Андрей Потапов – Второстепенный (страница 9)

Неподалеку от грозного воителя сидела прекрасная девушка в атласном платье, напоминавшем звездное небо. Стыдливый Натахтал, скорее всего, не остановил бы на ней свой взгляд, но, заметив на рукаве платья те же знаки, что украшали хижину чародея, невольно засмотрелся.

Девушка, увидев выразительные глаза повстанца, начала внимательно его разглядывать, вгоняя тем самым робкого бойца в краску. Натахтал не решался отвести глаза, чем заслужил одобрение красавицы. Через несколько мгновений она уже подсаживалась к нашему мускулистому герою, даруя самую очаровательную улыбку, на которую была способна.

– Похоже, ты здесь впервые, – обратилась девушка к бойцу томным голосом.

– Н-нет, – Натахтал мысленно проклял себя за то, что заикнулся, – просто уже давно не бывал в женском обществе. Грозный боец не знал, почему солгал, но в глубине души чувствовал, что поступает правильно.

– Тогда ты должен знать, что мои девочки обслуживают по высшему разряду, – красавица придвинулась чуть ближе, – особенно, таких крепких мужчин, как ты.

– Что? – воскликнул храбрый боец. – Меня это совершенно не интересует! Мой друг угодил в капкан, и я жду, пока его перебинтуют.

– Так я про медсестер и говорила, – девушка зашлась заразительным смехом. – А ты что подумал, герой?

– Как неловко, – с глупой улыбкой сказал Натахтал и покраснел еще гуще.

Сам по себе довольно тяжелый день рисковал обернуться настоящей катастрофой. Покинуть поле боя ради вздорного чародея, вызволять того из капкана, гнаться за медсестрами – столько подвигов перечеркнуло поражение на любовном фронте еще до начала битвы. Так можно никогда и не жениться.

– Пустое, – махнула рукой красавица. – Лучше скажи, где я могла тебя видеть. До чего знакомое лицо.

– Я, вообще-то, предводитель повстанцев, – смущенно ответил Натахтал.

– И как только владыка вас терпит. – удивилась девушка. – Гуляете по его землям, как у себя дома.

– Мы просто условились воевать только в одном месте, – пояснил воитель. – Хотя, странно все это. Не помню, чтобы Злободун появлялся на поле брани собственной персоной.

– Не видел? – усмехнулась красавица. – Тогда оглянись, тут висят его портреты.

Натахтал только сейчас заметил за спиной трактирщика замызганное полотно, изображающее темного властителя во весь рост. Его массивное тело было покрыто латами из черненого золота, а лицо скрывалось за угрожающего вида забралом, из темечка которого торчали остроконечные кислотно-зеленые перья.

– Да их везде, как грязи, – отмахнулся Натахтал, заерзав коленями под стойкой. – И вообще, многие разрисованы моими ребятами. Давно уже не впечатляет все это.

– Ах ты, зараза! – резко вскрикнула новая знакомая бойца. – Средь бела дня!

Воитель, обернувшись, успел заметить выбегающего из трактира шаромыжника, прихватившего кошель девушки.

– Я его схвачу, – шепнул красавице Натахтал, выхватил из ножен клинок – и помчался за паршивцем.

Нагнать хиленького прохвоста не составило труда. Героическим прыжком Натахтал преодолел оставшиеся пару метров до грабителя и толкнул его в спину. Парнишка тут же упал навзничь и уронил мешочек с деньгами. Монеты разлетелись по булыжной мостовой, чтобы достаться случайным ротозеям, не способным заработать такие суммы. Красавица, наблюдавшая за неуклюжим действом, проявила чудеса терпения и крикнула:

– Не надо их подбирать, пускай разберут люди!

Смущенный, но не побежденный, мускулистый воин отряхнулся, спрятал клинок и, не глядя на разгорающуюся за монеты потасовку, проследовал обратно к трактиру.

– Ладно, прощаю на этот раз, – иронично бросил боец воришке.

– Идем, пока пиво не нагрелось, – красавица схватила воителя за руку, и обоих бросило в жар.

В трактире после маленького происшествия ничего не изменилось. Завсегдатаи в таком же гулком хоре из голосов обсуждали свои привычные заботы. Никто даже ухом (усом, хвостом, псевдоподией – нужное подчеркнуть) не повел, когда Натахтал погнался за прохиндеем. Такое здесь случалось чуть ли не каждый час.

– Нагрелось-таки, – констатировал Натахтал, коснувшись кружки пива.

До чего неудачно складывается. Наверное, это прекрасное создание уже всерьез принимает бесстрашного воителя за неудачника, способного только на идиотские поступки.

–Спасибо, что вступился за меня, – сказала красавица, занимая место рядом с воителем. Одной этой фразы хватило, чтобы вывести Натахтала из начавшейся апатии. Воспрянув духом, бесстрашный повстанец уже собирался очаровывать даму сердца дальше, но...

