Андрей Прудковский – Дхана и иные миры (страница 57)
Ушли мы не слишком далеко. Разбойники догнали нас тем же вечером. Вот тут-то и пригодились воинские умения двух монахов. Спина к спине отражали они нападения двадцати разбойников. В конце концов, все разбойники были повергнуты наземь, хотя никто из них не был убит! Больше разбойники не решались нападать на нас, но продолжали идти за нами следом.
Так беспрепятственно мы дошли до ближайшего города и остановились в гостинице. Денег у нас не было, но представление, данное монахами на базарной площади, быстро пополнило наши карманы, а затем и желудки. Я тоже с успехом участвовал в представлении в качестве волшебного лиса, читающего мысли зрителей. Завтра снова в путь, уже начало июня, успеем ли в столицу до солнцестояния?!
Но завтра мы оказались за решёткой. Нас взяли ночью. Сопротивляться властям было бесполезно.
Через день монахов приволокли в зал суда. Я остался в клетке, но мысленно мог наблюдать за ходом процесса.
Зал был полон зрителями. Перед столом, закрытым красной материей, стояли пять стражников в синих халатах, отдельно стоял начальник стражи с кнутом в руке. Справа на стене были развешаны орудия пыток. Слева стояло записывающее устройство — продукт инопланетных технологий, — замаскированное под старинную тумбочку. Позади стола из-за фиолетовой ширмы, на которой была нарисована изящная белая лошадь с рогом на лбу, вышел судья в зелёном бархатном халате и чёрной церемониальной шапочке.
— Объявляю заседание суда открытым, — возгласил судья.
По знаку судьи стражники подтащили к столу монахов и повергли их на колени. Сзади них встал начальник стражи, поигрывая своим кнутом. Судья взглянул на бумаги и сурово произнёс:
— Вы — Ван Гэн и Ван Джен — без определённого места жительства?
— Да, — ответил Ван Гэн, — мы…
Начальник стражи положил на плечо Ван Гэна рукоятку кнута, — отвечай только на вопросы судьи!
— Семь дней назад вы были спасены от смерти присутствующими здесь почтенными людьми Ли Маем и его работниками, — сказал судья, — в благодарность спасителям вы выкрали у них дорогого лиса, а затем избили ваших спасителей.
— Мы… — начал Ван Гэн — и получил удар кнута.
— Отвечайте да или нет! — сказал начальник стражи.
— Да, но… — Ван Гэн получил ещё один удар кнута.
— Дело закрыто! Лис будет возвращён хозяину, а на преступных братьев налагается штраф и по сорок ударов кнута каждому.
На этом заседание суда было окончено и братьев опять отвели в темницу. Экзекуция была назначена на следующий день.
Я оглядел тёмное помещение, в котором стояла моя клетка, — никого. Превратившись в человека, открыл клетку и уже в виде лиса вышел наружу, спрятавшись за ящиками в углу. Вовремя — загремела дверь, в помещение вошли стражники. С изумлением остановились они перед открытой клеткой, тем временем, я за их спинами выскользнул через открытую дверь наружу.
Я обежал вокруг здания суда, легко перепрыгнул через забор и оказался в прекрасном саду, по которому чинно гуляли три женщины. Заглянув в их мысли, я понял, что это жёны судьи. Они обсуждали прошедшее заседание суда. Более всего они были заинтригованы сведениями о чудесном лисе.
Когда я вышел из кустов, они очень испугались. Я сорвал зубами цветок, встал на задние ноги и преподнёс цветок старшей жене, затем церемонно раскланялся с остальными жёнами. Они сразу перестали меня бояться и рассмеялись.
— Какой вежливый лис!
Средняя жена позвала из дома детей. Три няньки вывели из дома шестерых детей, седьмого — вынесли в колыбельке. Дети жались к ногам нянек, глядя испуганными глазами на меня. Тогда я подошёл к ним поближе и несколько раз перевернулся через голову. Затем я начал танцевать — дети засмеялись, захлопали в ладоши, только старший мальчик сказал:
— Мне не нужны эти детские игры! Я буду воином! Я буду скакать на настоящей лошади.
Я опустился рядом с ним, приглашая его сесть на меня верхом. Мальчик с осторожностью погладил мою шерсть. Затем с опаской залез на спину.
И мы помчались по дорожкам, вокруг клумб и пруда с золотыми рыбками. Мальчик кричал что-то в восхищении, к счастью, глухота моя позволяла мне пребывать в тишине. Младшие детишки хлопали в ладоши, затем один из мальчиков стал на четвереньки, на него влезла маленькая девочка, — и они поскакали за нами. Жены тихо о чём-то с улыбкой переговаривались и обмахивались веерами, поскольку было довольно жарко. Тут маленькая девочка скатилась со спины своего брата и кувыркнулась прямо в пруд. Все няньки издали вопль и помчались на помощь, но я успел первым. Скинув седока, я в два прыжка достиг пруда, вытащил плачущую малышку и отдал её нянькам. Все были просто в восхищении …
Тут тихо отворилась дверь дома, и в сад вошёл сам судья в простом синем домашнем халате и шлёпанцах.
