Андрей Прудковский – Вторжение. Фантастический боевик (страница 12)
– Вполне возможно, – пострадавшая села на кровати, – в чудовищ превратились кто? Не пожелавшие умереть, заключившие Сделку. То, что преследовало нас, могло быть кем угодно – твоей соседкой – подружкой, учительницей, нянюшкой, служанкой, матерью или бабушкой. Не забивай голову пустяками. Мёртвые – мертвы, а ушедшие во тьму, там и останутся, пока кто-то не прервёт их призрачное противоестественное состояние.
Разговор был прерван воем жутким, потусторонним.
– Это ЕЁ голос, – юноша сжал кулаки, – я его теперь из тысячи узнаю!
Алкон бросился к окну, распахнул его и высунулся. Защитное поле светилось алым светом. Тварь хищная стояла у стены, упёршись о кладку двумя передними парами конечностей, задрала голову и возносила свою жалобу к бездушным небесам.
– Такое впечатление, что бедняжка плачет, – наш герой скрипнул зубами, – как бы я хотел унять её страдания!
– Ужин упустила, вот и жалуется. Жаль, пули кончились ещё полгода назад, – девушка хмыкнула, – почини, наконец, арбалет и сможешь помочь своей подружке. Иначе, никак.
Казалось, порождение тьмы заметило в окне юношу, начала скрести когтями по защитному полю, заскулила. На плечо к хищнице забрался давешний кот, поднял переднюю лапу и несколько раз взмахнул ею.
Алкон отпрянул и зажал уши, зажмурился. Миааша поднялась, приблизилась к возлюбленному, положила ему ладонь на плечо, оттянула его за руку от окна.
– Послушай, – произнесла она, – кажется, я знаю, ЧТО произошло. У Переродившихся появилась новая тактика. Воздействуют на чувства жертв, заставляют их открывать проходы в барьере, чтобы твари смогли ворваться и прикончить всех!
– Но нас осталось только двое, – возразил молодой человек, – не требуются особой хитрости – съели бы на дороге и успокоились.
– А монстры знают об этом? – девушка передёрнула плечами, – они же не мысли читают, а стараются манипулировать. Или вовсе тренируются. Мы исследовали всю округу в поисках выживших, обшарили все поместья, дворцы, дома, хижины и хибарки, но, хотя никого и не нашли, таковые могут быть.
– Но, шкатулка Обрамина, с которой и начались все несчастья, была только у моего деда, – Алкон поморщился, – иные артефакты защищают от хищников недостаточно хорошо. Что-то тут не так, я чувствую!
– Помнишь, о чём мы договаривались? – Миааша прикусила нижнюю губу, – если один из нас поддастся и станет опасным, придётся запереть его в подвал. Время пришло, прости.
– Хорошо, – плечи нашего героя опустились, – возможно, ты и права. Я действительно себя как-то странно чувствую. Пошли. Да, постарайся створку припереть чем-то. Я починил замки и прикрутил самые прочные из оставшихся задвижек, укрепил дверь стальными полосами, но всё гниёт так быстро. Если обезумею, могу и высадить её.
****
Этого достаточно, подумал Василий Петрович, Алкон должен, в конце концов, отличить свои безумные видения, навеянные ядовитым туманом, от реальности, в которой нет ни замка, ни подвала… Он перенёс всё написанное на флешку. Сейчас как раз время обеда, Валя должна будет принести ему очередной поднос с едой. За стеной послышались шаги. Василий Петрович собрался. Он должен быть быстрым, как его герои-любовники, чтобы разом сокрушить чувства девушки и обрести над ней свою власть.
Валя вошла в комнату и поставила на стол поднос с едой.
Пора! Василий Петрович мгновенно схватил девушку за руку и потянул на себя. Валя пошатнулась, начала падать… Он сразу впился страстным поцелуем в её губы…
Увы, дальше пошло всё не так, как планировал Василий Петрович. В комнате вдруг раздался пронзительный «Мяв!», и на целующуюся парочку прыгнул разъярённый кот Васька. Он тут же с наслаждением располосовал руку девушке. Та, зажимая струящуюся кровь, бросилась вон из комнаты.
Василий Петрович с удивлением воззрился на своего кота, потом, вдруг, понял, что это знак, что Валя не сможет противиться хозяевам, и обязательно его предаст… Значит так! Флешку надо отдать коту?!
Васька сразу всё понял. Он осторожно взял флешку в зубы, легко прыгнул к оконцу у потолка каморки, и исчез.
Глава 8
Была уже вторая половина дня, когда Гришка-цыган окончил все свои дела в полиции. Там он представился, как почитатель таланта Василия Петровича, к которому приехал, чтобы подписать его книги, и в доказательство показал двухтомник «Пиратов космоса».
– Только собрался войти в подъезд, – рассказывал он, – а тут такое!
