Андрей Прудковский – Дхана и иные миры (страница 43)

Пётр съездил, — реальность оказалась весьма грустной. Наши люди были размещены в вольерах таких, как в зоопарке. Пришлось опять связываться с Радогастом и требовать от него, чтобы нашим людям организовали на его планете нормальное человеческое поселение, организовали бы также экскурсии и знакомство с его цивилизацией, как мы организуем турпоездки для его людей. Радогаст обещал…

Лисёнок мой постепенно выздоравливал, но вставать с постели отказывался, мысленно говорить со мною, как раньше, не хотел. Отправила к нему Раечку, чтобы хоть немного пробуждала его к жизни.

Моя автобиография

(продолжение рассказа Лёвушки-Лисёнка о самом себе)

Постепенно кошмары перестали меня мучить, я лежал и наслаждался тишиной и покоем. Думать не хотелось. Приходила мама-Роза, приносила еду, но говорить с ней мне было лень. Машинально ел и снова засыпал. Наверное, я спал всё время и просыпался только для еды. Вставать с постели не хотелось. Приходила Раечка и тихо играла в куклы в углу. Она мне не мешала… Я уже понял, что не смогу стать её мужем, так как никогда не смогу учиться в школе. Поэтому я и с ней молчал, зачем ей ко мне привыкать.

Так прошла зима, наступил первый год пкс (после Конца Света), — так люди назвали год, когда произошёл Галактический Совет. Однажды утром я почувствовал какие-то щелчки за окном, которые напомнили мне что-то забытое… Опять почудилось, что я лежу в сарае моего детства. С трудом сполз с кровати и попытался встать. У меня оказались большие неуклюжие ноги. Как это они выросли за зиму до таких огромных размеров? Держась за стену, вышел на улицу и сел на пороге дома. Да, на улице наступила весна. С крыши капает капель! Я сидел, сидел, пока не заснул. Проснулся опять в постели. С этого дня я начал потихоньку выходить на прогулки. Вот проклюнулась знакомая сныть, — поел, на душе стало веселее. На следующий день отправился в лес. Перейдя через мост, оказался в знакомом с детства лесу…. Вот и родимая нора, а в ней попискивают лисята. Поискал мысленно маму-лису, — нашёл испуганную за ближайшим кустом.

— Это я, мама, — твой бывший лисёнок, — не бойся.

Мама-лиса осторожно выглянула из-за куста, затем подошла поближе, обнюхала меня. Нырнула в нору проверить своих лисят.

Я сидел неподвижно…

Скоро лисята, один за другим вылезли из норы и принялись носиться по поляне…

Я почувствовал, что я опять дома и жизнь моя начинается сначала… Мысленно я уже носился по лесу вместе с лисятами, но умом понимал, что стал слишком тяжёлым и неуклюжим, что уже никогда не смогу стать тем беззаботным лисёнком, каким был в детстве.

К ночи я возвратился домой. На пороге меня ждала мама-Роза.

— Что же мне теперь делать? — спросил я её.

— Я тебе расскажу о ЧЕТЫРЁХ ИСТИНАХ, которым меня учили в детстве, — сказала мне мама. ЧЕТЫРЕ ИСТИНЫ помогут тебе выбрать жизненный путь. А ещё я должна тебе рассказать то, что никто обо мне не знает. Я действительно родилась не на Земле, а на далёкой планете Дхана. И прилетела на Землю тайно, чтобы бороться со злым колдуном УЫЫ, которого привёз на Землю Упыг. Но ничего у меня не получилось. УЫЫ сейчас процветает далеко на востоке под именем бессмертного императора Ку-У. А я вот живу здесь…

— Искусству ЧЕТЫРЁХ ИСТИН учат старейшины у меня на родной планете Дхана. Сама я не смогу передать тебе все тонкости этого искусства, но пока ты болел, я придумала план. Я научу тебя посещать мысленно планету Дхана, и ты сможешь также мысленно присутствовать на уроках старейшин. Старейшины передают своё искусство на телепатическом канале, так что в их школе глухота тебе не помешает.

Так началась моя новая интересная жизнь. Под руководством мамы я увидел планету Дхана и её родной муравейник. Познакомился с мудрыми старейшинами, хотя они об этом и не подозревали. Начал посещать их уроки ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. Непонятное — спрашивал у мамы-Розы — она мне всё объясняла.

В свободное время играл с мамиными дочурками Раей и Дашей. А когда у мамы родилась ещё одна дочка Лида, Рая и Даша остались полностью на меня. Как-то погода была хорошая, и я увёл их в лес познакомить с лисьим семейством. Мама-лиса сначала поворчала, но разрешила моим девочкам играть с лисятами. Как раньше мы катались с обрыва и падали в воду. Сначала, правда, мои девочки несколько раз тонули, но я быстро вытаскивал их на берег, вытрясал из них воду, и наши игры продолжались. Лиса приносила нам вкусных мышей и все с удовольствием их ели. Но всё кончается, через месяц мама-Роза спохватилась и мысленно позвала нас домой.

