Андрей Прудковский – Дхана и иные миры (страница 50)
— И как же это он собирается стать императором?
— Отец, каждые семь лет император Ку-У проводит бои, а с победителем бьётся сам. Победивший и становится новым императором Ку-У, считается, что дух бессмертного императора переходит к победителю. Император стар, а отец моей любимой мастер единоборств. Будущим летом он будет участвовать в очередных боях и вполне может победить.
— Сынок! Так что же ты молчал!! Это самая замечательная новость, которую я от тебя услышал! Мы обязательно посватаем тебя к твоей любимой! Сейчас иди! Там я тебе подарок приготовил! А мне надо хорошенько обдумать предстоящее путешествие!
— Спасибо, отец! Как хорошо, что ты понял! Я верю в твою мудрость! Ты мне поможешь завоевать любовь принцессы?!
Слуга отвёл сына в зверинец, где его ожидал подарок от отца — недавно пойманный снежный барс. Саид просто онемел от восторга при виде зверя! Он сел у клетки и, не отрываясь, смотрел и смотрел…
Сон этот укрепил мою уверенность в том, что и я смогу научиться слышать мысли всех окружающих меня людей. В тот же вечер в зале, неуклюже уворачиваясь от ударов Алексея, получил сильный удар по голове, — вспышка света в глазах вдруг показала мне всё, что видел сам Алексей. А ещё через мгновение я услышал всё, что слышали его уши.
Прошло несколько дней. Я чувствовал себя всё более уверенно и почти не получал синяков от палки Алексея. Теперь Петруха засадил меня за теоретические занятия, — он задумал обучить меня всем азартным играм, которые знал сам. Карты, кости, рулетка всё это перемежалось рассказами о трюках шулеров и попытками их повторить… Овладение карточной колодой заняло у меня три месяца, к концу их я уверенно выбрасывал не глядя из колоды любую заказанную Петрухой карту.
Временами пытался связаться с Раей, но пространство молчало, как будто моей Раисы и не существовало вовсе. Зато однажды мне снова приснился Саид младший.
Он сидел в зверинце напротив клетки с барсом.
— Ты прекрасен, о властелин гор! Как бы я хотел быть похожим на тебя!.. Но нет, умение перевоплощаться, которому меня учил Ибн-Кальб осталось в далёкой юности! Отец не разрешал творить, как он говорил, «противное вере» волшебство!
Тут я решил вмешаться:
— Я вижу, для тебя очень важно это умение! Если разрешишь, я мог бы помочь!
— Кто со мной говорит? И что ты потребуешь в уплату? Я не верю, что ты хочешь помогать мне бескорыстно!
— Отвечаю по порядку. Зовут меня Лисёнок, — вспомнил я своё детское имя, — я знаю науку, которую изучал Ибн Кальб и могу показать твоему телу волшебство превращения. Что я потребую в уплату?… Чувствую, тебя ожидают интересные приключения… Я хочу и дальше мысленно сопровождать тебя и переживать вместе с тобой всё, что с тобою случится.
— Можешь ли поклясться Аллахом, что не навредишь моей душе?
— Я не мусульманин и называю Бога другим именем. Но не в именах суть! Да, я клянусь именем Аллаха, что не буду вредить душе твоей!
— Тогда согласен! Отдаю на время тебе моё тело, но не душу!
Ещё никто никогда не отдавал мне своё тело. Я, Лёвушка-Лисёнок, вдруг оказался на далёком юге. Мир незнакомых звуков и запахов охватил меня!.. Это было совсем не похоже на «подслушивание» звуков из мыслей других людей. Некоторое время я просто упивался журчаньем родника, шелестом листьев на ветру, ворчанием барса в клетке… Но, пора за работу! Около часа я вбирал в себя барса, со всем его пятнистым окрасом, с его мыслями и чувствами. В какой-то момент я даже мысленно слился с ним. Теперь, при желании, я мог бы полностью повелевать диким зверем. Но задача переда мной была другая. Совершив обряд Четырёх Истин «от себя», я затем вобрал все ощущения с помощью обряда «к себе». Совершив обряд «приручения», я смог перейти к обряду «превращения». Теперь снежных барсов стало двое, один в клетке, второй — рядом. Осталось привязать акт превращения к «ключам» подсознания Саида и работа была сделана. Уходя из его тела, я сказал:
— Всё получилось! По мысленному ключу «превращение в барса» ты будешь превращаться в барса, а по ключу «превращение в человека» — обратно!
Саид пару раз превратился в барса и обратно:
— Спасибо! — сказал он, — но я хотел бы ещё уметь менять окрас шкуры зверя.
Мне опять пришлось слиться с телом Саида и создать ему ещё один ключ «окрас».
— Когда надо будет изменить цвет шкуры, представь мысленно, какая она должна быть, и скажи мысленно слово «окрас», — всё, что ты представил, отразится на твоей шкуре.
На следующее утро я опять был на связи с Саидом-младшим. Его как раз вызвал для серьёзного разговора отец:
— Сынок, я решил отправиться сватать тебя к твоей любимой. Сегодня же мы вдвоём отправляемся в путь! Собирайся!
