Андрей Ра – Демитрикая 4: Падение во тьму (страница 12)

– Я лучше умру, чем вернусь в этот ад! – ожидаемо со всей своей решимостью прошипела рабыня в ответ.

– Эй! Алё, здравый смысл есть? – я наигранно постучал ей по лбу. – Если ты сбежала оттого, что не могла выносить жестокости или какого-то там унизительного обращения к себе, то представь, что эти люди сделают с тобой, когда узнают, что ты сбежала? Мучительные пытки через метку не? Не слышала? Не говоря уже о том, что эти мрази тебя через ментальный поводок могут выследить.

– Мне всё равно, я не вернусь туда!

– Да к чёрту, – я отпустил её и махнул спутникам рукой. – Привал, Шпартко, вправь мозги этой убогой. Затрик, следи за Афелией, Афи, следи за Затриком, – я вновь повернулся к незнакомке. – Если хочешь, можешь бежать. Если останешься, накормим, но если заявится твой хозяин… Я тебя ему сдам без малейшего промедления. Согласна?

Рабыня кивнула, и я отошёл от неё, проходя мимо орка, шепнул ему, что «прогуляюсь».

Прогулка заключалась в том, чтобы намочить деревце подальше от предполагаемой стоянки, курить особо не хотелось, а более я ничего и не придумал. Побродив в округе, осматриваясь, я решил, что работы по обустройству временного лагеря уже не осталось, и вернулся. Орк с новой знакомой сидели поодаль от всех и что-то обсуждали. Девушка же, как не в себя, поглощала еду. Затрик с Афелией сидели у костра и пристально смотрели друг на друга. Черезчур уж буквально восприняли моё поручение чего-то.

– Ага! Моргнул! – радостно воскликнула девочка и победно подняла руки. – Я выиграла.

– А вот нечестно это, да. Совсем нечестно, – возмутился гоблин. Тебе же моргать не надо, да?

– Сам предложил в гляделки играть, – деловито и возвышенно произнесла Афи, победно отпивая воды из своего стакана. – Так что смирись с очередным поражением.

– Афи, не колдуй! – воскликнул я уже больше по привычке.

Девочка вздрогнула и посмотрела на меня с виноватой улыбкой.

– Если я скажу: «Прости», это что-то изменит?

– Нет.

– Ну тогда и не буду утруждаться, – заключила девочка и повеселев отвернулась от меня.

– Затрик, ты явно на неё плохо влияешь, – недовольно пробурчал я себе под нос, но гоблин услышал.

– Я?! – подскочил он на своём месте. – Да разве ж я? Да никогда! Я самых честных правил, да. Просто идеал для подражания, воспитатель…

Развиться кривляньям сорок второго гоблина из своей династии не позволил крик беглой рабыни. Она, держась за голову, извивалась от боли, а орк пытался удержать её, чтобы девушка не навредила себе ещё больше.

Ну прям клише по заказу. И не говори, мозговитый, вообще не удивлюсь, если это вновь проделки Кондраши.

– Афи, будь тут, – сразу же осадил я её, увидев, что та поднялась со своего места. – Затрик, сыграйте во что-нибудь ещё.

Сам же поспешил к вопящей девушке и половнику. Когда я подоспел, она уже прекратила кричать и дёргаться, просто лежала и тяжело дышала, скуля от боли.

– Похоже, хозяин заметил твоё отсутствие, – озвучил я вывод, что сам напрашивался собой.

–Похоже на то, – тихо выдохнула она.

Рабыня вновь закричала, но я заткнул ей рот, помогая Шпартко удержать брыкающееся тело.

– Не будь таким грубым, Алк, – произнёс половник Ангелов звёздного неба.

– Я Афи не хочу пугать, а твоя новая подруга уже труп, – цинично заключил я. – Смирись.

Походу мужик недоволен пропажей собственности и решил попытать её перед смертью. Похоже, а что сразу мужик, женщины тоже те ещё садистки бывают.

– Ты можешь ей помочь? – с надеждой спросил меня орк.

Я отрицательно покачал головой, рабские метки Кастренлосса даже девятые не умеют снимать, а может и умеют… да не важно это сейчас. Девушка успокоилась и обмякла, она была ещё жива, но не в состоянии двигаться, лишь дрожь била её тело.

– Я готова умереть, – выдавила незнакомка из себя.

– Помоги ей, – вновь произнёс Шпартко и уже сам прикрыл рот девушке, начавшей извиваться в новом приступе боли.

–

А чего я-то? – зло воскликнул я, глядя в глаза паломнику.

– Мне такое тяжёлое решение не под силу, – тихо ответил орк и опустил глаза.

Смирился-таки. Извилистый, не время злорадствовать.

Достав нож-лепесток из рукава, я заглянул на краткий миг в глаза девушке.

Серый, я же правильно поступаю, избавляя её от страданий? Чего это ты озаботился моральной стороной вопроса? Не знаю, всё ещё пытаюсь быть хорошим по привычке, видимо. Быстрым движением я вонзил беглой рабыне нож в сердце, и та успокоилась.

– Похорони её, – произнёс я, поднимаясь на ноги.

