Андрей Пустогаров – Год 1492-й: конец света или начало истории? (страница 7)
Больше к озеру Балатон подходит и рассказанная Иорданом история о переходе гуннов через Меотиду: «Охотники из этого племени, выискивая, как обычно, дичь на берегу внутренней Меотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел в озеро и, то ступая вперед, то приостанавливаясь, представлялся указывающим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли Меотийское озеро, которое считали непроходимым, как море. Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась скифская земля, олень исчез» (124). Я думаю, не стоит напоминать связь названия Венгрии (Хунгарии, Hungry) с гуннами, а уж тем более с тем их племенем, которую Иордан называет хунугурами. А чтобы не сбивали с толку «скифские земли», приведем отрывок из описания Иордана: «Скифия погранична с землей Германии, вплоть до того места, где рождается река Истр (Дунай)…» (30).
Что же касается современного Азовского моря, то ему у Иордана хорошо соответствует описание моря… Каспийского: «это последнее возникает на крайних границах Азии, от северо-восточного океана, виде гриба, сначала тонкого, потом широчайшей круглой формы» (30). Если принять за ножку гриба Таганрогский залив, то визуальное сходство очевидно.
В заключение скажем, что в прошлом было весьма распространенным перемещение названий по географической карте. (Даже таких, как Азия). Вот и Страбон, который уже определенно помещает Меотиду на место современного Азовского моря, вынужден «поправить» своих предшественников: «Не заслуживают упоминания писатели, утверждавшие, что Танаис (впадающий в Меотийское озеро) берет начало в областях на Истре…» (Книга 2, IV, 6).
Только все эти перемещения подчинены строгому закону: они происходят по направлению от центра обжитого мира к его окраинам, но уж никак не наоборот.
6. Рутия, она же провинция Мезии
Вообще, когда читаешь и Порфирогенита, и Льва Диакона, то совершенно не возникает впечатления, что росы – это далекий народ, прибывший откуда-то с окраины мира. Наоборот, полное впечатление, что росы, мисяне (болгары), турки, пацинаки – все живут рядом, поочередно заключая мир и воюя друг с другом.
А вот извлечение из энциклопедии «О свойствах вещей» Бартоломея Английского: «Рутия, или Рутена, она же провинция Мезии, расположена по границе Малой Азии, гранича с римскими пределами на востоке, с Готией на севере, с Паннонией на западе, а с Грецией на юге. Земля же огромна, а речь и язык (ее) такой же, как у богемов и славян» (15,
Точно такое же впечатление о положении росов возникает и при чтении «Хроники…» 16 века Матея Стрыйковского. К примеру: «а монархия русская, не только Литве, но и греческим цезарям, половцам, печенегам, болгарам, сербам, венграм, и другим тоже примыкающим, как и отдаленным государствам, страшна была с давних пор, особенно с 861 от рождества Христова года, во времена князей Олега, Игоря, Рюрика, а также при Свентославе, Владимире, Ярославе»
Глядя на карту в поисках места, на которое можно было бы поместить «монархию русскую», примыкающую ко всем перечисленным Стрыйковским народам, я вспомнил о моноксилах Порфирогенита. Все-таки странная это идея – отправляться в военный поход на лодках, вырубленных из одного ствола. Описанная Порфирогенитом картина рубки деревьев зимой в горах, ввод их в водоемы, когда растает лед, удивительно напоминает сплав леса по рекам. Именно с момента схода льда до середины лета он и продолжался. Очень похоже, что рассказ о сплаве леса сознательно или неосознанно был включен в рассказ о военном походе россов. Левый приток Дуная – Тису – образуют речки, начинающиеся в Карпатских горах. По их порогам и сплавляли вплоть до 20 века лес в Венгрию к Дунаю. И делали это карпатские (или для нас – закарпатские) русины. Они и теперь живут в бассейне реки Тиса. Мы полагаем, что они и есть сохранившийся – только не на западном, а на восточном ее краю – осколок той Руси, о которой повествует ПВЛ.
7. Отпечатки пальцев и путаница в показаниях
– Ну и что? – скажешь ты, читатель. – Из некоторых текстов следует, что события, связанные с Киевской Русью, происходили на Дунае, а затем были кем-то перенесены на Днепр. Но ведь в сотни раз больше текстов, которые говорят – все происходило на Днепре.