— Что это вы тут расшумелись! А, так вот где ты, лис, — воскликнул он, — а мы тебя ищем по всему городу.
Я медленно подошёл к судье, встал на задние лапы и отвесил ему глубокий поклон. Судья был поражён.
— Это, действительно, необыкновенный лис, — сказал он, — жаль, что он не умеет говорить, а то бы мог рассказать нам занимательную историю своей жизни. Ну как, лис, ты меня понимаешь.
Я серьёзно кивнул ему головой. Тут жёны принялись наперебой рассказывать судье обо всём, что я им показывал.
— Да, восхитился судья. Такому мудрому лису, — рассмеялся он, — только в суде выступать. Лис! Ты хочешь выступить в суде?
Я подошёл к судье поближе и важно кивнул головой!
Ишь-ты, — восхитился судья, смеясь, — завтра утром устроим для этого необыкновенного лиса специальное судебное заседание. Пусть ради такого случая будет завтра день смеха и отдыха. Даже наказание преступных монахов я, пожалуй, перенесу на следующий день.
— И мы, и мы хотим всё видеть, — захлопали в ладоши жёны.
— Ладно, можете посидеть за ширмой, так, чтобы вас самих не было видно.
Настал день суда. Слуги украсили зал цветами, стражники начистили своё оружие, а начальник вместо кнута держал бамбуковую палку.
В образе лиса я вышел вперёд, поклонился сначала судье, а потом залу.
Судья начал заседание знаком начальнику стражи. Начальник стражи проговорил с улыбкой:
— Нам подано обвинительное заявление от уважаемого лиса, имя которого нам неведомо. Но огласить заявление лис не может, так как не умеет говорить.
— Ничего, — сказал судья, — здесь присутствует хозяин лиса Ли Май, который наверняка понимает, что хочет сказать его подопечный.
Ли Май вышел вперёд и попытался накинуть мне на шею тяжёлую железную цепь. Я увернулся и вцепился зубами ему в руку. Миг, и разбойник остался без двух пальцев на правой руке.
— Ах, ты скверный лис! — вскричал разбойник, размахивая своей цепью.
— Прекрати! — крикнул судья, — Не лис скверный, а ты лжец! Дать ему сейчас же десять палок. Стражники содрали с разбойника рубашку, и бамбуковая палка засвистела в руках у начальника стражи.
— Я вижу, — сказал судья, — что тебя, лис, действительно обидели. Кто же твой хозяин?
— Эй! Привести из тюрьмы двух осуждённых монахов!
Стражники тут же привели Ван Гэна и Ван Джена.
— Кто твой хозяин? — спросил судья.
Я подбежал к Ван Джену и мысленно ободрил его.
— Расскажи судье, куда мы идём, — и Ван Джен начал:
— Этот замечательный лис найден нами в северных лесах и ведём мы его в подарок самому императору Ку-У, так как только император достоин владеть подобным чудом! А сами мы, я и мой брат, также предназначены в подарок императору. Настоятель нашего храма специально готовил нас, обучая различным воинским искусствам, чтобы мы развлекли императора во время очередных смертельных боёв, что должны состояться через неделю.
— Это дело государственное! — вскричал судья, — срочно подготовьте машину и отвезите под усиленным конвоем и лиса, и монахов в столицу к великому и бессмертному императору Ку-У!
— Вот так, — продолжил он, — оглядываясь на ширму, за которой сидели его жёны, — никогда не знаешь заранее, насколько серьёзным может оказаться рассматриваемое дело. Думали посмеяться, а дело-то оказалось государственной важности. Ты согласен, лис, с моим решением?
— Я подошёл к судье и три раза поклонился ему до земли.
— Я вижу, ты разумный лис, и счастлив прославлять и радовать нашего великого императора.
Так, на следующий день мы уже были внутри плотно закрытого фургона, который с огромной скоростью нёсся по дороге, издавая частые сигналы, означающие, что он следует по государственному делу. Монахи крепко держались за свои любимые посохи и молились о том, чтобы успеть на бои.
И мы успели! Уже заканчивался приём заявок, когда наша машина затормозила перед воротами стадиона. Все мы трое проследовали к чиновнику-распорядителю.
— И лис ваш тоже будет сражаться? — спросил чиновник.
— Нет, он будет только смотреть, и ободрять нас, — ответил Ван Гэн, — после боёв мы подарим этого замечательного лиса великому императору Ку-У. И ещё, — добавил он, — мы с Ван Дженом — братья близнецы, и мать наша взяла с нас обещание, что друг с другом мы драться не будем. Так что, уважая память нашей мамы, не можем мы драться друг с другом.
— Обе ваши просьбы очень необычны, — сказал распорядитель, — я доложу о них самому императору.
На следующий день нас вызвали к самому императору Ку-У. Не буду описывать пышность покоев, по которым нам довелось пройти. Сам император Ку-У производил не меньшее впечатление. Ползком приблизились мы к подножью императорского трона, и пронзительные глаза императора — колдуна уставились на нашу троицу.