Мы пришли, весёлые загорелые и голые, так как вся одежда на нас разлетелась в клочья во время игр. Мама мыла нас в большом корыте и приговаривала, — как же пахнет от вас лисицами. Вы что, — обнимались с ними.

— Нет, — ответила серьёзно Рая, — мы не обнимались, а кусались! А я, мама, совсем, совсем закусала черноухого!

— А я научилась говорить по лисичьи, — тяв, тяв, — сказала маленькая Даша.

Мама очень смеялась!

— Вы так хорошо проводили время, — сказала она, — что забыли про свою маму. А у мамы горе. Старшие мои дочки улетели неизвестно куда.

— Очень даже известно, — сказал я, — они летают с невидимыми маленькими человечками по разным странам и везде развлекаются и пляшут. А не слышно их потому, что они разговаривают на неслышимом малюткином языке, но я их всё равно слышу.

— Мне надо было бы сразу спросить тебя, — сказала мама, — а то я очень волновалась, куда они улетели?

— Вряд ли они скоро вернутся домой, — сказал я, — им там очень весело с этими человечками. А на зиму они улетают в жаркие страны, где много всякой вкусной еды.

Из дневника Розы

Постепенно налаживалась жизнь, не только в поселениях телепатов, но и в городах обычных людей. Узнав, что за человека можно получит от Радогаста всякие нужные приборы, началась прямо-таки настоящая торговля людьми, которую мне пришлось прекратить своей властью. Я сказала Радогасту, чтобы он не вздумал отправлять людей без их согласия. Исключение можно сделать только для сумасшедших и преступников. В этом случае разрешение на обмен разумов будет давать один из назначенных мною телепатов. Пришлось ещё раз направить на планету Радогаста телепата для инспектирования условий проживания тех, кто туда был направлен. Жизнь и там начала налаживаться. Правда, городок, что построили инопланетяне для наших людей, напоминал игрушечный. Было маловато в нём зелени, но жизнь постепенно приходила в норму.

Постепенно оживали города и на нашей планете. Мини-электростанции, мини-двигатели на спиртовой тяге по технологиям инопланетян, полученные в обмен за человеческие жизни, обогревали замерзающие города, передвигали машины. В городах появилось местное самоуправление, города объединялись в привычные всем страны. В моих услугах по наведению порядка на Земном шаре уже никто не нуждался. Отец Иоанн, наконец, возвратился из своей последней поездки и его самолёт занял своё место в ангаре. Бензину в его баках осталось лишь на один небольшой перелёт, а новый достать было негде, — перегонкой нефти никто не занимался, инопланетные технологии сделали это нерентабельным. Отец Иоанн возвратился к своему привычному служению в церкви. Он был печален, так же, как и мои две дочери, его сын Георгий исчез вместе с остальными летающими детьми, увлечённый играми малого народца. Каждый день он служил молебен о здравии детей и об их возвращении к родителям.

Я, наконец, вплотную занялась своим воспитанником Лёвушкой-Лисёнком. Каждый день мы улетали с ним мысленно на мою родную Дхану и слушали очередной урок. Затем шли в лес на прогулку и я, как могла, объясняла своему подопечному все тонкости великого учения ЧЕТЫРЁХ ИСТИН. Мои маленькие дочурки Рая и Даша весело возились в траве. Мы же с Лисёнком изучали на практике премудрости охоты. Изучала скорее я, чем он. Все четыре премудрости охоты даны были моему Лисёнку ещё в младенчестве. Он был совершенным охотником, и ему предстояло стать ещё более совершенным, — однажды я продемонстрировала ему превращение в собаку. Давненько я этим не занималась, но превратилась легко. Лисёнок просто рот раскрыл от изумления.

— Я тоже так хочу! — Был его мысленный вопль.

— Ты должен очень хорошо знать того, в кого собираешься превращаться!

— Я хорошо знаю только маму-лису.

На следующий день он отвёл всю нашу компанию к лисьей норе. Издалека он протявкал маме, что идут «свои», чтобы она не пугалась, и осторожно показал мне, как связаться с лисой мысленно. Лиса отдыхала после ночной охоты и встретила нас угрюмым ворчанием, но подобрела, когда я выложила перед ней подарок, — целый пакет мелкой плотвы, наловленный накануне нашим космонавтом Александром Зотовым.

Долго сидели на солнечной поляне, сначала наблюдали, как лисята играют с мелкой рыбёшкой, едят её. Затем лисята развалились на солнечном пригорке кверху набитыми пузёнками и задремали. И мы с дочурками разомлели под солнечными лучами. Подопечный мой ушёл со своей мамой-лисой в кусты и о чём-то с ней мысленно шептался. Громко стрекотали кузнечики. Стрекоза уселась на мою босую ногу и щекотала её своими колючими ножками. Это было настоящее счастье! Я ведь и забыла, что жизнь может быть и такой! Когда никуда не надо торопиться, когда светит солнце, природа спит и стрекочут кузнечики…