Процитирую Иммануила Великовского, разбиравшего «ошибки» традиционной историографии: «Эта книга написана на манер детективной истории. Хорошо известно, что в детективных историях неожиданные ассоциации часто основываются на мелких деталях: отпечатке пальца на металлической стойке, волоске на подоконнике, обгоревшей спичке в кустах. Некоторые детали археологического, хронологического или палеографического характера могут казаться ничтожными, но они являются своего рода отпечатками пальцев в расследовании…»
Подобный подход использовали библеисты, пытавшиеся «демифологизировать» Евангелия, то есть выделить из них хоть какие-нибудь реальные факты из жизни Иисуса. Если какая-то деталь, считали они, противоречит общей концепции евангелиста то, скорее всего, это правда, которую евангелист то ли оставил по недосмотру, то ли никак не мог убрать, поскольку о ней было широко известно. В любом случае, евангелист вряд ли стал бы придумывать такую деталь и вставлять ее в свой текст.
Так и в нашем случае – оставшиеся во много раз редактированных текстах детали, противоречащие концепции «Киевская Русь на Днепре», и указывают, как отпечатки пальцев, на ее вымышленность.
Глава 2. Археология миражей
1. Молчат гробницы, мумии и кости…
Нет никаких следов существования в прошлом большого города на месте современного Киева. Как известно, единый город Киев из трех слабо связанных друг другом поселений – Подола, Старого города и Печерска создал в 19 веке Николай Первый в качестве военной базы при подготовке к войне на Черноморском побережье. В польские времена это был далекий пограничный город речи Посполитой.
Пользуясь таким положением своего города, жители Киева не без успеха добивались от центральной польской власти статуса «людей украиннных», имеющих определенные налоговые и другие льготы (см.
Украинские гетманы устраивали свои столицы в Батурине, Глухове, Чигирине, но никак не в Киеве. Даже канцелярия Киевского казачьего полка находилась не в Киеве, а в Козельце – поближе к Чернигову. Не удивительно, что Екатерина Вторая, посетив Киев, написала барону Гримму: «Странен здешний город. Он весь состоит из укреплений да из предместий. А самого города до сих пор не могу доискаться» [РА 1878, III, 131]. Только в 1797 году в Киев была перенесена большая контрактовая ярмарка из волынского Дубна. Незадолго до этого, при Екатерине Второй, российские власти сделали Днепр судоходным вплоть до Черного моря.
Эта «странная» захолустность исторического Киева – одна из причин, по которой повисает в воздухе вся конструкция могучей Киевской Руси на Днепре: «центральный» Киев отчего-то захирел, хотя продолжали развиваться якобы окраинные города Киевской Руси – Львов, Чернигов, Смоленск, Москва. И это вполне закономерно – мы не видим никаких экономических причин, которые бы послужили развитию Киева вплоть до конца 18 века. Города возникают и растут либо на торговых путях – их перекрестках или удобных местах для стоянки – либо вблизи залежей полезных ископаемых. Ни тем, ни другим не обладал окраинный городок на перерезанном порогами Днепре (о состоянии «древнерусской» металлургии см. 1.4.2).
– А как же археологические раскопки? – спросишь меня ты, читатель. – Ведь орды Батыя разграбили и сожгли на Днепре огромный город с населением 50 тысяч человек, столицу огромного государства. И археологи нашли в современном Киеве тому подтверждения. Значит, было, что сжигать Батыю, значит…
Посмотрим, что нашли археологи. Обзор киевской археологии до 1957 года содержится в книге Каргера «Древний Киев» (Картер М. К., Издательство АН СССР, 1957). Действительно, других привязок к русским летописям, кроме следов нашествия Батыя, найти трудно. Руины церквей безымянны. Названия им могли быть даны на основе ПВЛ, либо, наоборот, киевские названия могли быть вставлены в ПВЛ «краеведом-киевлянином». Каргер же в подтверждение взятия Киева Батыем приводит многочисленные результаты собственных раскопок, при которых были обнаружены развалины зданий с оставшимися внутри запасами еды, утварью, инструментами. Характер находок говорит, что люди покинули жилища внезапно, ничего не взяв из руин. Правда, следов пожара в этих развалинах нет. Но тогда почему это следы взятия города? Неужели воины Батыя разрушали жилища киевлян? С какой целью и, главное, каким образом? Логичнее предположить, что жилища были разрушены землетрясением. Например, сохранились пять относящихся к 18 веку упоминаний о землетрясениях на Украине и собственно в Киеве. В том числе: «Трясение земли было в Киеве 1738 году мая 31 в середу о полудни…». Каргер сообщает о двух разрушенных жилищах со следами пожара, в одном случае в развалинах обнаружены человеческие скелеты. Да, при пожарах часто гибнут люди. Возможен и пожар при землетрясении. И при землетрясении, и при большом пожаре у оставшихся в живых соседей может не возникнуть желания производить разбор завала с целью перезахоронить мертвых.