Андрей Прусаков – Прилив (страница 21)

— От этого не умирают.

— У наших врагов может быть оружие. Если бы он ударил не кулаком, а мечом?

Юр промолчал. Волод видел, что он недоволен, но сдерживает себя.

— В следующий раз будь начеку, Юр, — сказал гмор. Он нажал вызов лифта и вместе с нападавшими вошел внутрь кабины. — До встречи.

— Кто это? — растерянно спросил Волод.

— Ты его не знаешь? — удивился Юр. — Иллар, начальник службы безопасности Дирна. Что с тобой, Слав? Как ты позволил ударить себя по носу? Ты забыл все, чему я тебя учил?

— Я… я ударился головой, — пролепетал Волод. — Я мог что‑то забыть.

— Ты многое забыл. Тебя обследовали врачи?

— Да, — осмелел Волод. — И они ничего не нашли. Я все вспомню, обязательно!

— Хорошо, теперь иди и смой кровь, — сказал Юр. — И отдыхай. Я вернусь завтра. Посмотрим, что еще ты забыл.

Глава 16. Слав. Пленник.

Спать было холодно, но лучше дрожать от холода, чем стать ничего не чувствующим трупом. Славу спалось плохо, да и как может спаться в этой жуткой берлоге, которую варвары называют домом. Как они могут так жить? Наверное, могут, потому что иной жизни не знают…

Рядом храпели улегшиеся вдоль стен варвары. Бежать нет смысла. Куда он пойдет? Надежда только на спасателей, но они бросили его! Почему они не искали, почему улетели так быстро?

Сон сморил Слава под самое утро. Ему снился город, личная секция… Он ходил по ней, словно варвар, не зная, к чему можно прикасаться. Он словно все забыл…

И проснулся от пинка под ребра.

— Вставай, — проронил Мих. — Иди за мной.

Слав поднялся. Меч варвара отливал зловещей синевой. Нет, если вчера не убили, значит, они что‑то задумали. Но что им может быть нужно, что Слав может им дать?

Они вышли из дома и пересекли двор. Несколько женщин неприязненно глядели на пленника, и он расслышал их шепот:

— Гмор… Смотри, какой… И как на Волода похож… Бедная Катя…

Мих завел его в какой‑то дом, не дом даже, а хижину. Впрочем, внутри она оказалась не меньше, если не больше остальных — из‑за уходящего глубоко в землю пола. Слав едва не скатился вниз, не заметив вырубленной прямо в глине лестницы. Казалось, здесь склад какой‑то рухляди. Взгляд юноши отметил обломки пластика, снятые с разбившегося скутера, какие‑то коробки, куски мебели, пыльные, похожие на заснувших змей, мотки кабеля и ржавые останки механизмов.

Среди хлама восседал старик — тот, что спас Слава от смерти.

— Я привел его, Прич, — сказал варвар. — У меня много дел, так что допросишь его сам. А ты учти, — Мих повернулся к Славу, — твоя жизнь зависит от того, насколько окажешься полезен Причу, а значит, и нам. А попробуешь бежать ќ- умрешь.

— Как же ты похож на Волода, — промолвил старик, жестом приглашая Слава сесть. — Удивительно. Значит, ты никогда не видел Волода?

— Я не знаю, о ком вы говорите, — сказал Слав.

— Я скажу тебе прямо: мы, пустынники, не хитрим, как гморы. Твои шансы выжить невелики. Можно сказать, что их вообще нет. Не потому, что мы кровожадны, просто никто не станет кормить гмора. Мы даже можем отпустить тебя в пустыню, но ты проживешь там недолго…

Слав слушал, понимая, что старик говорит правду. Все так и есть.

— Но за меня могли бы заплатить. Металлом, чем хотите!

— Может быть, — старик не отводил от Слава изучающий взгляд. — Может, это и правда, но, насколько я знаю, гмород находится в двух десятках переходов отсюда, далеко на юге. Никто из нас не отважится на такое путешествие, и мало кто его выдержит. Кроме того, прилив обязательно застанет в пути, а это верная гибель.

Слав почувствовал, как предательски защипало в носу, а в глазах расплылись цветные пятна. Неужели он обречен?

— У тебя есть шанс, гмор. Только один.

— Какой?

— Стать нам полезным. Сделать что‑нибудь для клана. Что‑то такое, после чего тебе оставят жизнь.

— Но что я могу сделать? — вырвалось у Слава.

— Ты ничего не умеешь? Ты солдат?

Слав помотал головой:

— Нет, я не солдат.

— Я увидел в твоих глазах знание, — сказал Прич. — Поэтому и попросил Миха оставить тебя в живых. Нам тяжело в этих пустынях. Мы сражаемся со смертью каждый день, и нас становится все меньше. Мы слабеем. Нам не хватает знаний, а знание — это сила, большая, чем сила руки. Понимаешь меня?

— Да, — изумленно прошептал Слав. Он понял. Старик–варвар хочет, чтобы он научил их чему‑нибудь. Варвары хотят учиться!

— Мой дед был гмором, таким же, как и ты. После великой катастрофы он остался в этих краях и умер здесь. Он владел многими знаниями, но мы многое растеряли, многое забыли. Мы слабеем, — повторил старик.