– Ну и что ты уже тут натворил без меня? – деловито спросил Серетун, появившись за мощной спиной бойца.

– А вот и мой друг вернулся, – сообщил Натахтал с напускным весельем. Он обрадовался бы Серетуну в любой другой момент, но только не сейчас. – Как нога, о, волшебник?

– Как новенькая! – саркастично воскликнул чародей, изображая, что вот-вот пустится в пляс.

– Правда? – воитель расплылся в улыбке.

– Нет, – ехидно ответил чародей. – Перебинтовали, всучили шоколадку – и на воздух.

– Может, представишь меня своему другу? – наигранно возмутилась красавица.

– Конечно, – сказал бесстрашный боец. – Это моя новая знакомая, зовут ее... ты не представилась.

Натахтал растерянно взглянул на девушку.

– Астролябия, – гордо произнесла она.

– Какое красивое имя, – восхитился Серетун. – А главное, едкое.

Непонятно, опечатка это, или своенравный маг действительно захотел сказать именно так. Очень остроумно, однако, не по адресу. Как будто я это имя выдумал.

Рукопись все больше выходит из-под контроля. Появляются персонажи, которых я не знаю, сюжет отклоняется от задуманного. Придется вычитывать с самого начала и править каждую нестыковку с тем водевилем, что происходит сейчас. Знатно добавил мне работы Серетун.

Волшебник получается очень живым. Порой, живее меня самого. Но так не должно продолжаться вечно, иначе работа над книгой зайдет в тупик без логического окончания. Мага нужно убрать более тонким способом. Примитивных средств недостаточно. Он легко их просекает, не оставляя шансов на успех.

Пусть еще какое-то время поживет, а дальше я ему устрою сюжетный поворот, который шокирует даже самого искушенного читателя.

Мне жаль, Серетун. Искренне жаль.

Но так будет правильно.

Глава 9

Иногда на мир стоит смотреть не слишком пристально – перестать щурить глаза и сделаться чуточку близоруким.

Вот знакомитесь вы с мужчиной лет тридцати-тридцати пяти. Зовут его, к примеру, Полуэкт. Первое, что сделает любой взрослый человек с головой на плечах, – прощупает его статус. Об этом еще писал Экзюпери: взрослых интересуют цифры. Вы узнаете о его работе, прикинете оклад и возможный метраж, а за ним - наличие машины, литраж, гараж, войдете в раж – и чуть ли не запишете номер страховки.

А сути человека так и не уловите.

У этого самого Полуэкта, возможно, прямо за его метражом (вы даже не поинтересуетесь, квартира это или частный дом) растет прекрасный сад, повторяющий Семирамидин в миниатюре. И создал он его буквально своими руками, возя на мотоцикле удобрения целыми мешками. Не на машине, как вы сначала подумали, а на байке.

Или другой пример, более близкий мне. Вы капитан крупного контейнеровоза, стоите вместе с лоцманом на крыле мостика и сообщаете по рации неожиданную информацию: «Первым подаем шпринг». Для справки: в девяноста процентах случаев первым подается шпринг.

А в это самое время разгорается один из прекраснейших закатов за всю историю человечества. Но вы даже секунды себе не даете просто взглянуть на него и насладиться. Все мысли только о работе. Даже если до причала чесать еще десять минут, а по носу и корме не стоят никакие суда, внимание только на приборы и вызывающего смутные сомнения лоцмана.

Жизнь порой требует скрупулезного внимания к деталям. Но если только набрасывать мазки, не оценивая полотно на расстоянии, можно изобразить совсем не ту приятную картину, что возникла в воображении. Окажется, что и цвета подобраны неверно, и вместо нежного заката над рекой вы написали жутковатый автопортрет с той самой злорадной улыбкой, которая все чаще рвется изнутри.

Чтобы такого не случилось, иногда нужно расфокусировать взгляд и увидеть суть.

Перед вами не причал-двадцать метров между пушками-на развороте течение справа-флаг помечает положение надстройки – а просто закат, утопающий в только что зажженном свете.

Пока вы замечаете красоту, она остается в вас самих.

Если только движок не отказывает в самый важный момент.

– Подаем концы внимательно и быстро, – предупредил капитан по рации. – Мы сейчас идем без машины.

Прибытие в китайский порт Яншань ознаменовалось прекрасным событием, о котором давно предупреждал стармех. Работающий на реверсах двигатель потратил все запасы воздуха и больше не мог завестись. К судну экстренно подкатил третий буксир для страховки, и вся ответственность за спокойную швартовку легла на плечи вахтенных помощников.

Торопясь натянуть шпринг, подбивающий корпус к причалу, я резко рванул джойстиком. Лебедка сразу раскрутилась до максимальной скорости, замяв конец между барабаном и основанием. Времени разбираться не было – мы продолжали крепить оставшиеся тросы. Китайские рабочие действовали на удивление слаженно: пока один тащил петлю к пушке, остальные пятеро с интересом наблюдали за ним, не допуская даже в мыслях возможности присоединиться.