Нет, куда уехал хозяин квартиры, он не знает, и в квартиру он не заходил. Наконец, была установлена причина смерти неудачливого воришки Пашки – соседа Василия Петровича, и, главное, дело в полиции решили не открывать. Нападение кота зафиксировали в протоколе в виде случайной бытовой травмы. Вот только дверь квартиры опечатали до возвращения хозяина, а значит, квартира эта уже была непригодна для того, чем промышлял Гришка-цыган. Кстати, цыганом Гришка никогда не был, разве что был чернявый. Цыганом Гришку прозвали за то, что деньги он всегда умел выцыганить, и потом не просаживал их, как некоторые, в кабаках. Впрочем, Гришкой он тоже не был, своё счастливое детство и беспутную юность
Гришка сел в свой старенький форд и поехал на съёмную квартиру, где в подвале сидел пленный писатель. Надо сказать, фантастику Гришка любил и к писателям относился с уважением. Сейчас он вёз в подарок Василию Петровичу лазерный принтер и пачку бумаги. Пусть сразу печатает свои тексты – так Гришке удобнее будет их читать. Подъезжая к квартире, Гришка заметил эффектную хищную блондинку с сумкой, идущую навстречу по дорожке. Что-то сразу царапнуло в его подсознании, что-то с этой блондинкой было не так. Профессия Гришки научила его наблюдательности и доверию ко всяким знакам свыше. В этот раз знак тоже не обманул. В квартире на полу лежала в крови уборщица Валька. Кровь просто хлестала из раны на её руке. Хорошо, бинт у Гришки всегда был, и останавливать кровь он умел. Через полчаса пришедшая в себя Валька с забинтованной рукой рассказывала Гришке об ужасном коте, который располосовал ей руку.
Гришка сразу связал в уме все разрозненные факты, ведь причина смерти Пашки – тоже кот, а ещё, старая сумка… Хищные блондинки никогда таких не носят, а сумку эту он видел ранее у старушки, что вышла из подъезда, когда увезли мёртвого Пашку. И что из этого следует? А следует из этого, что надо тикать, а писателя для верности – прихватить с собой. Гришка наполнил шприц, взял принтер и, напялив маску, спустился в подвал, где писатель наяривал, стуча по клавиатуре. Принтеру тот явно обрадовался и сразу запустил печать файла. Гришка быстро сделал ему укол и через пять минут уже грузил вместе с Валей спящего Василия Петровича в свой форд. Потом усадил её рядом на сидение и навсегда покинул городок, где ему так не повезло. Сообщать о своём бегстве напарнику Рыжему Гришка даже и не подумал. А к Вале Гришка давно привык, с тех пор, как на одном из вокзалов подобрал грязную девочку нищенку, отмыл, накормил и теперь возил всегда с собой. Валентина была потрясающе некрасива, неграмотна и обычно молчала, так как картавила и говорила с трудом. У ней не было никаких документов, да она и сама не знала, откуда она родом. Зато она умела готовить, всегда была неприметна и хорошо торговалась на рынках. К ночи они уже были в заброшенном селе, где Гришка заранее присмотрел пустой дом. Через село шли столбы какой-то электротрассы, и в доме, как ни странно, всё ещё было электричество. В задней комнате Гришка устроил писателя, уже без кольца на ноге и цепи, ведь бежать отсюда было просто некуда. Пока Валя готовила немудрящий ужин, он принялся за чтение очередной главы романа.
****
И вот захлопнулась дверь за нашим героем. Заскрипели замки и запоры, потом, через какое-то время, послышался грохот. Миааша спустила с лестницы какой-то предмет мебели, подтащила и придавила им створку. Пленник, пошатываясь, подошёл к противоположной стене, развернулся и прижался к ней спиной, сполз на пол и сел на корточки, обхватил голову руками. Алкон думал, что темнота, тишина и покой немного приведут мысли в порядок, очистят разум, но этого не произошло. Наоборот, перед глазами стояло четырёхглазое чудовище, протягивало передние лапы, и слёзы настоящие, человеческие, текли по её щекам. От этого вида ныло сердце! А тут ещё появился странный шум не снаружи, а внутри черепа, сводящий с ума, мерный такой, от него было даже больно. И чем дольше, тем хуже становилось. Не выдержав, юноша завопил, вскочил, бросился к двери, врезался в неё плечом, раз – другой – третий. Сталь выдержала, а вот дерево подвело, рассыпалось. Щеколды, полоски посыпались на землю со звоном вместе с обломками досок, петли остались на своём месте. Молодой человек вылетел наружу, перевернулся через сундук, перегораживавший вход, отбив ноги и ушибив голову. Вскочил, побежал к выходу. Чудовище находилось там же, на своём месте, увидела Алкона, взвизгнуло радостно. Юноша помчался к барьеру, вытянул дрожащие ладони, и попытался коснуться когтистых передних лап, но преграда не дала. Монстр застонал. Двоих отделял друг от друга только поток энергии, толщиной в несколько дюймов, но, с тем же успехом, они могли находиться и на разных планетах!