Андрей Прусаков – Прилив (страница 16)

— А вы что скажете? — не поворачивая головы, бросил Мих.

— Да Волод вроде… — неуверенно сказал Вен.

— Вылитый Волод! — сказал кто‑то.

— Ты от крови‑то его отмой, — сказал Мих, — вот и признаешь. Кто еще это быть может? Волод и есть!

— Я и отмывала! — залилась слезами Катя. — Не Волод он! У Волода шрам на животе, когда его зубин укусил, помните, два года назад? Он еще болел долго. А у этого… нет! И бредит он… странно.

— Где шрам?

— Вот тут…

Мих склонился над раненым и задрал покрытую подсохшей кровавой коркой рубашку. Живот чистый. Ни шрамов, ни каких‑то следов. Вожак хмыкнул. Чудеса. Кто же это еще может быть, если не Волод? Вон, и одежда Волода на нем. Волосы как‑то странно зачесаны, но Волод любит повыделываться… Да и другого Волода в селении нет…

— Что‑нибудь говорит?

— Я не разобрала… Но говорит странно. Волод так никогда не разговаривал!

— Успокойся, Катя, — Мих тепло прижал женщину к себе, ощутив запах ее волос. Когда‑то они были близки, впрочем, как многие мужчины и женщины в селении. Все они были одной семьей. Только так и можно выжить в пустошах. Так завещали жить предки. Но Волод не был его сыном. Отец Волода погиб у Грязной Лужи и, по обычаю, глава клана должен заменить ему отца.

— Сейчас придут женщины и помогут тебе. Обмойте раненого и перевяжите. Пусть он придет в себя. Тогда мы поговорим и все узнаем.

Глава 13. Волод. В гмороде.

Прикрыв глаза, Волод слушал, как вокруг суетятся люди. Похоже, они прибывали в гмород. На теле не было свободного места от прилепленных «датчиков» — так они это называли. Волод не знал, что это, лишь чувствовал нечто скользкое и холодное, как лапки прыгуницы.

Труднее всего лежать неподвижно. Тело чешется то здесь, то там. Но Волод упорен. Его мечта вот–вот исполнится, и испортить все из‑за какой‑то мелочи!?

— Почему он не приходит в себя, Слимен? — встревожено спросил кто‑то.

— Шок. Возможно сотрясение мозга. Но действительно странно. Думаю, пора привести его в чувство.

— Через пять минут будем садиться. Изагер уже там.

— Я понял.

Волод почувствовал жуткую, раздирающую ноздри, вонь и невольно открыл глаза.

— Очнулся! — довольно сказал человек в зеленом халате. — Все в порядке, Слав. Мы тебя спасли!

Не решаясь повернуть голову, Волод быстро вращал глазами. Он находился в тесном отсеке, на стенах которого не было свободного места от всевозможных приборов. Прямо над головой на скрученных щупальцах нависал жуткий пластиковый гриб со множеством стеклянных глаз.

— Вставайте, Слав, вам нужно одеться, — сказал доктор. Волод неуверенно приподнялся, упершись предплечьями в край странной полукруглой постели. Врач ободряюще улыбнулся. «Кажется, все в порядке, — подумал Волод. — Они принимают меня за этого Слава. И ладно».

— Вот одежда. Извините, но больше ничего найти не удалось. Ваш мундир весь в крови…

Волод взял поданный сверток. Развернул. Штаны и куртка ненавистного синего цвета. Что поделаешь? Теперь он гмор, придется носить синее.

Волод оделся. Особенно понравилась обувь: мягкие, обволакивающие ноги ботинки были непривычно легкими. И сшиты из красивого блестящего материала. Не то, что старые, из кожи зубина, жесткие и тяжелые. Да, живут гморы!

Дверь отсека открылась. На пороге стоял гмор в форме. Взгляд Волода, как прикованный, остановился на висящем на поясе человека энергане. Об этом оружии в Пойме ходят легенды. Говорят, одним выстрелом из него можно завалить покрытого толстой костяной броней черепана.

Взгляд человека был настолько пристален и угрюм, что на мгновенье Володу показалось: его разоблачили и сейчас убьют.

— Я Слав, сын Изагера! — истерично выкрикнул он.

— Конечно, мы знаем, кто вы… — поклонился военный, и Волод успокоился. Похоже, его и впрямь принимают за того гмора, оставшегося в пустыне. Раз до сих пор никто ничего не заметил, значит, можно расслабиться. Ха, они еще и кланяются ему! Значит, он имеет какое‑то положение в гмороде. Об этом он и мечтать не смел! Главное: твердить всем подряд, что он Слав, сын Изагера…

— Я пришел доложить, что мы вот–вот прибудем… — пол слегка качнулся, и военный поправился, — уже прибыли. Отец ждет вас.

