Андрей Прудковский – О Дхане и Земле. Все книги трилогии (страница 32)
Кто это там у нас в гостях? Кладу Валюшку и тихонько заглядываю в соседнюю комнату. Сначала я увидела только смеющуюся Полину, летающую по комнате из угла в угол. Затем присмотрелась и разглядела двух призрачных человечков, играющих моей Полиной, как мячиком. На первом, физическом плане, человечки были не видны, но на втором и третьем явно просматривались, и Полинка, похоже, их отлично видела. Вот ведь шалуны.
Вошла в комнату. Они остановились. Смотрят настороженно.
– Да играйте, играйте. Я мешать не буду. Села на кресло и задумалась. Какая здесь может быть замечательная жизнь, а тут какие-то войны. Человечки наигрались с Полинкой, та уже зевать начала…
– Хватит, ― говорю, ― подтолкните её к постели, пусть теперь поспит. Откуда вы, мои хорошие и весёлые.
– А мы, ― отвечают, ― всегда здесь жили. Но раньше люди глазастые были, нас видели, называли домовыми, лешими, а теперь почти все слепые. Вот только вы с дочуркой нас видите, с вами играть интересно.
– Вам-то весело, ― говорю, ― а нам недолго осталось играть. Идут сюда люди нехорошие, всех нас убьют или угонят… Вас они не заметят, а нам от них не скрыться. Будь я одна, превратилась бы в собаку и убежала… А так, куда мне со всем семейством и с остальными моими подопечными.
– А это, ― говорят, ― для нас не проблема. Мы давно шутки шутим да дороги путаем. Сделаем так, что не найдут к вам дорогу люди нехорошие, ― мимо пройдут.
– Спасибо, ― говорю, ― милые. Век буду помнить и детям своим завещаю играть с вами и вас любить. Но ведь госпиталь наш такой не один на Земле. Да вы сами знаете нашу примету ― соединение четырёх да четверную магию против плохих людей. Мест этих много на Земле, и всем им угрожает беда неминучая. Спасли бы вы уж всех нас, тогда по всей Земле вам будут благодарны и обижать вас никто не будет.
– Это, ― говорят, ― не обещаем. Попробуем связаться с нашими родственниками, может, и помогут…
Не верилось мне в могущество этих маленьких, но в отчаянии хватаешься за соломинку. Был день, и была ночь, и ещё один день, когда гулом наполнился воздух вокруг. То шла, ехала, ползла армия врага. Казалось, ползла она прямо по нашим домам. Стены тряслись от рёва моторов. По моему приказу все сидели по домам, молчали, и даже думать я им запретила. Так и прошла безглазая армия мимо и нас не заметила… Говорят, и другие центры также выжили…
Война катилась по земле, бессмысленная, жестокая, но слепая. Стараниями Радогаста в каждой армии проводилась тайная диверсионная деятельность по уничтожению средств ментального насилия над людьми. Ломались надёжнейшие психопринудиловки, заболевали операторы… Армии уже не способны были ко взятию городов и разоряли только деревни в поисках пропитания… Постепенно они поворачивали в родные края… Никто с ними специально не воевал, да и некому было, ― свои армии грабили чуждые края. Так аккуратно, чтобы ненароком не повстречаться, двинулись армии по домам. И началось ― вы думаете ― веселье, ― нет, началось самое страшное ― голод. Страна была полностью разорена, деревни сгорели, поля заросли бурьяном. Наш маленький госпиталь с подсобными хозяйствами не мог прокормить огромную страну.
Я запустила на полную мощность наш маленький заводик по производству экстракта бактерий Дханы, обеспечивающих переваривание грубой клетчатки. К сожалению, симбиоз с ними достигался только у детей до 5—7 лет, взрослые должны были употреблять их каждый раз при потреблении грубой пищи. Но тем не менее этот экстракт спас многих голодающих, а дети так просто блаженствовали на диете из травы и сена. Блаженствовали ― это я написала для красного словца, конечно, тоже страдали на такой скудной диете, но хотя бы перестали умирать.
Роза
Наконец, удалось связаться с нашими террористами. Они уже были у Саида, наслаждались южными фруктами, танцами дев и павлинами в саду. Помучиться им пришлось основательно. Перевозили их в запломбированном вагоне, в котором были только деревянные лавки для спанья, туалет и бак с водой. По инструкции безопасности кормить «менталов» не полагалось. Так они и ехали целую неделю без еды. А после прибытия на командный центр начался торг за их жизнь. Саиду пришлось здорово раскошелиться, чтобы выкупить всех троих. Причём в период торга, который продолжался три дня, кормить их никто и не подумал. В какой-то степени это было даже хорошо, так как вагон стоял на самом солнцепёке и раскалялся на сорокаградусной жаре, и, если бы не голодное понижение температуры тела, недалеко было до теплового удара. Но всё проходит, Саид, наконец, расплатился, отвёз их в своё поместье и целую неделю осторожно откармливал. Наконец, они кончили свои подвиги и вроде бы готовились к счастливой мирной жизни. Как показало будущее, я ошибалась. Но что меня особенно огорчило, так это то, что Радек с Любой решили принять мусульманскую веру. Впрочем, может, и выбора особого у них не было, если они хотели жить с Саидом.
