Андрей Ра – Демитрикая: Путь вампира (страница 17)

– Мать моя гномиха! – проорал один из гномов, и все залились ржанием.

– Или гном, – не думая, произнёс я на автомате, взяв следующий блин.

Гномы стихли, а тот, кого я оскорбил, встал из-за стола. Возможно, гномов и здесь тоже достают тем, что они голубки. Бабы у них бородатые и друг друга путают они в темноте. Если это так, то дело моё совсем плохо.

– Повтори, что ты сказал? – заорал на меня гном, откидывая в сторону мой завтрак вместе со столом.

Я застыл с блином у рта лишь на секунду, пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не получить по башке пудовым кулаком. Приземлился я возле вышибалы, он улыбнулся, и в его улыбке не хватало нескольких зубов.

– Разбирайтесь на улице. А ты, почтенный, заплатишь за сломанную утварь.

С этими словами вышибала направился к двери, чтобы вышвырнуть меня. Вот жеж сыкливая тварь! А где гному по щам втащить и посоветовать сидеть тихо? Какого хрена все шишки мне? Тебе за что платят? Не ждите теперь от меня пяти звёзд за обслуживание.

– Э… Эй! Стоять, стой бл… – запротестовал я, но вышибале мои протесты были неинтересны, и тогда я обложил его исконно русским трёхэтажным матом.

Это сработало – амбал остановился, занес руку для удара, но в этот момент покачнулся и упал.

– Говорят же, стой. Значит надо стоять. Никакой учтивости, – сказала Эммилия бесчувственному телу вышибалы. – А вы хотите подраться? – обратилась она ледяным тоном к гному.

– Ладно, не стоит извинений, прощаю на первый раз, всё-таки я ем. Нет смысла марать руки, – озлоблено надулся бородач и пошёл к трактирщику, который стал орать таким же благим матом, как и я мгновение назад.

Мы вернулись в комнату, и я рассказал Эм о случившемся. Первое, что она сделала, так это отвесила мне такой сильный подзатыльник, что чуть искры из глаз не посыпались.

– Ау! – застонал я. – За что?

– Думай, что говоришь. Хоть иногда, – раздражённо произнесла вампирша. – Даже я ещё не привыкла к твоему… твоим… – она задумалась. – Скажем так: заскокам.

– А я чё, я ни чё. Они первые начали, ну подумаешь, шутканул неудачно.

– Вот бы они похохотали, когда тебя вышибала на улицу бы выкинул. Днём, – продолжала злиться Эммилия. – Ещё бы немного и пришлось бы ввязаться в драку, а нам сейчас нельзя привлекать внимание стражи.

Далее от неё последовала долгая тирада на тему «Следи за своим языком или получишь в тыкву». Всё это время я стоял с опущенной головой и смотрел в пол, испытывая чувство стыда. Казалось, что я школьник, которого ругают перед всем классом.

– Прости, я дебил, – признал я очевидное, и голос показался мне таким жалобным.

– Ладно. Но помело своё на привязи держи и думай, прежде чем рот раскрывать… Хоть иногда, – строго произнесла Эм и, видя мою виноватую рожу, уже спокойно продолжила. – Эти гномы – психи дёрганные. Они могли бы и спустить колкость, ну по крайней мере, не устраивать погром. Гормоны, видимо, у них заиграли.

– Не понял, а причём тут гормоны?

– При магическом истощении повышается уровень гормонов – соответственно, повышается возбуждение.

О, вот и вселенская тайна магического истощения мне открывается, а то я что-то совсем про это забыл.

– Ну да! Только всё равно не понял.

– Гномы единственные существа, которые фактически не восприимчивы и не способны к магии, она у них всегда в минусе, так сказать.

– То есть у них вечное истощение? – перебил я спутницу и, дождавшись кивка, продолжил. – Всё равно не понял.

– Да что не понятного то? У них повышенный уровень гормонов, им надо их выплёскивать. А как? Либо секс, либо хорошая драка, поэтому они такие нервные.

– А-а-а, – протянул я.

Хотел опять сказать, что ничего не понял, чтобы прибавить комичности ситуации, но решил не доводить Эммилию.

Она же, посчитав тему закрытой, вернулась к насущным проблемам.

– Примерно через час одежда высохнет, и надо будет сразу выдвигаться. Я уверена, трактирщик сдаст нас при первой возможности.

– Во-первых, мне показалось, что вы с ним неплохо общаетесь, у тебя здесь личная комната…

– Конечно, это пока платишь ему денежки, но я не аристократка с мешком золота за плечами, а комната просто моя любимая, от гномов подальше. Также, если ты не заметил, тут два боковых окна, что упрощает побег в непредвиденных обстоятельствах. Что во-вторых?

– Во-вторых, через час солнце будет ещё высоко, я же крякну, как селезень на рассвете.

– Я об этом позаботилась. Надень.

Эммилия протянула мне стальной обруч-браслет, я надел его на левую руку и вопросительно поднял бровь.

– Отойди.

Я еле-еле успел отпрыгнуть от окна, которое она распахнула.

– Попробуй выйти на свет.

