь? – недовольно спросила Салли.

– У вас сердцебиение выше нормы, я не могу вас пропустить.

– Бэп… ну, может, из-за кофеина… – задумчиво предположила девочка. – Я понятия не имею, открывай давай уже, тут сквозит вообще-то.

– Нормы действия кофеина я знаю. У вас выше, – монотонным голосом ответил охранник. – Сдайте кровь на анализ и покиньте территорию здания.

Салли посмотрела на этот высохший полутруп, его с лёгкостью можно было заменить на картонную коробку с синтезатором речи, никаких эмоций. Словно робот.

– Ты чё, дурак? – с раздражением воскликнула она. – Где Роберт? Несёшь какую-то хрень!

– Вахта Боба закончилась, я его сменил… – осведомил её собеседник за стеклом.

Трикстер заметно вздрогнула от имени. Когда-нибудь девочка уже привыкнет к нему и перестанет ассоциировать его с дроном смотрителем, что лихо изменил всю её жизнь.

– Блин, понаберут по объявлению дебилов всяких… – начала было ругаться Салли, но её приглушил звук тревоги.

– Повышенное сердцебиение, раздражительное и агрессивное поведение – вы явно под чем-то. Дождитесь группы быстрого реагирования и не усугубляйте ситуацию, – в роботизированной манере проговорил собеседник из-за стекла.

– Да ну ты урод, что ли? – Зайтись более нецензурной речью ей вновь не дал сигнал тревоги, которым охранник нещадно оглушил её несколько раз.

– Оскорблениями вы ничего не добьётесь и сделаете только хуже себе, – вновь прозвучал монотонный голос мужчины.

– Ой, да иди ты… дебила кусок… – злобно огрызнулась Трикстер и застыла в ожидании безопасников, бубня себе под нос.

Девочка стояла с минуту в томительном ожидании и лишь надеялась, что ГБР не сменилось вслед за Робертом. Ей повезло, когда двери открылись, офицер группы узнал её и дал отбой своим товарищам, после чего подошёл к ней.

– Прайер, ты чего тут дебоширишь? – спросил он у неё.

Имени этого крупного бородача Салли не знала, но знала наверняка, что руки тот заламывать может очень хорошо и множеством способов. В первый раз, когда она пришла на работу с зетником, не получив на него лицензию, этот офицер всего двумя пальцами взял её за запястье и уложил на пол. Не веря больше в его радушие, девочка отшагнула от него на всякий случай, а то не хотелось полировать грязный пол лицом вновь.

– Ничего я не дебоширю, – с нотками обиды ответила она. – Этот хмырь меня пускать не хочет.

– Что не так-то? – обратился бородач к коллеге за стеклом.

– Девушка явно злоупотребила веществами, – всё тем же скучающим голосом ответил новенький и вывел на стекло её профайл. – Показания завышены и дивиантное поведение.

Салли кисло посмотрела на свои данные. Она здесь работала по документам на имя «Мадалин Прайер». По её мнению, к такому имени должно было прилагаться пенсионное удостоверение, либо аккаунт престарелой актрисы с сайта для взрослых.

– Да не, это норма, она из айти отдела, они там все нарколыги кофеиновые, – усмехнулся офицер ГБР. – А дивиантность – это характер у шмакозявки такой.

Громко рассмеявшись с собственного остроумия, мужчина взъерошил ей волосы. В отличие от него новенький и бровью не повёл.

– Это не кофеин, её показатели выше на два пункта, по регламенту… – начал было охранник, но бородач его перебил.

– Выше, это потому что пьют всякую синтетическую дрянь вместо нормального кофе.

Офицер внутренней безопасности ловким движением подцепил запястье Салли и отнял у неё банку энергетика, которую она безуспешно прятала за спиной. Мужчина поднял её повыше, чтобы показать коллеге за стеклом.

– Прайер, вот мы знаем, что ты несовершеннолетняя, хватит пользоваться своими липовыми документами, чтобы дрянь всякую пить, – нравоучительно проговорил он ей. – Совсем здоровье своё не бережёшь.

– Подумаешь, не алкоголь же, а кофе невкусный, бэ… – изобразила девочка тошноту и уже более недовольно ответила на укор: – Да и моё тело – моё дело, как хочу, так и занимаюсь саморазрушением.

– Говорю ж, шмакозявка наглая, – широко улыбнулся офицер. – Пропускай.

– Не могу, не положено, – прозвучал монотонный ответ из-за стекла.

– Ну и отлично! Всё! Меня не пустили, ты свидетель, – с наигранной радостью воскликнула Салли. – Я домой.

– Слушай, дружище, их двадцать семь рыл в айти отделе, ты зае… – осёкшись на полуслове, офицер придумал допустимое для системы цензуры слово. – Задолбаешься по каждому объяснительную писать, почему ты их не пустил, а я на каждого бегать не собираюсь, – его тон принял более жёсткие ноты. – Ты там себе пометочку где-нибудь сделай по подобным показателям, а то твоя вахта год длится, а мы тут на постоянке.

Мужчина за стеклом немного подумал и всё так же, не проявив какой-либо заинтересованности, просто дал зелёный свет на проход в здание.

– Спасибо, – поблагодарила девочка офицера, когда они вошли в холл Управления. – Хотя лучше бы я домой поехала. А баночку можно вернуть?

– Ой, уронил, – с широкой улыбкой мужчина отправил энергетик в урну.

– Ну блин… – надулась Трикстер. – Я вообще-то денег за него заплатила.

– Прайер, потеряйся, а то когда-нибудь моя лояльность к тебе упадёт, как эта гадость в урну, – сурово ответил он ей и направился в комнату внутренней безопасности.