— Отец, я думаю, что ты не прав! Нельзя сразу объявлять о сватовстве! Нас только с позором выгонят! Надо придумать другой повод. Почему бы тебе не сказать отцу девушки, что ты хочешь союза с ним по политическим мотивам. Например, потому что тебе не нравится политика императора Ку-У. И ты готов внести свой вклад в борьбу с ним.
— И он тут же сдаст нас палачам императора?!
— Не сдаст! Он уже принародно объявил, что хочет убить императора!
— И его до сих пор не казнили?!
— Отец, ты не знаешь порядков в империи. Претендентов в турнире не разрешается казнить! Человек, объявивший о своём желании убить императора, охраняется законом от других посягательств на его жизнь. Его даже не могут судить за его преступления и многие разбойники этим пользуются, чтобы уйти от суда. Но все кроме одного гибнут на турнире. А оставшийся либо гибнет от руки самого императора, либо сам становится императором.
— Это меняет дело! Похоже, ты, сынок, прав! Но нам нельзя приходить в гости без даров! Зайдём в мою сокровищницу.
— Зайдём! Но от себя я уже придумал дар. Я, отец, подарю им самого себя!
— Как это? В виде раба или слуги?
— Нет, отец! В виде снежного барса. Ведь я теперь не Саид-младший, а Саид-Барс.
Так сказал сын и на глазах изумлённого отца превратился в снежного барса.
— Всё ж таки впитал запретное колдовство Ибн-Кальба! Смотри, погубишь ты свою душу!
— Не погублю, отец, ответил сын, превращаясь опять в человека.
— Ладно, пусть будет по-твоему. В образе барса ты будешь мне полезен. По мысленной связи будешь каждый день передавать мне всё о делах хозяина. А что мне подарить твоей невесте?
— Знаешь, отец, она любит только чистые яркие цвета. Особенно чёрный, белый и красный. Ей бы пошла, например, серебряная диадема с красным рубином. Такой диадемы у меня нет, но есть похожее колье.
— А ещё ведь ты подаришь редкого зверя — снежного барса, то есть меня!
На следующее утро я застал обоих Саидов верхом на лошадях в караване, идущего торговать в империю. Караван шёл ночами, а днём прятался в расщелинах скал. Караванщики были небритые и грязные. Их разговоры и шутки резали слух.
— Отец, шепнул Саид-младший однажды. Кто эти люди? Мне кажется, они собираются нас ограбить!
— Это презренные подданные Касыма, а везут они наркотики для наших врагов… Конечно, они собираются нас ограбить. Когда начнут, не вздумай сопротивляться!!
Это случилось утром следующего дня — их связали и обыскали. Глава разбойников торжественно поднял колье с ярко-красным рубином.
— Нашёл!! — вскричал он. — Эта драгоценность сделает всех нас богачами.
— Не богачами, а мертвецами, — спокойно вставил отец, — неужели вы не знаете, что подобные вещи прокляты, и иметь их могут только знающие люди.
С окончанием его слов сухо щёлкнул выстрел, бандит упал мёртвым. Остальные тут же развязали пленников. Отец, не спеша, подобрал драгоценность, залитую кровью, и стал отмывать её в ручье.
— Вот и всё, сынок, — сказал он мысленно, — представление окончено! Больше эти разбойники нас не тронут. Я уже отослал домой слугу, сделавшего этот замечательный выстрел. Ты ведь чувствовал, сынок, что он следил за нами.
— Да, отец, только не знал, кто послал этого человека.
Так проходили дни, днём занятия с Петрухой, по утрам сны о путешествии Саида со своим отцом.
Караван двигался неспеша. Через месяц тайными тропами он перешёл границу империи, и Саид-отец с сыном распрощались с караванщиками. Впереди было не менее трудное проникновение в укреплённый и охраняемый замок, где жила любимая Саида-младшего. Оказалось, что задача ещё сложнее, чем думалось, — замок был окружён двойной цепью кумских солдат. Более всего замок походил на осаждённую крепость.
Я настолько увлёкся приключениями Саида-младшего, что позволил себе мысленно слиться с ним. Стало ещё интереснее, теперь я всё воспринимал как бы от первого лица.
Целый день мы провели в ближайшей роще, распивая чаи, а вечером поползли к замку. Тут я увидел ещё одну грань искусства собственного отца. Часовые кумцы просто засыпали при его приближении. Мы спокойно минули двухрядное оцепление. Отец забросил на стену верёвку с крюком, и через минуту мы были уже за стеной. Я тут же принял вид барса, а отец достал из мешка чистую одежду и переоделся. Не скрываясь, мы двигались по дорожке к главному входу дома.
Наше появление вызвало некоторый переполох. Вышедший на шум хозяин долго не мог поверить, что мы смогли пробраться сквозь оцепление. Наконец, прибежал слуга и шепнул хозяину: «Дочь верит гостю». Хозяин сразу подобрел и начал расспрашивать отца о цели визита. Отец подарил хозяину меня, как ручного барса редкой красоты, а для дочери передал отцу колье. Затем слуги увели меня во внутренние помещения, а отец остался беседовать с хозяином о политике.