Шпартко кивнул и, бережно подняв тело убитой, направился в глубь леса. Я же бросил взгляд на Афелию с Затриком. Слепые глаза девочки были на мокром месте, гоблин стал мрачнее тучи. Воздух вокруг меня дрогнул и расплылся в мареве.

Мерцание.

Хорошо, что в последний момент я передумал мерцать в середину кратера Санминора, а то пришлось бы поплавать в ледяной воде океана, что совсем уже затопил его, превратив в некое подобие лагуны. Стоя на краю этого чёрного пятна своей жизни, я так и не смог понять, почему переместился сюда.

– Мозг, я же хороший вроде как? – спросил я у себя вслух.

Нет, ты определённо злодей.

– Самокритично.

Зато правда.

– Но есть же у меня какая-то мораль и принципы.

Без вариантов. Ты не замечал, что все вокруг тебя почему-то умирают, полный список помнишь. Он длинный, и эта вереница ходит за тобой по пятам с именами и без, с лицами и безликие, кого-то помнишь, кого-то нет, но они с тобой, мертвецы все тут, в голове. Ты всё твердишь себе, что кого-то спасаешь, что поступаешь так, как надо, что по-другому никак нельзя, но твои руки по локоть в крови. Потому что ты эгоист, тебя волнует лишь миссия по расхлёбыванию собственно заваренного дерьма. Окружающие тебя умирают, а ты как ни в чём не бывало идёшь дальше, оставляя эту череду трупов позади. Вспоминая об этом лишь в критические моменты. Потому что самое главное – это и есть ты! Ты остаёшься зациклен на себе, как полный дурак с большой буквы «М».

Набрав побольше воздуха в грудь, я заорал в даль, чтобы эхо разнесло мой крик и тот утонул в шуме прибоя. Легче от этого не стало, хуже тоже, поэтому я почувствовал себя глупо. Впрочем, как и всегда.

Воздух вновь дрогнул, и серный смрад вытеснил морскую свежесть из лёгких. Я переместился в подворотню одной из кондитерских небольшого городка на территории Доминиона, его название в голову так и не пришло. Решил, что сладости должны отвлечь Афелию и растормошить Затрика на шутки. Нельзя, чтобы сегодняшний инцидент с беглой рабыней сказался на нашем моральном духе ещё сильнее. Очень удивился, что кондитерская уже закрывалась. Вроде середина дня была, и тут бах, оказывается уже вечер… сколько же я простоял там на краю кратера в полном отупении?

Вкусные булочки с пирожками сработали безотказно. Девочка поедала их с превеликим удовольствием, сорок второй гоблин из своей династии далеко от неё не отставал. В какой-то момент я даже начал думать, не подрались бы из-за сладкого, но сказочник вспомнил историю о Затрике Девятом, что был легендарным кондитером и кулинарным мастодонтом. Только вот после его смерти все его богатство и дело отжали какие-то нехорошие люди из мафиозной группировки под покровительством городских властей. Старенькая жена и совсем ещё юный Затрик Десятый никак не могли за себя постоять, и им пришлось вернуться в гоблинские трущобы.

Я, как обычно, сидел подле костра и молчал, не желая лишний раз встревать и портить мнение окружающих об этой шитой белыми нитками истории. Да и вообще в последнее время на разговоры как-то не тянет, настроение совсем в ноль упало. Зато после зеленокожего сказочника наш половник звезданутых ангелочков высказал нравоучение о бесчестии и взаимовыручке. В пример тоже поведал притчу о стальной деве и орке-бугае, было весьма интересно, но история сразу же выветрилась из головы. Точнее, в какой-то момент мозг вновь сказал несусветную чушь, и я начал с ним спорить. Сам не знаю, как до того дошло, но я завис, размышляя о киборгах в степях и что они там заполонили.

– Хочешь поговорить о сегодняшнем? – спросил у меня Шпартко, плюхаясь на землю рядом со мной.

Я взял у него протянутый бурдюк с вином и отпил, попутно осмотрев лагерь. Хм… Костёр уже догорал, Афелия спала, а Затрик достраивал свой шалаш для сна. Опять я потерялся в мыслях и просто выпал из реальности, что-то мне эта тенденция не очень нравится.

– Нет, – ответил я орку и сделал очередной изрядный глоток, после чего вернул ему тару.

– Я разговаривал с ней до этого, ты же знаешь. Она этого… – начал всё же свою речь паломник древней и почти забытой религии.

– Шпартко, она страдала, я по твоей просьбе ей помог. Всё! – резко оборвал я его начинающееся нравоучение. – Тут не о чём более говорить.

– Как знаешь, – спокойно ответил он и приложился к бурдюку, решив всё же не доставать меня своими проповедями к моей радости.

Ночь прошла спокойно, если, конечно, не считать тот момент, где к Затрику в шалаш заполз ёж. Эванокские ежи были чуть крупнее, а иголки их прочнее и острее. Гоблин со страху с визгом подпрыгнул, разрушив свой шалаш, и бросился наутёк в лес. Всей компанией посмеялись над ним и помогли восстановить разрушенное лежбище. После чего все вновь спокойно уснули, кроме меня. Я со скуки даже занялся резьбой по дереву. Хотел вырезать что-нибудь Афи в подарок, но пока ничего не вышло.