Слав молчал и думал. Что он может предложить варварам? Какие знания? «Действительно, что я могу? Будь у них сломанные механизмы, я мог бы починить их, могу исправить ошибки в электронных сетях, но у варваров нет сетей, нет даже электричества… Но я могу им его дать!»

Слав вспомнил, как ветрено было в равнине, когда его выводили наружу. Похоже, ветер здесь дует часто. А что, если сделать… Его глаза забегали по металлическому и пластиковому хламу, собранному в помещении. Наверно, этот старик все же что‑то соображает в механике, если держит здесь столько всего. Вот несколько разобранных накопителей. Если постараться, можно собрать из них один. Вот куски кабеля… Из этого пластика можно вырезать лопасти… Вот часть от генератора, может, найдется и статор? Интересно, где они все это раздобыли?

— Ты можешь что‑нибудь сделать? — вновь спросил старик, — научить чему‑то можно, но это дело многих дней, а Мих ждать не будет. Ты должен сделать что‑нибудь полезное для клана, и сделать быстро. Твоя жизнь в твоих руках, парень. Кстати, как твое имя?

— Меня зовут Слав.

— Слав? Хорошее у тебя имя, гмор. Думай, Слав, у тебя мало времени.

— А что такое гмор? — осмелился спросить Слав. — Почему вы меня так называете? Я человек, такой же, как и вы.

— Такой, да не такой, — отозвался Прич. — Мы, пустынники, такие же, как Основатели. Мы живем и умираем так же, как жили и умирали они. А вы, гморы, живете сотни лет! Это неправильно.

— Неправильно? — Слав так изумился, что забыл, где он, и говорил со стариком на равных. — Что же в этом неправильного? Наука смогла продлить людям жизнь, избавила от болезней и старости! Что в этом плохого?

— Неправильно, потому что Основатели не были гморами, — твердо ответил старик. — Они могли прожить сотню лет, но не пять! Вы, гморы, извратили природу человека! Вы используете органы других людей, чтобы продлить себе жизнь, это значит, что вы — людоеды!

Слав опешил. Так вот почему здесь его ненавидят! Что за бред! Кто сказал им такое?

— Мы не используем органы других людей, мы выращиваем их в специальных растворах…

— Говорят, даже кровь у гморов не та, — не слушая Слава, продолжал Прич. — Вы научились заменять ее. А если у человека не настоящая кровь, то он не настоящий человек. Он гмор.

Наверху что‑то щелкнуло, и на вершине земляной лестницы показался вожак варваров:

— Ну, ты что‑нибудь узнал?

— Многое. Но еще не все, Мих, еще не все, — Прич перевел взгляд на замершего Слава.

— Больно долго, — недовольно сказал Мих. — Мы что, должны кормить его, пока он рассказывает тебе небылицы?

— Он может работать. Гмор может принести нам пользу…

— А что может гмор? — презрительно процедил вожак и, прежде чем Слав успел что‑то произнести, отрезал:

— Хорошо. Для начала он поможет женщинам носить воду.

«Ветер здесь и впрямь сильный, — думал Слав, закрывая ладонью лицо от пляшущего в воздухе песка. — Ветряк работал бы постоянно…»

Цепочка людей шла по каменистому склону. Внизу, на сколько хватало глаза, простиралась выжженная солнцем Пойма. Похоже, в эти места прилив не приходил вовсе. Как эти люди живут здесь, спрашивал себя Слав и изумленно качал головой. Почему не уйдут отсюда, ближе к воде? Юноша вспомнил о том, что говорилось на совете Избранных: варвары ревностно охраняют свои территории, не разрешая чужакам охотиться или вообще проходить по ним. Вот почему этот клан живет здесь! Более сильные соседи захватили лучшие места, и эти варвары обречены. Да, они обречены! Законы истории, которые изучал Слав, говорили, что без развития, без попыток захвата новых территорий и доминирования любая людская общность, замкнутая в себе, рано или поздно деградирует и исчезнет…

Громкий крик заставил людей остановиться. Слав снял с плеч большую пластиковую канистру и хотел присесть на нее, но, наткнувшись на неприязненный взгляд женщин, садиться не стал, хотя ноги гудели от усталости. А ведь назад идти с полной! Что ни говори: варвары хорошо приспособились к жизни в пустошах… Так что там случилось? Почему кричали?

Десяток женщин сопровождали двое мужчин, один из которых выглядел совсем юным. Впрочем, юное лицо компенсировалось не по–детски развитыми мускулистыми руками, выглядывавшими из‑под кожаной безрукавки. На боку мальчика в кожаном чехле висел нож, из‑за пояса свешивались какие‑то веревки или лямки — Слав не понял, что это такое. Второй варвар был высок и крепок, стальной тесак на бедре начищен до блеска. На голове капюшон, из‑под которого виднелся острый вздернутый подбородок и упрямый нос. Весь путь Слав чувствовал спиной взгляд этого варвара и знал: стоит попытаться бежать — и пустынник с удовольствием воткнет ему в спину тесак.