Теперь можно мне было отвлечься от них, чтобы посмотреть, что там вытворяет мой Петруха. У Петрухи, оказывается, возникли «гениальные» идеи по воспитанию подрастающего поколения. Он собрал всех детей нашего посёлка в возрасте от 2-х до 5-ти, набралось 25 «объектов», затребовал для своего проекта целый двухэтажный дом и организовал целое детское поселение. Основные его идеи ― «правильные» сказки, которые он, конечно, сам и придумывает, а ещё (!) наша маленькая Полина, которая должна научить летать всех остальных детей. Что мы будем делать с летающими детьми ― об этом он и не подумал!
Как ни странно, всё ему пока удаётся. Заглянула я к нему, ожидая увидеть дикий беспорядок и ободранных грязных детей. Но ошиблась ― всё было тихо-мирно. Петруха считал это своей заслугой, но я-то сразу увидела сновавших среди детей маленьких полупрозрачных человечков. Дети их тоже видели, понимали и слушались. А Петруха ― не замечал!
Счастливая за своего любимого, я тихо вышла на ночную улицу. Была теплая звёздная ночь. Где-то там пряталась моя родная Дхана, где-то там мои любимые отец и мать. Я неожиданно оказалась совершенно свободной от дел. Впервые у меня был свободен целый час, пока не проснётся маленькая Валюша. Я шла по своему посёлку и думала, почему это я с момента своей свадьбы так и не попробовала взлететь в небо. Почему-то мне казалось это кощунством… Я тихо настроилась на наш огромный и любимый земной шар ― он мне ответил лёгкостью всего моего тела. И я поплыла ― поплыла высоко в небо. Внизу светился наш посёлок, вдали ― огни полуразрушенного во время войны города, а я летела ― летела и пела от счастья…
Омерзительный крик ворвался в мои уши. Только потом я сообразила, что крик был ментальным… Всё очарование ночи мгновенно исчезло, и я быстро заскользила к земле. Сконцентрировавшись на мысленном крике, я увидела двух грифов, справлявших, по-видимому, свою свадьбу. И вдруг я поняла, что это Люба с Радеком! О ужас, неужели они хотят спариваться в таком жутком облике?! Меня прошиб холодный пот, я стояла у ограды своего дома, зубы мои стучали, как доски забора, к которому я прислонилась. Два грифа спикировали на неприступную вершину где-то на далёком юге и превратились в Любу и Радека. Тут же они с жутким криком сплелись в объятиях… Я с трудом отключила своё видение. Не моё это дело ― смотреть, как любят друг друга хоть и близкие, но глубоко чуждые мне существа.
Покормила малютку и тихо ушла в ночной сон. Приснилась мне моя мама Съегле, она сидела в огромном дупле и качала на руках маленького мальчика, называя его Расъег. Рядом сидел мой отец и вырезал что-то из дерева своим кремнёвым ножом. Ой, да это он мастерит дудку. Вот и сделал… Тягучая, но милая мелодия поплыла над дремучим лесом, заставляя улыбаться маму, моего маленького братика и меня саму. Проснулась утром счастливая, вся в слезах. Какой же прекрасной может быть жизнь, несмотря ни на что!
Расслабиться мне не удалось: тут же, рано поутру, ― стук в дверь. Отец Иоанн опять собрался куда-то уходить.
– Куда собрался? Отче! Кто будет пестовать твоих прихожан? Кто будет дирижировать ежевечерними соединениями четырёх для отогнания зла от нашего посёлка?
Стоит, уши красные – и молчит!
– Нет, так ты от меня не уйдёшь! Рассказывай всё начистоту, а то не отпущу!
Переминается с ноги на ногу:
– Да так… надо мне человека найти! Обязательно надо!
– Рассказывай, какого человека. Мужчину? Женщину?
– Женщину.
– Ты же монах, зачем тебе женщина?
– Ну… это не просто так…
– Ты что, влюбился?
– Нет! Ты всё не так понимаешь. Знаешь же, я попал в плен к тому отряду, которым командовал Семён Андреевич. Так он прямо обрадовался, заглянув ко мне в черепушку. Вот, говорит, такой-то мне и нужен для улучшения человеческого рода. И приказывает привести девушку молоденькую, лет двадцати. Вот, ― говорит, ― тебе жена, чтобы завтра же забеременела!