Я аккуратно выставил пальчик в лучи солнца и, убедившись, что ничего плохого не произошло, вышел полностью. Я не обжёгся, но было как-то не по себе. Так, лёгкий зуд кожи, на которую солнце попадало.

– О! Неплохо! Это защита, как у тебя?

– Почти. Защита именная и предназначалась другому вампиру. Этот амулет не даст тебе полную ментальную защиту, но, по крайней мере, жареным селезнем тебе уже не бывать при контакте с солнцем.

– Понятно, а предыдущий владелец, как я понимаю, того… Э-э-э… Помер? – неуверенно поинтересовался я.

– Да, погиб в бою, – ответила Эммилия. – Мне сказали, что на дороге стали появляться тролли – видимо не справился, как ни странно.

– А что в этом странного?

– Насколько я знаю, он был не просто торговцем, а приходился ещё родственником одного из членов Вампирского Совета, – начала она пояснять, рукой зачёсывая непослушные волосы назад. – Такие персоны обычно с охраной путешествуют.

– Так, стоп. Какой ещё знатный совет? Разве у нас не империя?

– Да, империя, но некоторые особо важные решения Тамика принимает, лишь посоветовавшись с главами трёх крупных домов вампирской знати. Это представители самых старых и почётных семей – Делакруа, Беливер и Треци, хотя последний уже не так силён, как в былые годы, – пояснила Эм.

Больше мы не говорили, она точила оружие, а я потягивал пиво. Плеер был ещё заряжен, и я не упустил момент послушать музыку и как следует подумать.

Думалось тяжело. С тех пор как я в этом мире, вообще мало что понимаю, знаю только одно: надо держаться своей спутницы и всё будет хорошо. Наверное. Если оглянуться назад, то мы завалили толпу гоблинов и вампирюг по не особо ясной мне причине, убили ни в чём не повинных фермера и его внучку, положили немало солдат, которые просто выполняли свой долг… А на правильной ли я стороне? Может, я тут случайно становлюсь антагонистом, и в конце концов толпа героических ублюдков надаёт мне по наглым щам. Да не! Опять я надумываю себе всяких глупостей. Всё будет гуд. Поживём – увидим.

В этот раз алкоголь не хотел стимулировать мозговую деятельность, и я потёр подбородок, почесал затылок, задумчиво хмыкнул, но думательные движения не сработали. Была какая-то мысль, но я не успел её ухватить, решил больше не насиловать свой мозг и отдался музыке, что звучала в ушах.

«Хэй, моя тролльборода!

Грей меня, грей в холода.

Полу черна, полу седа

тролльборода моя.

В тролльбороде моей есть нора,

В той норе живут два крота.

Два крота, брата два,

На двоих одна борода у них.

Кто б мне бороду расчесал —

Кружку эля бы хвойного дал…»[2]

Хм, mp3-шка, ты на что это намекаешь? Мне надо всё-таки бороду отрастить и кротов в неё заселить, что ли? Хотя я всегда хотел себе бороду уровня волшебник, но отращивал пока максимум до уровня бомжа, и приходилось бриться. А уж стать программой доступного жилья для молодых семей грызунов мне и подавно не хотелось.

Кстати, Эммилия что-то про троллей говорила – вот, наверное, плеер и надумал мне тут подкинуть пищу для ума. Вот тыж, блин, банальная случайность, просто совпадение, а я тут демагогию начал разводить, как в семинарии. Что за дурацкая пытливость ума?

Зависнув на теме троллей, я не заметил, как задремал, и это было не очень приятно. Поскольку приснился кошмар. Я вновь бежал, как оголтелый олень, к той самой девушке. Видел, как развевались на ветру её волосы – то ли рыжие, то ли каштановые, не помню точно. Ещё немного, и я смог бы догнать её… Но яма уже поджидала меня – как и в прошлый раз, я в неё свалился.

В яме жутко воняло и всюду была кровища, валялись какие-то безликие тела. Но одно из тел вдруг зашевелилось и встало, оно приняло облик внучки и двинулось ко мне. Она тянула ко мне руки и жадно разевала рот, глядя на меня своими пустыми глазницами. Потом встало второе тело, оно приняло вид девушки, как мне показалось, из моего мира. Она была очень знакомой, но я не смог вспомнить её. Выглядела девушка, как эмогёрл, и она также тянула ко мне свои руки. Потом они столкнулись и начали драться за право убить меня. Они вопили: «Мой, он мой, убить!» и выглядело это чудовищно и неприятно. В конечном счёте они обе прыгнули на меня, и я проснулся.

В дверь тихо постучали, вошла служанка всё с той же фальшиво-приветливой улыбкой, принесла нашу одежду. Вот блин, меня уже и улыбки их раздражают… А, ладно. Продолжать думать на эту тему вообще пустое дело. Хотя лучше думать о фальшивых улыбках, чем о том, что меня так штырит во снах. Вот, значит, как совесть грызёт. Только теперь ещё и эмогёрл появилась. Но кто она? Что-то мозг у меня совсем опух. Понимаю видения внучки: я жестоко убил человека, и то, что она меня преследует, это в порядке вещей. Так мне, подонку, и надо. Правда есть риск совсем шизоидом стать.