Инстинктивно схватившийся за стенку при толчке Волод растерянно кивнул. Доктор и военный обменялись недоуменными взглядами: сын Изагера всегда чувствовал себя на кораблях спокойно и уверенно. Впрочем, после такого крушения это неудивительно…

Волод, а теперь Слав, проследовал за военным к открывшемуся люку. На гладкий камень площадки спускалась пластиковая лесенка. Чувствуя многочисленные взгляды, Волод спустился вниз и увидел спешащего к нему человека. Было нелегко сконцентрироваться. Отвлекало все: вспыхивающие в утреннем полумраке синие огни, жуткие громады стоящих в ряд кораблей, неподвижные фигуры вооруженных с ног до головы солдат…

За человеком в длинном, до пят плаще без рукавов следовала охрана, но здоровенные, на голову выше Миха, гморы остановились в десяти шагах. Волод понял, что человек в плаще — отец Слава… и его будущий отец. Только бы ничего не заподозрил…

— Слав!

— Отец! — произнес Волод, бросаясь навстречу Изагеру. Он не старался разглядеть его — боялся, что тот не признает — наклонив голову, быстро подбежал и крепко обнял. Наверно, так обнимают своих отцов гморы…

— Ну, что ты, Слав, — отец обнял его, но лишь на секунду. Затем крепкие руки Изагера отстранили юношу. — Держи себя в руках, ты все‑таки сын правителя… — шепнул он.

«Так вот кто этот Изагер! — мелькнуло в голове ошарашенного Волода. — Правитель гморода!»

Изагер оглядел сына:

— Я вижу, как тебе тяжело. Ты на себя не похож… Лучшие медики осмотрят тебя сегодня же, но прошу: не подавай вида, что тебе больно. Держись с достоинством, ты ведь мой сын.

Волод кивнул. Ему и не больно. А вот медики… Волод не хотел, чтобы его осматривали.

— Меня уже осмотрели… медики. Никаких повреждений, одна лишь царапина. Я здоров.

Правитель кивнул:

— Хорошо. Тем лучше. Тогда отдыхай, я прикажу отвезти тебя домой.

— До встречи, отец, — сказал Волод, разглядывая Изагера. Он понравился юноше: высокий, быстрый, с жестким волевым лицом. Настоящий правитель.

— До встречи, — ответил Изагер. — Знай: я найду тех, кто это сделал!

Волод ничего не понял и предпочел промолчать.

— Мне надо спешить. Отдыхай, — повторил Изагер, провел пальцами по щеке Волода и быстрым шагом пошел прочь. Телохранители синхронно повернулись, следуя за правителем.

— Я отвезу вас в город, господин, — услужливо произнесли за спиной.

Жилище Слава потрясло Волода. Войдя в ослепительно красивый дом, верхушка которого терялась в небе, пустынник нерешительно остановился в огромном, вымощенном сияющим белым пластиком холле, в глубине которого открывались и закрывались многочисленные двери, впуская и выпуская десятки спешащих куда‑то гморов. Местные гморы не носили синего, напротив, их одежды были всевозможных и очень ярких цветов. Внимание Волода привлекла девушка в развевающемся, верно, почти невесомом платье, с гладкими белыми руками и чистым, не знающим палящего солнца, лицом. Платье, цвета которого Волод не смог бы назвать, облегало прекрасную фигурку столь вызывающе, что юноша не мог отвести взгляд. Девушка прошла мимо, и на Волода повеяло нежным приятным запахом.

— Вас проводить до секции? — спросили сзади, и Волод очнулся. Девушка уплывала, и Волод неохотно перевел взгляд на лицо провожатого:

— Да, проводи.

Гмор повел рукой, указывая в сторону открывающихся дверей.

— Иди впереди, — сказал ему Волод. Он уже понял, что гмор будет делать все, что он скажет. Вот и хорошо.

Двери в небольшую комнатку открылись сами собой. Внутри никого не было. Вместе с провожатым Волод вошел внутрь. На одной из стен имелась полупрозрачная панель с горящими цифрами. Волод умел считать и знал, как пишутся цифры. Старик Прич учил всех детей в клане считать и писать, но на уроки ходили неохотно — куда интересней гулять по пустошам и играть в охотников, чем запоминать никому не нужные закорючки.

Гмор вопросительно посмотрел на Волода.

— Ты же все знаешь, — не слишком уверенно проговорил варвар. — А у меня болят руки.

К его облегчению, гмор послушно кивнул и что‑то нажал на панели. Волод почувствовал еле заметное движение и понял, что они куда‑то едут.

Двери бесшумно раскрылись, и глазам пустынника предстало совсем иное помещение: абсолютно прозрачные, почти невидимые стены открывали невероятный, захватывающий вид. Удивительная комната подняла их на самый верх дома! Волод видел верхушки зданий и бескрайний, живой и блестящий, напоминающий залитую водой Пойму, океан. Волод знал, что гмород стоит в океане, значит — это океан!

Позади негромко кашлянули. Юноша повернулся. Еще успею все посмотреть, подумал он. Главное сейчас — не вызвать подозрений. Гморы очень умны. Так говорил Прич.

— Веди.

Они остановились у полукруглой ниши. Где здесь спрятана дверь, Волод даже не понял. Стена на вид монолитная, как скала. Вот строят, чертовы гморы!

— Входи! — приказал Волод. Провожатый замялся:

— Вы должны приложить руку…

Волод кинул взгляд в сторону и заметил в нише небольшую металлическую пластину. Подошел и приложил ладонь. Двери не открылись. Сжав зубы, Волод посмотрел на гмора. Если наброситься внезапно, он не успеет позвать на помощь…